Город прощения - Лэй Ми

– Спасибо.

Поставила таз под сушилкой, достала мокрый пододеяльник, накинула на стальную трубу, взяла за оба конца и с силой выкрутила. На женщине была черная обтягивающая спортивная кофта с надписью «Андер армор»; рукава, закатанные до локтей, обнажали выступающие на предплечьях мышцы. Из пододеяльника вылилось много воды. Женщина повесила его на сушилку, разгладила складки, вытерла пот со лба и снова наклонилась, чтобы взять из таза другой пододеяльник.

Фан Му подошел к ней и произнес:

– Давайте я.

Женщина, слегка удивившись, взглянула на Фан Му и передала ему пододеяльник.

Они молча трудились вместе. Фан Му отвечал за выкручивание пододеяльников, женщина – за развешивание. Спустя несколько минут все белье из таза висело на сушилке. На теле Фан Му выступили бисеринки пота; как раз подул легкий ветерок, он жадно вдохнул свежий воздух, и на душе у него стало легко.

Женщина, улыбнувшись, оглядела его с ног до головы:

– Я вас здесь раньше не видела.

– Я здесь, можно сказать, во второй раз, – улыбнулся ей в ответ Фан Му. – Вы няня?

– Нет. – Женщина покачала головой. – Но я часто прихожу. Волонтер.

– Замечательно! – Фан Му поднял большой палец. – Сейчас таких людей мало.

– Ничего особенного. Когда настроение плохое, я могу найти здесь покой… – Женщина подняла таз. – Еще много чего нужно развесить, можете помочь?

– Без проблем. – Фан Му встал и пошел за ней, потирая немного ноющие руки.

Спустя час все работы по развешиванию постельного белья в приюте «Суншань» были завершены; на сушилке висели простыни и пододеяльники всех размеров. В то же время ужин, который готовили тетушка Чжао, Син Лу и няни, также был готов. Тетушка Чжао, с пятнами соуса в уголках рта, вышла во двор позвать Фан Му поужинать. Тот бросил окурок, обернулся и увидел женщину, скрестившую руки на груди у стены; перед ней слегка трепетала на ветру, как флаг, светло-фиолетовая простыня. Фан Му уже собирался ее позвать, как увидел, что женщина схватила край простыни, поднесла к носу и внимательно принюхалась.

– Когда высохнет, запах будет еще лучше, наверное? – спросил Фан Му

Женщина, словно очнувшись, заметила его и неопределенно улыбнулась. Затем она, повернувшись спиной к заходящему солнцу, медленно направилась к нему. В этот момент у Фан Му наконец появилась возможность внимательно ее рассмотреть. Женщина была высокой, стройной и крепкой. Густые волнистые волосы ниспадали на плечи, отливая в вечерних лучах каштановым цветом. Лицо спокойное, его черты изящные, а плотно сжатые губы и слегка приподнятый подбородок придавали ей решительный вид.

– Меня зовут Гу Лань. Гу – как «забота», Лань – как «синий». – Женщина протянула руку. – А вас?

Фан Му пожал ее руку, почувствовав выступающие костяшки и температуру ниже обычной:

– Меня зовут Фан Му.

– Фан Му, – повторила Гу Лань. – «Квадратное дерево», легко запомнить. – Затем она похлопала его по руке. – Пойдемте поужинаем.

Ужин был гораздо разнообразнее, чем раньше в «Доме ангелов», – рыба, мясо, яйца, сок и газировка. В столовой стояло несколько длинных столов и один круглый. Дети уже сидели за длинными столами, спокойно ужиная. Самые маленькие и те, кто не мог есть самостоятельно, ужинали первыми с помощью нянь и нескольких детей постарше. Среди них были и Син Лу с тетушкой Чжао. Дети постарше действовали ловко – накладывали еду, кормили младших, поили супом, вытирали рты – все выглядело организованно. За круглым столом же были только Фан Му и директор приюта Тун.

– Профессор Фан, не стесняйтесь, приступайте. – Директор открыла бутылку сока и наполнила стакан, стоящий перед Фан Му. – Не нужно их ждать.

Фан Му, понимая, что директор Тун относится к нему как к гостю, испытывал неловкость. После многократных отказов тому тоже пришлось согласиться, чтобы Фан Му сначала помог, а уж потом поужинал вместе со всеми.

Фан Му сел рядом с тетушкой Чжао, наблюдая, как та смешивает рыбный фарш и рисовую кашу, чтобы покормить мальчика, которому еще не было года. Затем взял мальчика на руки, держа его у себя на коленях, и, подражая тетушке Чжао, начал его кормить. Тетушка Чжао же подхватила на руки другую девочку лет двух, слепую, и стала кормить ее рисом, курицей и овощами.

Эта работа оказалась простой лишь на первый взгляд. Лишь провозившись некоторое время, Фан Му наконец научился точно попадать ложкой в рот мальчику. Постепенно он расслабился и даже смог перекинуться парой слов с тетушкой Чжао.

– В этом приюте кормят хорошо… – Зачерпнул еще ложку и подул на нее. – Довольно внимательно относятся к питанию.

– Не всегда так… – Тетушка Чжао кивнула в сторону противоположного конца стола. – Это все потому, что пришла мама Гу и нам улучшили питание.

Фан Му поднял взгляд и увидел, как та кормит одного из детей; лицо его было одутловатым, рот широко открыт, слюна смешивалась с остатками пищи, стекая по руке Гу Лань. Но та не обращала на это внимания, склонив голову и внимательно наблюдая, а время от времени тихо напевая и уговаривая ребенка есть ложку за ложкой.

– Все они хорошие люди… – Тетушка Чжао вздохнула. – Говорят, она большая начальница, а смотри – ни капли высокомерия…

Фан Му кивнул и снова посмотрел на Гу Лань. Та собрала свои длинные волосы в пучок на затылке, демонстрируя гладкий лоб и четко очерченные скулы. Возможно почувствовав взгляд Фан Му, она, наливая суп, подняла голову и улыбнулась ему. Тот ответил улыбкой, опустил голову и продолжил свою работу.

Спустя полчаса первая группа детей уже закончила ужин, и няни отвели их по комнатам. На длинных столах осталось не так много еды. По предложению Фан Му блюда с круглого стола перенесли на длинные. Дети постарше тоже проголодались, глядя на еще теплую еду и сглатывая слюнки. Директор Тун, Гу Лань, тетушка Чжао, Фан Му, Син Лу и другие няни по очереди сели за стол. Директор Тун первой встала и поклонилась:

– Все потрудились, ешьте.

Не успела она договорить, как один мальчик радостно вскрикнул и потянулся за большим куском курицы.