Весы Фемиды - Наталья Николаевна Александрова

— Ужас какой! — ахнула Надежда, услышав, как адвокату раздробило руку обломком метеорита.

— Это только слова, а ты представь, каково было мне, когда это произошло на моих глазах! — сказала Мария, отправляя в рот очередное печенье.

— Да, представляю! Но как же так получилось? Ведь ты говоришь, у полки была прочная подпорка.

— Всё не так просто, дорогая. Это подстроили нарочно! Я тебе еще не всё рассказала! Я нашла очередной листок со стихотворным посланием. — Она встала и отправилась в коридор. — Подожди, я сейчас тебе его покажу, только возьму свою сумку… Вот этот стих, я знала, что ты захочешь его увидеть! — Она положила перед Надеждой листочек.

Надежда взглянула и с выражением прочитала:

— «Пускай палач наточит свой топор / И отсечёт предательскую руку…» Очень похоже на те строчки, что были на двух первых листочках возле трупов.

— Конечно, это такие же белые стихи, и тот же стихотворный размер — пятистопный ямб.

— Значит, это дело рук того же преступника, что и прежде. Только там были человеческие жертвы, а здесь — мужчина повредил руку.

— Чтобы всё было, как в стихах. Но как ему удалось так подстроить, чтобы камень упал на руку адвокату?

— Ты же говоришь, что Моторин ткнул пальцем в стойку, и она подломилась, как соломинка. Наверное, злоумышленник ее подпилил.

— А почему тогда она не сломалась раньше? Как она выдерживала вес камня?

— Потому что вес метеорита действовал на опору сверху, при таком направлении силы она могла выдержать долго. Но как только адвокат приложил небольшое усилие сбоку, она сломалась. Всё дело в векторе приложенной силы… — В Надежде заговорил инженер с приличным стажем.

— Ой, для меня это слишком сложно. Ты же помнишь — я училась на филфаке. Но я тебе верю. Помнишь, в шестидесятые годы прошлого века любили делить людей на физиков и лириков? Так вот я — лирик, а ты — физик. Ты понимаешь про векторы силы, а я знаю, что такое пятистопный ямб. Так что мы вполне дополняем друг дружку.

— Да уж… Кстати, ты ведь говорила, что видела в своем издательстве рукопись, написанную таким же пятистопным ямбом. Даже фамилию автора называла…

— Точно! Томас Вольсингам.

— А можно найти полный текст?

— А тебе зачем?

— Ну, подумай сама. Мы нашли три отрывка, написанных одинаковым стихотворным размером, — и знаем о трёх кровавых преступлениях. Двое убиты, третьему считай что отрубили руку.

— Ты мне будешь рассказывать!..

— Так вот, мне кажется, нужно прочитать эту вещь целиком. Вдруг там описаны еще какие-то, пока не совершенные, преступления? Вдруг автор не ограничился этими тремя?

— Запросто! Любой театральный режиссёр тебе скажет, что чем больше на сцене прольётся крови, тем зрители будут довольнее.

— Вот я и говорю. Может быть, прочитав рукопись, мы сможем опередить преступника, — втолковывала Надежда.

— В каком смысле «опередить»?

Надежда подумала, что зря она дала Машке вторую порцию тартифлета, говорят же, что чрезмерная сытость не способствует усиленной работе мысли — кровь отливает от мозга к желудку. Но что сделано, то сделано, так что она терпеливо объяснила:

— Ну, до сих пор мы шли за убийцей, находили фрагменты текста, которые он оставлял возле своих жертв. А найдя весь текст, мы сможем узнать о готовящихся преступлениях и, может быть, предупредить их.

— Ты хочешь сказать, что мне нужно ехать в издательство? — вздохнула Мария.

— Но ты же всё равно не сможешь работать, — резонно возразила Надежда.

— Точно… Хорошо хоть занятий у меня сегодня нет! Ладно, заодно в юридический отдел зайду, спрошу, что теперь с договором делать.

В этот раз Мария, войдя в издательство, заранее достала пропуск и, не дожидаясь приказа от охранника, шлёпнула перед ним картонный прямоугольник:

— Вот, получите!

— Да я бы и так вас пропустил, — сообщил он. — Раз уж вы такая писательница знаменитая. — При этом он так противно улыбнулся, что комплимент получился сомнительным, а может, и вовсе оскорбительным.

Мария отвернулась и вздохнула — нет, не может она тягаться с такими нахалами, сюда бы Варвару. И как будто там, наверху, ее услышали, потому что в коридоре тут же попалась ей Варвара Молот собственной персоной.

— Машка! — заорала она и кинулась навстречу, сметая по пути некстати высунувшихся двух тёток из бухгалтерии и парнишку-курьера. — Давно не виделись!

Мария успела прижаться к стене, в противном случае она бы просто не устояла. Тут надо сказать, что Варвара была женщиной монументальной. При этом отнюдь не рыхлой, а наоборот, чрезвычайно крепкой и сильной. При таком телосложении столкнуться с ней на узкой дорожке не решился бы и сам американский боксёр Майк Тайсон, выступавший в тяжёлой весовой категории.

Варвара сжала Марию в мощных объятьях, но быстро отпустила, поскольку знала, что нормальный человек долго в таком состоянии не продержится, без воздуха-то.

— Машка, ты чего тут? — живо поинтересовалась Варвара.

— А ты? — улыбнулась Мария. — Я слышала, что ты в отпуск с мужем уехала.

При слове «муж» в лице Варвары мелькнуло несомненное удовольствие, из чего Мария сделала вывод, что всё у нее отлично. И то сказать, выглядела Варвара неплохо — отдохнувшая, посвежевшая, глаза блестят, энергия так и брызжет, о чем Мария тут же не преминула ей сообщить.

Варвара мечтательно вздохнула:

— Да-а… Отдыхать — не работать! У мужа дела, бизнес, сама понимаешь. Говорит, надолго оставлять фирму нельзя. Мы недавно вернулись. Я вот решила в издательство наведаться. — Варвара потянула Марию в конец коридора, где стоял диван и в углу притулился кофейный автомат.

— Да я вообще-то в юридический отдел иду… — нерешительно отбивалась Мария.

— Да подождут крючкотворы эти! — отмахнулась Варвара. — А тебе зачем к юристам?

Мария хотела попросить у Лики странную рукопись, которую она видела в прошлый раз — перевод английского романа шестнадцатого века, и вытрясти из нее имя переводчика, да хорошо бы еще и его координаты. Без этого Надежда велела ей не возвращаться. Но от госпожи Молот ведь так просто не отделаешься, так что пришлось ей рассказать про плагиат.

Сюжет романа «Убийство в пансионате» Варвара знала не понаслышке, сама в том пансионате отдыхала. Впрочем, отдыха не получилось, а получилось убийство и расследование[4]. Так что она очень возмутилась.

— Это же реальная история, я свидетельница! А кто такой этот Крупин? Хотя ясно, что это псевдоним. Эх, найти бы его да морду ему набить! А наши что делать будут, в суд подавать?

Мария рассказала о звонке Главного и про то, что он велел ей самой этим делом заниматься.

— Странно… — задумалась Варвара. — С чего это вдруг на тебя такую проблему вешать? Хотя… —