Человек, который умирал семь раз - Ясухико Нисидзава

– Важное? Звучит серьезно. А что так рано? Подождать нельзя?

– Ты как относишься к Фудзитаке? Что о нем думаешь? – Времени на пустые разговоры и изучение, что друг у друга на душе, не оставалось, и я сразу взял быка за рога. – У меня такое впечатление, что он тебе нравится.

Выражение, появившееся на лице Маи после моего вопроса, я не забуду никогда. Киноварь, вспыхнувшая на щеках, стала быстро растекаться, пока не запылала вся физиономия девушки. Свойственная ей циничная мина, которой Маи обычно прикрывалась как броней, на мгновение уступила место скрывавшейся под ней беззащитной застенчивости. Она была так смущена, что даже не могла удивиться, задать вопрос, откуда я знаю про Фудзитаку. Такой бесхитростной реакции я не ожидал.

– Я вовсе не собираюсь совать нос в ваши дела, – торопливо продолжил я, желая донести до Маи свою мысль, пока она не успела отгородиться от меня броней настороженности. – Но это серьезно. Выслушай меня спокойно.

«Пожалуйста», – хотел добавить я, и тут в столовую вошел Ёсио. Увидев меня и Маи, вяло протянул: «О-о!» Он появился раньше, чем я ожидал. И в самый неподходящий момент.

– О-о! Что это? Что вы тут делаете? И лица такие серьезные. Что-то случилось?

– Ничего, – резко выпалил я. – Тебя не касается.

– Ой-ой, Кютаро! Как невежливо! – Ёсио, собиравшийся было сесть за стол, с оскорбленным видом подошел к нам. Только этого еще не хватало! – На Маи-тян глаз положил? Тебе не положено. Тебе еще учиться и учиться. Не десять лет, конечно, но два года и три месяца. Так что рановато ты этим занялся, мальчик.

– Не попал. Это совсем не то, что ты думаешь.

– А что тогда? Что?

– Ну… это личное дело.

– Ого! Личное, значит? Клинья подбиваешь? «Ну давай повидаемся вечерком, Маи-тян. Ты не смотри, что я маленький, зато знаешь какой горячий». Так? На материнский инстинкт надеешься? А ты темная лошадка, – изливал из себя Ёсио. Придумывал всякую чушь и сам же от нее корчился. Вот такой у меня братец. – Вот уж не знал, Кютаро, что ты такой юбочник!

– Повторяю: речь совсем о другом. Ничего веселого тут нет. У нас серьезный разговор. Не вмешивайся, прошу.

– О-о! Серьезный разговор? Это замечательно. У нашего Кютаро серьезные намерения. Это вам не по углам обжиматься. Здесь все на полном серьезе. Наш Кютаро ведь такой симпомпончик.

Не желая больше этих препирательств, я почти силой вывел Маи во двор. Боясь, как бы Ёсио не пошел за нами, я обернулся и с облегчением увидел, что он сидит за столом и ухмыляется.

– Куда мы идем? – спросила Маи, осуждающе глядя на меня. И это понятно, ведь я ее вытащил из теплого дома на холодный двор. – Что это значит? – Она была в полном недоумении. – Как-то связано с Фудзитакой?

– Да, – ответил я, увлекая ее к зарослям кустарника, за которыми я прятался в прошлый раз, наблюдая за входом в пристройку. – Теперь смотри внимательно, тогда поймешь, что я хочу тебе сказать. Только, пожалуйста, тихо. Не подавай голоса. Что бы ни увидела, сохраняй спокойствие.

Маи бросила на меня недобрый недоверчивый взгляд, и тут же ее лицо застыло. Показались Руна и Фудзитака. Они шли бок о бок, поглядывая друг на друга как влюбленные. Опасливо оглянувшись по сторонам, юркнули в пристройку. По телу Маи пробежала мелкая дрожь, но, видимо помня о моем предупреждении, она не издала ни звука.

– Слушай меня внимательно, – начал я, осторожно подбирая слова. Было бы контрпродуктивно возбуждать ее ревность сверх необходимости. – Как ты сама видела, у Фудзитаки с Руной далеко зашло. Но если бы дело было только в этом, я бы не привел тебя сюда, чтобы ты все увидела. Я же не садист какой-нибудь, чтобы над тобой издеваться.

– Между ними что-то… – Похоже, Маи не поняла до конца того, что я ей сказал. Ее глаза горели красным огнем ненависти. Казалось, она опьянела от бушевавших в ней страстей. – Когда у них началось?..

– Это связано с дедовым наследством. – Ее вопросам конца не будет, подумал я, поэтому решил закрыть тему и продолжил объяснять ситуацию: – Ты же знаешь, что дед еще не написал завещание?

– Знаю. – Похоже, вопрос о том, кто станет преемником семьи Футигами, имел важное значение и для Маи, которая позой стороннего наблюдателя выражала чувство собственного достоинства. – Дед сам говорил.

– Так вот: наша парочка задумала убедить деда решить вопрос о наследстве в их пользу. Другими словами, они надумали пожениться и унаследовать семейное дело Футигами. Хотят уверить деда, что так можно положить конец разладу между семействами Оба и Канагаэ. Это будет лучшее решение для всех.

Я вкратце передал Маи, о чем Руна рассказывала Фудзитаке в это время в пристройке. К счастью, Маи ничуть не усомнилась в моих словах. Похоже, она была убеждена, что такого рода закулисные маневры как раз в духе ее сестры.

– Конечно, – продолжал я, – если двое полюбили друг друга и решили пожениться, это их дело. Но мне кажется, что смешивать свои отношения с вопросом о наследниках несправедливо. – Сам я не очень четко представлял, в чем здесь несправедливость, но решил посильнее нажать на эту тему, не давая Маи времени призадуматься. – Если они провернут свой план, мне кажется, ты вряд ли сможешь благословить их союз на будущее. Тем более что Фудзитака тебе нравится.

– Само собой! – воскликнула Маи, в которой, судя по всему, закипал воинственный дух. Я решил особо не задумываться над тем, какие есть разумные основания рассматривать брак Руны и Фудзитаки как плутовской прием.

Между тем Маи продолжала:

– Это не шутки! Все только для них двоих? Не выйдет! Не будет им счастья! Какая наглость! Ишь чего захотели! Они за это заплатят! Я им покажу! Выведу на чистую воду! В порошок сотру! Но… – Ее лицо внезапно омрачилось. – Но как мне с ними справиться? Что бы я ни говорила, она обязательно вывернется. Я не могу ее переспорить. За все время ни разу не получилось. За всю жизнь – ни разу!

– Надо бить первой, – сказал я. Теперь понятно, почему Маи всегда казалась такой мрачной в присутствии младшей сестры. – Прежде всего ты должна дать им понять, что тебе все известно. За счет этого ты сразу получишь преимущество.

– Понятно. Но как это сделать?

– Слушай. Руна ездит к брату на квартиру. Стирает ему и готовит. Особенно ему нравится, как она делает тушеное мясо, если тебе интересно, конечно.