Город прощения - Лэй Ми

Лицо Гу Лань вдруг стало холодным:

– Го Янь, что я тебе говорила?

Мальчик вздрогнул, послушно положил кусок обратно на тарелку и снова сел.

– Ладно, ладно… – Директор Тун положила себе в рот кусочек колбасы. – Ешьте быстрее.

Только когда все взрослые начали есть, дети с нетерпением набросились на еду. Мальчик по имени Го Янь, казалось, все еще был под впечатлением – ел, поглядывая на выражение лица Гу Лань.

– Сяо Гу, ты и вправду молодец, – с улыбкой сказала директор Тун. – Эти безбашенные проказники так тебя слушаются… твои слова действеннее, чем мои, директорские.

– В будущем они должны быть такими же, как обычные дети. – Выражение лица Гу Лань по-прежнему оставалось серьезным. – Необходимое образование и воспитание – ни в чем нельзя уступать.

– Правильные слова, – вздохнула тетушка Чжао. – Но в приютах по всей стране хорошо если могут обеспечить детям прокорм и базовое образование…

– Я сделаю все возможное. – Гу Лань опустила голову. – Пока остаюсь в силах.

– Ты уже много сделала. – Тон директора Тун был полон чувства. – Без тебя приют давно не выдержал бы.

Няни наперебой поддержали ее. Даже Син Лу, все время погруженная в еду, отложила палочки и внимательно посмотрела на Гу Лань.

Однако восхваляемая, казалось, чувствовала себя неловко:

– Не говорите обо мне; скорее кушайте, еда остывает.

Син Лу встала, налила ей стакан сока и приобняла за плечи. Фан Му смотрел на нее, зная причину этого, и на сердце у него было и горько, и светло.

После ужина дети помогли няням убрать со стола, вымыть и протереть посуду и аккуратно поставить обратно в шкаф. Син Лу пошла в комнату тетушки Чжао, чтобы поговорить по душам. Фан Му видел, что до вечерней проверки в институте еще рано, и позволил ей пойти.

Наконец спустилась ночь. Чтобы сэкономить электричество, дети собрались в столовой делать домашнюю работу. Длинные деревянные столы превратились в парты, заваленные учебниками и тетрадями. Возможно, из-за того что они находились в приюте, эти дети были необычайно тихими. Изредка общаясь друг с другом, они сознательно понижали голос. Дошкольники же самостоятельно играли в здании и во дворе. Няням не сиделось на месте; они расположились у входа на кухню, при слабом свете ламп дневного света делая заготовки на завтра – перебирали связки шпината и пучки моркови, мыли, нарезали на кусочки или ломтики. Фан Му прогуливался по двору и курил. Увидел, как Го Янь перед сушилкой разучивает связку каких-то боевых движений. Его движения казались довольно скованными и неуклюжими, но он был полностью сосредоточен, время от времени останавливаясь и хватая себя за волосы, словно вспоминая движения. Фан Му, сочтя это забавным, сел у цветочной клумбы, наблюдая, как тот упражняется. В присутствии зрителя Го Янь стал еще более нервным, руки и ноги потеряли координацию; в конце концов он споткнулся левой ногой о правую и упал.

Фан Му, рассмеявшись, поднялся, чтобы помочь ему. Однако Го Янь оказался проворнее, чем он предполагал, – вскочил на ноги и стал отряхивать пыль с одежды. Увидев, что Фан Му смеется, он, казалось, разозлился, бросил на него косой взгляд и продолжил размахивать кулаками.

Фан Му все больше находил его забавным:

– Го Янь, ты закончил домашнюю работу?

Мальчик проигнорировал его, по-прежнему усердно отрабатывая удары. Фан Му изобразил серьезность:

– Разве мама Гу не велела вам быть вежливыми?

Эти слова подействовали: Го Янь неохотно остановился и слегка поклонился:

– Здравствуйте, дядя.

– Отвечай на мой вопрос.

– Закончил. – Го Янь поднял голову, на его лице по-прежнему было непокорное выражение.

– Правда? – Фан Му сдержал смех. – Принеси, проверю.

– А почему я должен вам показывать? – Го Янь оказался упрямым. – Вы не учитель и не мама Гу.

– Я учитель. – Фан Му решил еще подразнить его. – В каком ты классе?

– В седьмом… – Го Янь посмотрел на него, полный сомнений. – Вы правда учитель?

– Да. – Фан Му подмигнул ему. – Я учу полицейских.

– Вау! – Го Янь заинтересовался. – Правда? Ваши ученики все полицейские?

– Да.

– Тогда вы должны быть не учителем, а инструктором. – Го Янь оглядел Фан Му с ног до головы. – Я знаю… А вы умеете драться?

– Этому я не учу, я преподаю другие предметы, – рассмеялся Фан Му. – Ты такое еще не проходишь.

Разочарованный Го Янь посмотрел на Фан Му и надулся:

– Я так и думал, что не умеете. Вы такой худой…

Больше не обращая внимания на этого «не умеющего драться» полицейского, он встал в стойку и начал отрабатывать другую связку. Фан Му с улыбкой наблюдал за ним, но вскоре выражение его лица постепенно изменилось.

Хотя он не знал приемов рукопашного боя, но все же понял, что новые движения Го Яня заметно отличались от предыдущих. Стиль этого боевого искусства явно выходил за рамки простого укрепления здоровья; движения были жесткими, почти все направлены на поражение жизненно важных точек противника. В школьной физкультуре такие вещи не преподают.

Фан Му потушил окурок, подошел и остановил Го Яня:

– Где ты этому научился?

Не успел удивленный мальчик ответить, как Фан Му услышал из трехэтажного здания позади себя громкий возглас. Затем во двор выскочила Син Лу, держа на руках какую-то девочку.

– Дядюшка Фан, скорее посмотри… – Она выглядела испуганной. – Что с ней?

Фан Му поспешил взять ребенка. Ее тело полностью обмякло, глаза были закрыты, лицо посерело, а губы приобрели темно-фиолетовый оттенок.

Сердце Фан Му тревожно ёкнуло. Он сильно надавил на точку под носом у девочки, но та никак не отреагировала.

Директор Тун и несколько нянь окружили их, беспрерывно зовя девочку по имени:

– Додо, Додо, очнись! Додо, открой глаза, посмотри на тетушку, хорошая девочка, скорее посмотри на тетушку…

Гу Лань раздвинула толпу, протиснулась к Фан Му, без лишних слов забрала ребенка и внимательно посмотрела ей в лицо.

– Наверное, сердце… – Приподняла веки Додо. – Нужно срочно везти в больницу.

– Да-да, когда ее привезли, врач сказал, что у нее проблемы с сердцем… – Директор