Кровный омут - Наталия Лирон

Часы. Потрясла их, закрутила завод и прислушалась – тикают. Надела. Деньги. Два плотных ролика – доллары и рубли. Ролик поменьше – мелкие купюры. Как раз то, что надо. Паспорт и отдельно обложка, в которой, как в папке, лежало несколько фотографий.

Я вернулась на станцию и протянула дежурному ключи в кассовое окошко:

– Спасибо вам большое, добрый человек. Как вас зовут? Я за вас помолюсь.

– Коля, – отозвался дед, – ну, Николай то есть. – Он прошелся по мне взглядом: – Только на монашку…

– Монахиню, – снова поправила я.

– …ты не очень-то похожа.

– Отчего же? – Я посмотрела на него настороженно, внутри всколыхнулась тревога: – Разве вы не знаете, что тут женский монастырь недалеко?

– Кто же того не знает? – ухмыльнулся в усы дед. – Сколько тут живу, столько этот монастырь и стоит. Да только… – он почти высунулся из кассового окошка, – глаза у тебя, сестра, не монастырские.

Я улыбнулась как можно ласковее:

– Это отчего же, Николай?

– А вот этого я не знаю, – он пропал в окошке и через минуту вышел из двери. – За все годы, что я на станции дежурным служу, ни разу не было такого, чтобы монашка одна ночью в город собралась ехать. Зимой, да еще и без теплой одежи.

«Старый хрыч!» – едва не произнесла это вслух, но сдержалась и сказала совсем другое:

– Все бывает в первый раз, Николай. Не бери в голову, – я подошла к нему ближе. – Билет до города продашь? – и достала деньги.

Он ткнул пальцем в таблицу возле кассы, на которой были написаны расценки.

– Ого, как подорожало-то за пять лет!

– А ты что, пять лет никуда не ездила? – Он был удивлен.

– Нет, – честно ответила я, – как трудницей приехала, так и осталась. Вот, – отсчитала нужную сумму: – Так?

– Угу, – кивнул усатый дежурный. – Совсем у тебя одежи теплой нет? В электричке трястись два с половиной часа.

– Доеду как-нибудь. Господь поможет.

Он покосился на меня, покряхтел, пробормотал что-то, мол, свалилась тут на мою голову, снова зашел за кассу, покопошился там пару минут и вышел со старым ватником в руках:

– Вот. Не бог весть что, да лучше, чем ничего… Как зовут-то тебя?

– Сестра Анфиса, – кивнула я.

– Ну так считай, сестра Анфиса, что Господь тебе уже помог, – он положил ватник рядом со мной на лавку, – другого нет ничего.

– Ой, – мне было неловко, – спасибо, Николай, я… заплачу́. Скажи, сколько?

– А, – он махнул рукой, – откуда у тебя деньги-то? Заплатишь, так, верно, последние? Не надоть мне ничего. Да и старье это рваное, как запаска тут у меня висит, путя обходить. Только если ты и в самом деле монашка…

– Монахиня…

– Ну да. Так и правда помолись за меня. Николай Никифоров я, походатайствуй, так сказать, перед Богом, – он утер потеющий лоб тыльной стороной руки, – а то самому мне тяжко. Грехи не пускают.

– Хорошо, – ты…

Старая дверь скрипнула, и на станцию вошла дородная тетка в пуховом платке, тащившая за собой тяжелую сумку на колесиках:

– Привет, Митрофаныч, до города дай.

– Привет, Ильинишна, – он кивнул, явно раздосадованный тем, что нас прервали, и пошел обратно в кассу.

Женщина купила билет, беззастенчиво оглядела меня с ног до головы, покосилась на старый ватник и села напротив в дальнем углу.

Десять лет назад

Весна была замечательной. Как-то все стали спокойнее. И все успокоилось. Принятое решение о переезде неожиданно примирило всех.

Проскользнул март, расцвел мать-и-мачехами и одуванчиками апрель. Наши планы обретали очертания, проступая пока едва наметившимися штрихами реальности. Федя снова съездил в командировку в Москву и показывал по видеосвязи нашу будущую квартиру – к лету она будет полностью готова к заселению.

Мы выбирали мебель, подушки, одеяла и полотенца. Я удивлялась сестре – ее будто подменили. Она была вежливой и даже радушной с Федей. Оказалось, что они могут мирно сосуществовать и даже смеяться вместе.

Апрель сменил цветущий май, отгремели первое и девятое, май расцветал солнцем и теплом, у Киры заканчивалась последняя четверть.

– Слушайте, а почему бы нам не съездить в дом отдыха? – спросил как-то Федор за ужином.

Мы снова сидели на кухне все вместе, Кира стыковал друг к другу крошечные детальки лего, собирая сложносоставного динозавра.

– Дом отдыха? – спросила я. – Такие еще существуют?

– Еще как, – ответил он и посмотрел на сестру: – Тоня, к тебе это тоже относится. Все вместе поедем.

– Да? – чуть удивилась она. – А что, я только за.

– Костер, шашлычки, печеная картошка и свежий воздух. И коттеджи у них есть отдельные, и на Ладоге… озерцо… – Федя посмотрел на нас обеих и замолчал, видимо, вспомнив о нашем брате. – На самом деле можно найти другой дом отдыха, не обязательно возле воды…

Он явно стушевался.

Мне было страшновато поднять глаза на Тоню, но тут она тяжело выдохнула:

– Слушайте, перестаньте. Конечно, поедем! К тому же сейчас уже тепло! Купаться вряд ли будем, но просто побродить около воды – почему нет? И не надо на меня так смотреть, Сонь. Все в порядке. Да, в полном. Я не собираюсь всю жизнь избегать воды. А если мы поедем все вместе, то мне будет гораздо легче, так что…

– Ты серьезно? – осторожно спросил Федор. – Просто я уже оформил бронь, уж очень хорошие были условия, но ее, если что, можно отменить…

– Серь-ез-но, – с расстановкой сказала сестра, – не нужно ничего отменять. Давайте хорошо проведем выходные.

– Вот это классно! – Муж улыбнулся с явным облегчением. – Я сейчас принесу ноут, покажу вам все.

– Э-э-э… – я несколько растерялась.

– Давай, – уверенно произнесла Тоня.

– Ну «давай» так «давай», – согласилась я.

Через пару дней рано утром я стояла в гостиной и складывала в сумку остатки отдыхательного барахла, основное было сложено с вечера:

– Ребят, вы для нас как раз поляну накроете и все подготовите.

Кира с Федей одобрительно закивали.

– Это обязательно, – Федор посмотрел на сына. – Обеспечим вам костерок, шашлычок и печеную картошечку.

У Кирюхи загорелись глаза:

– Будем сидеть у костра и страшные истории рассказывать? Ты такие знаешь?

– Еще как знаю! – тут же согласился Федя. – Надеюсь, мама с теть Тоней тоже знают.

– Ох, у меня уже слюнки потекли, – в предвкушении произнесла я. – Ладно, сразу после работы и поедем.

Дом отдыха и правда появился в наших планах как-то внезапно, но все этому были рады и взбудораженно собирались. Сначала думали, что я отпрошусь на пятницу и понедельник, чтобы захватить больше дней – так у нас получился