Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

встречали своих посетителей в переоборудованной камере для неопасных заключенных на первом этаже блока. Она напоминала гигантскую львиную клетку из тех старых времен, когда в зоопарках были решетчатые вольеры. Внутри длинного прямоугольного помещения стояли круглые металлические столы, за которыми заключенные встречали своих посетителей, а охранник ходил между ними, следя за тем, чтобы не произошло ничего предосудительного.

– А вот и она, – сказал Мартинес, когда Рэйчел появилась на мониторе.

Ее задумчивое лицо заполнило первый экран, когда она села за небольшой круглый металлический стол, отведенный для встречи с Бейли. В ожидании она дергала за обрывок нитки на рубашке. Мартинес расценил это как нервный жест.

У него в кармане зазвонил мобильный телефон. Он ответил на звонок, встал и прошелся по комнате, не сводя глаз с экранов. Лицо Рэйчел было слегка повернуто, как будто она смотрела в камеру, ожидая от него поддержки. На другом экране виднелся пустой стул. Бейли все еще не пришел. Его вели из прачечной, расположенной на другом конце тюремного комплекса.

– Сейчас начнется! – воскликнул Торрено, указывая на другой монитор системы видеонаблюдения на стене. На нем отображались зернистые черно-белые кадры, на которых тюремный охранник сопровождал Теренса Бейли к столу, где его ждала Рэйчел.

Мартинес резко завершил разговор. Он перегнулся через стол так, чтобы оказаться рядом с экраном монитора. Он хотел увидеть реакцию Бейли, когда тот узнает, что встречается с Рэйчел Кролл, знаменитой ведущей, с которой он посоветовал Мэддисон связаться перед ее исчезновением.

На лице Бейли, когда Рэйчел представилась, мимолетно промелькнуло удовлетворение. Это было самодовольное выражение человека, который получил именно то, что хотел. Оно появилось и исчезло так быстро, что большинство людей не обратили бы на него внимания. Мартинес заметил. Он дал Бейли то, что тот хотел. Аудиенцию с Рэйчел Кролл. Теперь Джо оставалось только надеяться, что Бейли выложит ему все начистоту.

Мартинес проверил часы. Он сказал звонившему, что немедленно уйдет. Он резко встал и попросил у Торрено ключ от машины.

– Ты уходишь, когда начинается самое веселье? – поднял Торрено взгляд от экрана.

– Позвони мне, как только все закончится, – распорядился Мартинес, не объясняя причины своего внезапного ухода.

Торрено бросил ему ключ. Мартинес поймал его в воздухе, а затем схватил свой пиджак со спинки сиденья. Перед тем как выйти, он бросил последний взгляд на лицо Рэйчел на мониторе системы видеонаблюдения.

Глава 16

За долгие годы вонь мужского пота и застоявшейся мочи так сильно въелась в стены и бетонные полы блока камер строгого режима, что никакое щелочное мыло или отбеливатель не могли устранить этот резкий запах. Это был запах заключения. Удушливая вонь тюрьмы.

Рэйчел сразу же заметила его, как только переступила порог здания. Где-то наверху с леденящим душу лязгом захлопнулась дверь камеры. Вслед за этим раздался равномерный стук шагов. Рэйчел инстинктивно обернулась и посмотрела на металлические дорожки, идущие вдоль внутреннего атриума трехэтажного бетонного блока.

Охранник провел Рэйчел в зону для посетителей, расположенную рядом с входом на первый этаж, в огромной камере, со всех сторон окруженной тюремными решетками. Камеру явно переоборудовали в зону для посетителей заключенных блока.

Рэйчел села за небольшой металлический стол. В ожидании Бейли она бросила взгляд на камеру над головой. Она чувствовала, Джо Мартинес наблюдал за ней, и смущенно отвела взгляд.

Скрежет металлических кандалов возвестил о прибытии Бейли. Рэйчел расправила плечи, готовясь к встрече. Она смотрела вперед, пока охранник вел заключенного к столу. Она призвала всю имевшуюся у нее силу воли, чтобы не выдать своей нервозности, пока Бейли шел к ней. Его движения сковывали кандалы.

Его тень нависла над столом, когда он подошел ближе. У него был внушительный рост и телосложение. Он был насколько мускулистым, что оранжевый тюремный комбинезон плотно обтягивал толстые руки и бочкообразную грудь. Его волосы были светло-коричневыми, как и борода, которую не мешало бы подстричь. Он выглядел старше своих двадцати с небольшим лет – циничный и суровый. А во взгляде была заметна горечь и усталость от мира. Рэйчел предположила, что тюрьма старила душу человека.

Охранник грубо усадил его за плечи на металлический табурет напротив Рэйчел. Едва сев, Теренс Бейли посмотрел на нее. Глаза у него были бледно-голубые. И ледяные. Рэйчел сглотнула и некоторое время смотрела на него, пока охранник тянулся к металлическим кольцам, ввинченным в стол, чтобы пристегнуть к ним наручники Бейли.

– Это необходимо? – спросила Рэйчел у охранника.

– Это крыло с низким уровнем опасности, так что решайте сами, мэм.

Тюремный охранник подождал, пока она примет решение.

– В таком случае оставьте его как есть, пожалуйста, – ответила Рэйчел вопреки здравому смыслу.

Она не сомневалась, что Теренс Бейли мог броситься на нее и свернуть ей шею своими мощными руками, если ему захочется.

Зрачки Бейли сузились, превратившись в гневные точки.

– Думаете, я рассыплюсь в благодарностях?

– Если хотите.

Он уставился на нее. Его светлые глаза горели отвращением и чем-то еще. Любопытством.

– Кто вы? – спросил он.

– Меня зовут Рэйчел Кролл.

По его лицу медленно расползлась довольная улыбка.

– Ты выглядишь совсем не так, как я думал.

– А чего ожидали вы?

– Блондинку. Горячую блондинку. Но ты выглядишь лучше. – Он кивнул сам себе, его тон был одобрительным. – Черт возьми, после шести лет в этом заведении мне могут привести восьмидесятилетнюю старуху с усиками на подбородке, и я все равно сочту ее сексуальной.

– Какой сомнительный комплимент, – несерьезно заметила Рэйчел.

На его лице появилась наглая ухмылка, придавшая ему на удивление мальчишеский вид. Он потер бороду костяшками пальцев.

– Если бы я знал, что ты ко мне придешь, я бы побрился. Может быть, даже погладил бы одежду. Так делают другие парни, когда к ним приходят гости, – сказал он, разглаживая ткань на лацкане.

Оранжевый не шел Теренсу Бейли. Он был кричащим и аляповатым на фоне его побледневшей от недостатка солнечного света кожи. Его рукава были закатаны до локтя, обнажая замысловатую монохромную татуировку, сделанную синими чернилами на левом предплечье. Еще одна татуировка была на шее. Должно быть, он набил их сам чернилами от шариковой ручки. Рэйчел не представляла, как он смог пережить боль от нанесения татуировки.

Она почувствовала, как под добродушным лицом закипала ярость, маскируемая вспышкой наглой ухмылки. Ей следовало быть настороже. Рэйчел чувствовала, что его настроение было таким же нестабильным, как и погода, которая могла измениться в любой момент.

– Я слышала, вы скоро выходите на свободу?

Рэйчел пыталась перевести разговор в безопасное русло. Она посмотрела на его руки в наручниках. Обмотанный вокруг левой руки бинт постепенно развязывался.