Искатель, 2012 № 08 - Журнал «Искатель»

Был ли он полностью откровенен тогда, или с какими-то своими целями проверял, лицедействовал, наблюдая мою неискушенную реакцию, будто тестировал на пригодность к чему-то дальнейшему, намеченному им для меня? Не знаю, может, и так. Я не все понимал и пытался возражать, но он вновь использовал свою способность бессловесной передачи мыслей и просто-таки навязал выслушивание дальнейшего.

«...На своей драгоценной шкуре я понял, что каким бы прекрасным и разумным ни представлялся внешне человек, какими бы душевными достоинствами ни обладал — а это можно познать только при полном пси-контакте, — копни его как следует, счисть с него шелуху поверхностного лака цивилизованности, и перед вами предстанет дикарь, отвратительное животное, не встречаемое в обществе природных зверей...»

Мне было тягостно воспринимать подобное пси-извержение, сознавая, что все это не пустые фразы, не легко поправимое заблуждение ошибающегося человека, тем более что сам я до сего дня относился к людям гораздо благожелательнее. Он опять подавил мои попытки несогласия, ушел от дискуссии. Мы присели у входа в пещеру; накатывающиеся желтые водяные валы властно приковывали взгляд, заставляли забыть о времени и реальности, лишь иногда долетавшие с ветром холодные брызги возвращали нас к окружающей действительности.

И только когда зажглись прожектора на далекой отсюда вышке Пограничников сигналом окончания еще одного дня, мы поднялись. Я вопросительно посмотрел на Рэ: не попытается ли он совершить Переход именно сейчас, с наступлением темноты?

Он покачал головой, передав мне беззвучно:

«Не сегодня».

И я почувствовал с облегчением, что одержал маленькую победу, сулившую новые в дальнейшем: мой новый друг оставался пока в своем человеческом облике. Это повлекло за собой то, что сегодняшняя беседа — или, точнее, односторонняя передача в мой мозг его исповеди, своего рода «игра в одни ворота», — получила продолжение. Не единожды еще мы спускались в последующие дни на пляж, доходили до галереи неглубоких пещер, облюбовав именно ту, с великолепным видом на океан. Я выказал себя внимательным слушателем, вернее «воспринимателем», и его длинные мыслеоткровения прерывались только нашими редкими заплывами в грозящие береговой полосе желто-рыжие накаты океана.

Суть его рассказа сводилась к следующему. После долгих скитаний по обжитым звездным системам нашей Галактики судьба забросила его на легендарную прародину человечества, исстари претендующую на духовное главенство над всей звездной цивилизацией. И тут его ждало самое страшное потрясение в жизни. Земля оказалась вовсе не тем райским местом, столь ясно представляемым всеми нами по многочисленным мифам и сказаниям, разнесенным людьми по космосу и бережно передаваемым из поколения в поколение.

Люди, как неразумные дети, разорили свою колыбель. Уничтожили животный мир, превратили некогда цветущие обширные материки в пустыни, запакостили отбросами океан, непоправимо загадили атмосферу и засорили околоземное пространство. Так что и спустя многие тысячи лет новые поколения не смогли хотя бы частично вернуть бывшей голубой жемчужине ее первозданную прелесть. Исчерпав природные ресурсы, пустив по ветру бесценные полезные ископаемые недр, заразив радиоактивными и химическими отходами уникальные климатические пояса, потомки «освоителей» оказались один на один с разоренным дотла домом. Не все смогли перебраться в другие звездные системы. Тем, кто остался на растерзанной родине, волей-неволей пришлось заняться очисткой этой гигантской свалки.

Но к прежней естественности не было возврата, и тогда они создали новый искусственный мир, порождение их убогой фантазии, жалкое подобие великого прошлого. Чтобы заинтересовать своих более состоятельных собратьев в иных мирах и привлечь их средства, они объявили Землю Зоной Охоты. Методами генной инженерии были воссозданы умершие виды крупных животных. Воскресили еще один миф о присущей всем людям врожденной разрушительности, о свойственном Человеку стремлении самоутверждаться через убийство других. Только Земля, заверяли устроители, могла теперь дать людям очищение от прежней скверны. Так на Старых Мирах вновь укоренились Ритуалы Охоты, примеру прародины последовали прочие, зоны Охоты возникали, как метастазы, на многих Старых Планетах. Но Земля сохраняла первенство в этом безумии, оставаясь желанным местом паломничества для Истинных Охотников. Новым поколениям настойчиво внушалось, что, лишь пройдя через подобное испытание, только и можно якобы умилостивить демонов насилия в своей душе и получить право называться Настоящим Мужчиной. Впрочем, и многие женщины поспешили не отстать в модном варварстве. Жертвоприношение вновь возвелось в ранг мистической необходимости.

Рэ случилось принять участие в подобной дикости, он видел, как умирают под пулями и стрелами полные жизненной силы и красоты, великолепные, обреченные людской прихотью создания. Видел невыразимый, разрывающий сердце взгляд загнанной антилопы, видел ярость, вложенную в последний бросок смертельно раненого барса, видел многое такое, что заставило его переиначить свое восприятие мира. Он, убивавший лицом к лицу вооруженных, желающих его смерти противников в полудюжине звездных конфликтов, не смог заставить себя истреблять беззащитных животных, хоть и вызванных к жизни искусственным путем. Он так и не стал Охотником, перестав уважать участников Ритуалов и всех прочих, молчаливо мирящихся с их существованием, хотя вряд ли кто посмел бы усомниться при нем в том, что он и есть Настоящий Мужчина.

Разочарование в роде человеческом толкнуло его к сектантам-энергопоклонникам, возвестившим конечной целью каждого жизненного пути слияние с мировой энергией. Новая религия, выросшая из саентологии и христианства, использующая накопленные веками методики по оболваниванию сторонников и не гнушающаяся устранением оппонентов. Но он быстро разобрался в лживости и вредности этого учения и сути его проповедников, стремящихся к власти любой ценой. Многие годы он посвятил скрытой борьбе с энергистами, оставаясь для этого в их рядах. Здесь он явно недоговаривал многого, его откровенность передо мной имела границы.

Устав от жизни, испытывая стыд за деяния Человеков на Земле и десятках других разоренных планет, он тем не менее не мог склониться к мысли о самоустранении. Несмотря ни на что, он любил жизнь в различных ее проявлениях и, узнав впервые о возможности Перехода в иное существование, решил, что это и есть его шанс, которым он когда-нибудь воспользуется.

3. ЭНЕРГИСТЫ

Что-то сверкнуло в белесой зелени неба. Я защитил глаза ладонью от слепящего полуденного солнца и рассмотрел в вышине стремительно увеличивающуюся серебристую птицу. Вскоре она спланировала примерно в двух сотнях