Искатель, 2012 № 08 - Журнал «Искатель»

— Я же говорил, говорил!

Что-то ударило по крыше, покатились вырванные разбивающиеся черепицы. Лопнуло стекло, и вместе с вечерней прохладой снаружи потянуло едким дымом.

— Быстро прячьтесь в подпол! — моментально опомнившись, скомандовала матушка испуганным и ничего не понимающим постояльцам.

Она хлопнула по панельке внутреннего управления, и крышка люка под столом скользнула в сторону, открывая лаз в подвал. Мы успели сдвинуть стол и спустить вниз пожилых супругов, когда невидимый великан снаружи снова ударил огромной палицей по крыше, перемалывая уцелевшие черепицы. И тут же раздался не меньшей силы удар во входную дверь, с потолка посыпались куски пластика, комнаты наполнились пылью и дымом. Подталкивая друг друга, и остальные нырнули в подпол, последним оказались я и матушка. Под непрерывный грохот снаружи крышка люка над головой встала на место одновременно с новым сотрясением дома. Матушка зажгла электрический фонарь, сдвинула коврик на стене, открывая перед нами узкий ход в темноту. Передвигаться по этому лазу возможно было лишь на четвереньках, но продолжающийся глухой шум над головой не заставил никого особо упрашивать. Минут через пятнадцать, изрядно извозившись в земле, мы выбрались в отдалении от смутно белеющих стен дома под открытое звездное небо. Откуда-то со стороны ударил узкий красноватый луч, и полуразрушенная кровля нашего дома, испустив сноп ослепительных искр, осветилась яркой вспышкой. Я успел различить в ее коротком свете зависшую над развалинами большую серебристую птицу. От темнеющего океана, от самого берега ударила точно такая же красная игла и пронзила бабочку, словно аляповатую елочную игрушку, которая тут же покоробилась и теперь опадала вниз, теряя на лету две дергающиеся, как заводные куклы, блестящие фигурки.

Уже два луча ударили в ответ из-за дома в то место, откуда был произведен последний выстрел. Красные стрелы рассекли ночное небо в полнейшей тишине, нарушаемой теперь лишь треском со стороны загоревшегося дома.

Издалека с вышки Пограничников зашарили ослепительно голубые лучи прожекторов, донесся отдаленный вой сирены. От берега ударила еще одна огненная игла, дикий нечеловеческий вопль разрезал ночь, подтверждая точность попадания. Большой жук с горящими глазами прожекторов показался над берегом, шаря лучами по поверхности внизу. Второй коптер Пограничников опустился в сотне метров от пылающего дома, знакомые силуэты в темных доспехах рассыпались в цепь, полукругом охватывая пожарище.

Сразу две беззвучные иглы пронзили рыскающий над берегом аппарат, и коптер раскрылся, вспыхнув всем корпусом, моментально превратившись в разлетающийся во все стороны огненный фейерверк. Грохот взрыва ударил по ушам и прокатился дальше. Где-то там, под обрывом, на песчаной отмели, с удвоенной яростью засверкали красные нити, полосуя пространство ночи, будто скрещивались и тут же исчезали огромные яркие шпаги в умелых руках невидимых в темноте сражающихся великанов.

Я не мог отделаться от ощущения, что на моих глазах разворачивается потрясающе реальный приключенческий голофильм, все происходящее в котором совершенно не касалось меня и находившихся рядом со мной, несмотря на испачканные в грязи ладони, одежду и зловеще догоравшие невдалеке развалины нашего милого сердцу дома.

Меня так захватило невиданное зрелище, что я не сразу услышал мысленный зов Рэ. Все мы лежали на скудно поросшей колючей травой земле, боясь, как бы шальной иглолуч не зацепил нас ненароком.

«Тим, сумка, сумка в пещере. Найди утром сумку...» — он передал мне так, точно говорил с большим трудом.

«Ты ранен?» — догадался я мысленно, и он услышал.

«Поздно... я умираю... попробую Переход... Найди сумку... Обещай мне...»

Огненная шпага сверкнула в последний раз над обрывом и исчезла навсегда. Второй коптер завис над побережьем, заливая песчаную полосу и набегавшие на нее волны шквалом бледно-голубых лучей.

Серебристая птица, словно возродившаяся из пепла, внезапно сверкнула в этом белесом зареве и стремительно понеслась в сторону открытого океана, растворяясь в стоящей над волнами стене мрака. Запоздало взметнувшиеся иглы лучеметов не успели за беглянкой, лишь царапнув позади нее пустоту. Второй планер избежал участи предыдущего. Показалось, перед полным исчезновением аппарат энергистов странным образом начал менять форму, крылья дельтовидно ушли назад, корпус словно перетекал, как жидкость, в каплевидное подобие. Я потер кулаком глаза, чего только не померещится от избытка впечатлений!

Пахло озоном, с океана потянуло свежестью, перебивающей едкий запах гари. Пограничники наконец обнаружили нас и знаками приказали следовать за ними. Не успели мы сделать и десяти шагов, как навстречу из темноты вынырнула летающая грузовая платформа с опознавательными знаками Погранслужбы, нас усадили на нее и отбуксировали на базу Пограничников. В целом к нам отнеслись неплохо, даже предоставили возможность умыться, обсохнуть, привести в порядок одежду ионной обработкой. Пережитое не замедлило сказаться, и остаток ночи мы спали как убитые в надежно защищенных кабинах на мягких ложах. Утром нас поодиночке пропустили через комнату с двумя офицерами, прежде чем отпустить на все четыре стороны. Последними в этой короткой очереди оставили нас с матушкой. Множество вопросов, не находивших ответов, крутилось к этому времени в моей голове.

Почему серебристые так несоответственно среагировали на выдворение матушкой своего представителя — разрушением нашего дома? Почему вмешались Пограничники? Что сталось с Рэ? Почему вообще его личность вызвала такой интерес у энергистов, что потребовалось привлечь для его поиска столь значительные силы — два или более планеров и не менее пяти-шести своих вооруженных боевиков? Почему они не разделались с ним сразу днем при первом посещении, когда можно было отыскать его на побережье или сделать засаду в снимаемой им комнате и захватить ничего не подозревавшего постояльца врасплох? Их жесткие методы не оставляли сомнений, что они заранее шли на его физическое устранение, не смущаясь возможными жертвами при этом со стороны ни в чем не повинных и случайно оказавшихся рядом людей. Было от чего затрещать голове. И я счел разумным поменьше думать об этом, однако не очень получалось.

Бокс, в котором нас ожидали офицеры, отдавал медицинской стерильностью, что подчеркивалось почти полным отсутствием обстановки. Два портативных биокомпа да несколько настенных мониторов системы внешнего наблюдения. Меня впустили после того, как закончили с матушкой, — я оказался последним. Офицеры в аккуратной парадной форме Пограничников — точно подогнанных куртках мышиного цвета с неброскими регалиями и идентификационными пластинками