Человек, который умирал семь раз - Ясухико Нисидзава

Настал ее черед голосить, потому что Маи вцепилась сестре в волосы. Из горла Руны вырвался вопль, от которого, казалось, полопаются стекла на окнах: – Перестань! Отпусти! Больно! Больно! Больно!

– Ах ты дрянь! Дря-а-нь! – заорала Маи, влепив сестре пощечину и вцепившись ногтями в лицо с явным желанием выцарапать ей глаза. В ярости Маи было что-то запредельное, демоническое. – Чтоб ты сдохла! Дрянь! Сдохни, дрянь! А-а-а!..

– Ой, как больно! Маи-тян! Хватит! Хватит! Да больно же! Ужас как больно!

– Эй, брось! Отвяжись от нее! – Обогнув стол, Ёсио бросился к Маи и, обхватив ее руками, стал оттаскивать от Руны. – Ты чего, спятила? Отпусти ее! Отпусти, я тебе говорю!

– Руна! Оставь ее, слышишь?! – Фудзитака изо всех сил тянул от Маи младшую сестру, которая явно собиралась провести контратаку, воспользовавшись тем, что Ёсио прижал к себе старшую и не давал ей двигаться. Никто не хотел уступать. – Успокойся! Эй, уймись ты!

– В чем дело? Что здесь происходит? – Привлеченная шумом, в столовую вошла тетка Котоно. Лицо у нее было строгое. Такое выражение я видел у нее редко. За ней следовала Киёко. – Вы что здесь устроили?

Руна, однако, будто не слышала теткиных упреков и, не переставая плакать, обрушилась на сестру:

– Идиотка! Сумасшедшая! Чтоб ты сдохла!

– Прекрати, Руна! – раздался резкий возглас тетки. Видно, свара между племянницами ее по-настоящему достала. Котоно очень редко повышала на людей голос. – Как ты можешь такое о сестре?!

– Она первая начала! Набросилась на меня только что! Я вообще ничего не сделала! Это все она, она!

– Просто нет слов! Вам вообще сколько лет? – Тетка сокрушенно махнула рукой, как бы говоря: «Да делайте вы чего хотите, хоть передеритесь все». Ее жест можно было понять и так: «Хотите драться – вон на улицу! Вам здесь делать нечего». – Я думала, вы взрослые люди. Извини, Киёко. Приберись здесь, пожалуйста.

– Нет-нет. Дайте… – Ёсио, самый участливый и внимательный из всей компании, поспешил отобрать у Киёко совок и швабру. – Мы всё сами… Извините, извините. Такой шум подняли.

В столовой появились опоздавшие – Цутия и Томори. За ними вбежали мать и тетка Харуна. Не хватало только деда. Видимо, из старого дома, да еще с чердака, он не слышал начавшегося в столовой кавардака. Когда наша мать, которую услышанный шум привел в возбужденное состояние, поинтересовалась, что происходит, Ёсио попытался смягчить ситуацию:

– Ничего такого, мам. Все уже нормально.

– Ох и ловкая ты, Руна, – подала голос Маи. Атмосфера в столовой, начавшая было успокаиваться после слов Ёсио, снова стала сгущаться. – Ну почему? Почему только тебе приходят в голову хорошие мысли? Почему все любят тебя? Почему? Чем ты от меня отличаешься? – Речь Маи вроде бы адресовалась Руне, но ее залитые слезами глаза с самого начала были прикованы к Фудзитаке. Но на самом деле она не обращалась ни к кому из присутствующих. Это был внутренний монолог. В воздухе витала тревога – Маи замкнулась в собственном мире, и ее натура не давала ей осознавать окружающую реальность. Зловеще гнетущее ощущение передавалось всем, кто был в столовой. – Почему мы такие разные? Как так получается?

С этими словами Маи, пошатываясь, вышла из столовой. Встревоженная тетка Харуна с криком «Подожди!» бросилась за ней. Из коридора донеслись выкрики Маи: «Не ходи за мной! Оставь меня в покое!»

Руна сидела с потерянным видом, словно околдованная. Поняла причину вспышки ярости, охватившей сестру? Судя по выражению лица, она испытывала противоречивые чувства, ее взгляд падал то на Фудзитаку, то на дверь, за которой скрылась сестра.

– Как я понимаю… – начала тетка Котоно. Судя по всему, даже не зная подробностей, она догадалась, что произошло, и взглянула на Фудзитаку с неосознанным любопытством: – Обе барышни семейства Канагаэ не поделили нашего Фудзитаку. Это… хе-хе… Ну ты даешь! Прямо нарасхват. И с каких это пор?

– И правда, брат. Ну ты и ловчила! – убирая разбросанные по полу осколки, проворчал Ёсио. За шутливым тоном он пытался скрыть испытанный им шок. – Выходит, ты не только Руну, но и Маи охмурил. Ну ты даешь! Одного не могу понять: как тебе это удалось. Ведь тебе до меня как до луны.

– Ага! Вот только девчонки этого не понимают.

Тетка Котоно улыбнулась и вышла из столовой. Стали ли ее слова утешением для Ёсио или нет, трудно сказать. За теткой последовала Киёко. Цутия и Томори, решив, что их присутствие на семейной разборке необязательно, поклонились и тоже направились к дверям. Руна задержалась было на минуту, пытаясь прочесть что-то на лице Фудзитаки, но подчинилась молчаливому взгляду матери и вышла вслед за ними.

– Ну и что это все значит?! – Теперь, когда все ушли, мать решила прижать братьев по полной. – Это же надо такое учудить! Совсем спятили?! С Харуниной дурочкой связались! Оба сразу! – Не дождавшись возражений от Фудзитаки и Ёсио, мать разозлилась еще сильнее: – Вы совсем тупые?! Просто слов не хватает! Стоит в вас красивым глазкам стрельнуть – и готово дело! Поплыли! Вы хоть что-то соображайте! Размазни! Распутная, пустая девица! Себя пожалейте! Глаза-то хоть откройте!

– Послушай, мам! – начал Ёсио. В такие моменты он брал на себя миссию вести переговоры. Фудзитака же, когда мать заводила свою пластинку, предпочитал отмалчиваться. – Но ведь если кто-то из нас женится на Руне, это все проблемы решит.

– Что-о?! Я не ослышалась, Ёсио?! Что ты несешь?!

– Ну ты сама подумай. – И Ёсио пустился в объяснения плана, который услышал от Руны несколько минут назад, с таким видом, будто лично вынашивал его лет десять. – Если кто-то из нас женится на их дочери, это поможет наладить отношения между семьями Оба и Канагаэ. Разве нет? И если мы вместе поднесем деду общего правнука, он будет так тронут, что, вполне возможно, назначит наследниками семейства Футигами его родителей. Чем плохо?

– Да ладно тебе. Если бы все проблемы решались так просто, была бы не жизнь, а рай, – возразила мать, хотя, судя по лицу, сердце ей подсказывало, что в словах Ёсио (а точнее говоря, в моей идее) есть определенный смысл. Чем позволить чужакам – Цутии и Томори – присвоить себе все состояние, может, лучше заключить сделку с сестрой? – И все же надо держать себя в руках, перед тем как на кого-то западать. Это вас обоих касается. Эй, Кютаро! И тебя тоже. Нечего стоять с открытым ртом, словно это не твое дело. – Понятия не имею, зачем вдруг матери понадобилось набрасываться на меня. – Скоро и тебя такое ждет. Столкнешься с той же проблемой. Не дай себя обмануть смазливому личику. Учись