Человек, который умирал семь раз - Ясухико Нисидзава

жаль. План был изложен в самых общих чертах, но создал у брата и Руны иллюзию чуть ли не идеальной беспроигрышной стратегии, хотя на самом деле в нем было столько неопределенностей, что возможность его осуществления вызывала очень большие сомнения. Однако меня это не беспокоило. Главное – чтобы весь день Фудзитака и Руна не приближались к старому дому.

Деда убил кто-то из них двоих. Или они сделали это вместе. Такой вывод напрашивался сам собой. Ведь это Руна принесла в старый дом орудие убийства – вазу с орхидеями, а Фудзитака все время ходил за ней как хвост. Так что вполне естественно предположить, что преступление – дело их рук.

Как они дошли до убийства, какие мотивы ими двигали, я не знал. Непохоже, что у них было намерение убить деда, возможно, в процессе разговора, когда они начали его убеждать принять решение в их пользу, произошла какая-то эмоциональная вспышка. Поэтому если я буду внимательно следить за тем, чтобы Руна и Фудзитака не подходили к старому дому, дед должен пережить этот день. У меня была такая уверенность.

– Но есть одна проблема, – сказала Руна. Только что она была готова захлопать в ладоши от радости, и вдруг ее лицо затуманилось. – Наша мать. Да и тетка Камидзи тоже. Не думаю, что они дадут согласие на наш брак с Фу-тяном. Наоборот, будут ему мешать любыми средствами.

– Вот поэтому и надо спешить. Я имею в виду, с ребенком. – Судя по выражению лица Фудзитаки, он был готов приступить к делу прямо здесь. Уверен, он бы это сделал, если бы не мое присутствие. Его лицо, на котором появилось сластолюбивое выражение, напомнило мне брата Ёсио. На первый взгляд они не похожи, но братья есть братья, сущность одна и та же. Мысль о такой параллели вызвала у меня странное чувство, схожее с воодушевлением. – Если появится ребенок, матери уже ничего не смогут возразить. Так что надо этим делом заняться поскорее. Без ребенка мы деда никак не склоним на свою сторону.

– Было бы хорошо перетянуть на нашу сторону и матерей. – Руна стряхнула руки Фудзитаки, который начал было ее лапать, и обернулась ко мне, как бы спрашивая, что я думаю на этот счет.

Надо было что-то отвечать, и я сказал:

– Думаю, прежде надо добиться понимания ситуации от Ёсио и Маи. Растолковать им: чтобы избежать риска быть выброшенными из гонки за наследство, семьям Оба и Канагаэ выгодно действовать сообща и разделить имущество. Убедите их – тогда и матери вас послушают.

Руна энергично кивнула в знак согласия и, чтобы не терять времени даром, поторапливая нас с Фудзитакой, поспешила к выходу. Она сказала, что Маи сейчас наверняка в столовой и надо пойти и попросить ее о поддержке. (Я знал, что в столовой в это время находилась не только Маи, но и Ёсио, но, разумеется, ничего не сказал.)

Шагая от пристройки к главному дому, я заметил деда. Он торопливой походкой направлялся по галерее к старому дому с бутылкой саке в руке. Он собирался в одиночку выпить как следует вдали от бдительных глаз тетки Котоно и Киёко. Все шло по «графику».

Фудзитака и Руна шли впереди меня и были так увлечены разговором, что, похоже, не обратили на деда внимания. Замечательно! Если я под каким-то предлогом буду находиться рядом с этой парочкой до вечера, убийство не должно произойти. Моя стратегия окажется эффективной и докажет, что преступление – дело рук Фудзитаки и Руны. Останется только на протяжении следующих шести кругов повторить порядок действий, предпринимаемых на текущем круге, и закрепить эту версию как окончательную. И тогда моя операция по спасению деда от смерти будет завершена.

– Вот здорово! – обрадовалась Руна, увидев в столовой сидевших за одним столиком Ёсио и Маи. – А мы как раз вас ищем.

– О! Какие люди! Руна-тян! Ты так рада меня видеть? Очень тронут. – Ёсио, в обычном расположении духа, беззаботно взмахнул рукой, которой держал палочки для еды. – Ну садись рядышком. Давай-давай.

– Знаете, у нас к вам разговор, – проигнорировав приглашающий жест Ёсио, Руна присела напротив. Фудзитака, конечно, устроился рядом.

– У Кю-тяна случилась вспышка вдохновения. Гениальная идея.

– Что у него? – Видно было, что в словаре Ёсио прилагательное «гениальный» никак не связывается с моим именем. – Какое еще вдохновение?

– Оно связано с проблемой дедова наследника. Кю-тян придумал способ, как можно все разом решить. То есть…

Руна стала по порядку излагать детали только что предложенного мной замысла обработать деда с помощью правнука. Сказав вначале, что это моя идея, дальше она уже преподносила ее как свою собственную. Вертя в пальцах полученную от меня сережку – карманов в ее костюме не было, а вставлять одну сережку в ухо она не собиралась, – Руна описывала схему с убедительностью, которой оставалось только позавидовать.

– Что?! – воскликнул Ёсио, для которого услышанное стало чем-то вроде грома среди ясного неба. Из его рта выскочило несколько рисинок. – Как это, Руна? Хочешь сказать, что все это время ты крутила с Фудзитакой? Но… это же нечестно! Нечестно! – Он так разволновался, что одно рисовое зернышко, видимо, попало в дыхательное горло и оттуда проскочило в носовую полость. Ёсио сморщился и стал сморкаться в бумажную салфетку. Развернул ее, внимательно рассмотрел содержимое и жалобно вздохнул. – А как же я? Как же мои непорочные чувства? О нет! Фудзитака, ты меня обскакал! Это не по правилам!

Протесты Ёсио – это еще ничего. Их, по крайней мере, можно было выслушать с кривой усмешкой: «Шутит парень». Но дальше начались проблемы.

Неожиданно Маи стукнула по столу кулаком и вскочила с места. Все замерли. Руна от удивления выпустила из пальцев сережку, и та упала на крышку стола.

– Это… это… это свинство! Настоящее! – воскликнула Маи. Ее возгласы смешались с рыданиями. Как впавший в истерику ребенок, она стала хватать со стола чашки и тарелки и швырять на пол. Звон разлетавшейся на осколки посуды сопровождался несмолкающими криками: – Ужасно! Ужасно! Ужасно!

– Эй! Что с тобой?! Да что с тобой, сестричка?! – Руна испуганно приподнялась на стуле. Она не знала, что делать: то ли подчиниться импульсу и на всякий случай отодвинуться от сестры на безопасное расстояние, то ли наклониться к ней и попробовать успокоить. – Что на тебя нашло?! Да прекрати же ты наконец! Пожалей тарелки!

– Тарелки пожалеть?! – закричала Маи, перегнулась через стол и вцепилась в Руну. Стол заскрипел, закачался под ее весом, посуда громко зазвенела. – Ах ты… ты… ты…

– А-а!.. Прекрати немедленно! – В столовой раздался плачущий голос Руны.