Искатель, 2012 № 08 - Журнал «Искатель»

метров от обрыва и плавно скользнула над поверхностью, пропахав носом неглубокую борозду в конце пути. Две серебристые фигуры, нечто вроде двуногих бесхвостых рыбин, или, скорее, живые воплощения мифических инопланетян древности, соскочили на землю и направились ко мне. Уже больше часа, взобравшись на дерево, я обирал с ветвей круглые сочные плоды сладких лимопельсинов, выведенных моей матушкой. Это были очень нежные создания, требовавшие только ручной обработки и совершенно не переносящие инфразвукового сбора. Так вот и приходилось потеть по старинке, но труды эти всегда вознаграждались сторицей. Их свежие янтарные дольки — бесценный кладезь витаминов — круглый год украшали рацион наших постояльцев. К моменту появления пришлецов это занятие успело мне порядком наскучить, я проворно спустился с ветвей, далеко еще не избавленных от спелой тяжести плодов, и вытер руки об одноразовые шорты. Двое приблизились ко мне, глаза-щелки смотрели в упор через прикрывавшие лица серебристые щитки.

— Ты ведь здешний, парень? — голос приглушенно прозвучал из-под забрала как утверждение, вопрос живо напомнил первое знакомство с Рэ.

Я кивнул, чем-то эти новые незнакомцы мне сразу не понравились, но планер у них действительно был классный, такой модели позавидовал бы любой.

— Ты знаешь всех в округе, правда? — вкрадчиво спросил второй таким же глуховатым надтреснутым голосом, и мне стало не по себе: что это они вынюхивают?

— Ну... пожалуй... А что? — Я пытался потянуть время, хотя вряд ли они явились бы так открыто, замышляй что-то враждебное для всех нас или противоречащее законам. Но тревожная настороженность не покидала меня.

— Мы ищем одного человека, он не здешний... Скажи, а это гостиница? — первый указывал прямо на наш дом.

— Да, — нехотя признал я.

Второй отрывисто рассмеялся, будто пролаял под забралом, и торжествующе взглянул на спутника:

— Я же говорил: или музей, или кабак, или гостиница!

Я не понял, что он подразумевает под «кабаком», но несколько приободрился — похоже, серебристые незнакомцы не обладали пси-способностями нашего постояльца. Я же внезапно нутром ощутил, что речь идет именно о нем. Именно он интересует этих торопливо спустившихся с неба пришельцев, прячущих в складках серебристого одеяния невидимое мне оружие. И еще я понял: с ними шутки плохи.

Рэ ушел с утра подальше на побережье, покататься на доске, туда, где набегавшие волны казались особенно высокими.

— Веди нас! — резко приказал один из них, сжав мое плечо пальцами, как клещами, ну просто не человек, а биоробот какой-то. Я начал потихоньку паниковать.

— Кккуда? — заикнулся я, прикинувшись дурачком.

— Ты неглупый парень, сам знаешь куда — в комнату, в которой остановился наш приятель, куда же еще? И не вздумай надуть нас!

Угроза не выглядела пустой, и стальные пальцы на моем плече подтверждали это. Я покорно провел их в дом. Матушка отправилась с соседками в поселок на рынок, прочие постояльцы, видимо, перебрались, по обыкновению, на песчаный пляж.

Я набрался смелости заметить вслух, что это против наших правил, что в отсутствие жильца посторонним не положено входить в его комнату, но они пропустили мои протесты мимо ушей, решительно отстранили меня и вошли в занимаемый Рэ номер.

Я остался за дверью, пытаясь понять происходящее, но прежде, чем что-то путное смогло прийти на ум, незнакомцы вернулись ко мне.

— Скажи вашему постояльцу, что скоро мы вернемся, — произнес один из них, уже спускаясь по лестнице, и в его приглушенном голосе из-под так и не поднятого забрала явственно прозвучало торжество.

Я проследил за их уходом, видел, как они уселись в планер. Бесшумно включенный на мгновенье антиграв подбросил машину вверх, как из катапульты, и, расправляя крылья, великолепная серебристая птица заскользила к обрыву, нырнула с него вниз, а затем, поймав восходящий поток воздуха, в изящном пируэте молнией взмыла в зеленоватую высь, быстро уменьшаясь до сверкающей точки.

Я опрометью бросился в комнату Рэ, и моим глазам предстал полный разгром. Не знаю, что уж они искали и смогли ли то обнаружить, но первой моей мыслью была тревога: как оправдаться перед жильцом за учиненный беспорядок? Ведь как бы то ни было, а я отвечал в отсутствие матушки за неприкосновенность его временного жилья. На столе я увидел прямоугольную пластину, похоже, из такого же материала, как и их планер.

На серебряном поле выступали рельефные четкие буквы кос-молинга, подчеркнутые зигзагом молнии: МЫ УЖЕ ЗДЕСЬ.

Я не стал дожидаться возвращения Рэ, а побежал искать его в предполагаемом месте уединения. И мое предчувствие не подвело: я обнаружил его именно там, задумчиво сидящим на песке возле успевшей высохнуть доски для серфинга и неразлучной с ним серебристой сумки.

Взгляд его был устремлен в желтую даль океана, поверх катящихся на берег пенных гребней, но он сразу почувствовал мое приближение и требовательно посмотрел на меня.

«Что случилось?» — безмолвно спросил он и тут же, видимо, прочел мои мысли, я и не пытался вновь заблокировать свое сознание, убедившись в бесплодности таких потуг перед силой его пси-способностей.

Рэ скрипнул зубами и прихлопнул ладонью отполированную доску.

— Все-таки они добрались до меня!

Вскинул на меня прищуренные глаза, будто заново оценивая:

— Пойдем, надо спешить.

Домой мы вернулись до прихода матери. Серебристая пластинка с уведомлением заворожила его взгляд. Мне уже начало казаться, что она действительно оказывает на постояльца гипнотическое воздействие, когда он встрепенулся, стряхивая наваждение.

— Сегодня они обязательно будут здесь, как пить дать.

— Может быть, попросить помощи у Пограничников?

Рэ посмотрел на меня с жалостью, снова переходя на мысленное общение:

«И не вздумай! И те и другие не принимают идею Перехода, хотя из различных соображений. Наверняка среди Пограничников есть преданные им люди. Вас они не тронут, но дом могут попортить. У меня только два выхода — попытаться сегодня же совершить Переход или бежать отсюда, запутав по возможности следы. И то и другое чревато...» — Он задумался на миг.

— Кто они? — решился спросить я к месту.