Тогда и только тогда, когда снег белый - Лу Цюча

– Как думаете, кто мог украсть нож? У Лу Ин были враги?

Хо Вэйвэй отрицательно покачала головой с унылым выражением лица.

– Если были бы какие-то зацепки, возможно, дело бы не закрыли, поставив пометку «самоубийство». Те, у кого были счеты с Лу Ин, в массе своей не проживали в общежитии, в котором она тоже ни с кем не враждовала. К тому же учащимся в принципе не разрешается приносить на территорию школы ценные вещи, не говоря уже о том, чтобы оставлять их в комнатах, поэтому многие даже не запирают дверь, когда уходят. Сяоцинь, ты же была с нами в тот день, перед тем как мы пошли в столовую, – не помнишь, Лу Ин заперла дверь?

– Я не обратила внимания, вполне возможно, что нет. Она частенько оставляла ее незапертой. Теперь, вспоминая тот день, я думаю, что нож был украден как раз тогда, когда мы были в столовой.

– Короче, – продолжила Хо Вэйвэй, – любая девушка, которая в то время была в школе, могла взять нож. Мы двое могли, Тан Ли могла…

– Похоже, нить, связанная с орудием убийства, обрывается здесь, – заметила Фэн Лукуй. – Следующий вопрос. Вы… нет, Хо Вэйвэй, вы, что вы помните о той ночи?

– В тот день, после занятий, наша школьная команда по волейболу участвовала в соревнованиях, поэтому всех спортсменов собрали для того, чтобы болеть за наших – на самом деле, чтобы заполнить пустые места на стадионе. Соревнование было выездным, поэтому нас всех запихнули в один большой автобус и отвезли на стадион, там мы поужинали в столовой и вернулись в школу. Я очень устала и сорвала голос, поэтому не пошла к Лу Ин и Тан Ли, а отправилась в свою комнату. Сяоцинь уже была там. Я приняла душ и легла спать, как раз когда Сяоцинь заканчивала делать домашнее задание.

– Что скажете, Сяоцинь?

Слушая, как Хо Вэйвэй при обращении постоянно опускает фамилию своей закадычной подруги, Фэн Лукуй по неосторожности допустила такую же оплошность.

– Прости, столько лет прошло, я уже не могу всего припомнить. Тогда для меня это был самый обычный день, поэтому я провела его как всегда, между делом. Кто мог помыслить, что случится такое горе. Если бы я знала заранее, то уделила бы внимание каждой мелочи.

Легкая улыбка от собственной недальновидности тронула ее губы, однако ее плечи не переставали дрожать. Хо Вэйвэй, заметив это, положила руку на ее правое плечо. Возможно, ради спокойствия подруги У Сяоцинь взяла себя в руки и как можно более спокойно продолжила:

– В тот день, поужинав с Лу Ин и остальными, я прямиком направилась к себе, поскольку у меня была куча домашки. Ирония заключается в том, что я очень торопилась доделать ее полностью в пятницу вечером, поскольку договорилась кое с кем из классов младше прошвырнуться по магазинам в воскресенье. Стоит ли говорить, что наша прогулка не состоялась и я до сих пор не виделась ни с кем из них.

– Все ясно, можете не продолжать… – мягко остановила ее Фэн Лукуй. – Итак, в ту ночь никто из вас не был в комнате Лу Ин и Тан Ли. Это Лу Ин решила выгнать соседку из комнаты, верно?

Обе девушки не ответили.

– Завтра я собираюсь поговорить с Лу Ин начистоту. Полагаю, на сегодня достаточно.

Поняв, что разговор окончен, У Сяоцинь направилась в уборную. Фэн Лукуй молилась, чтобы та не ушла рыдать. Как раз в этот момент Хо Вэйвэй вновь заговорила:

– Лу Ин едва ли станет отвечать на твои вопросы, даже в присутствии Яо. Лу Ин враждебно к ней настроена.

– Я даже догадываюсь почему. Это ведь учительница Яо подозревала ее с самого начала?

– Можно сказать, что так. – Хо Вэйвэй коротко кивнула. – Она подозревала всех.

– С этими любителями дедукции столько хлопот…

– Она рассматривала любую версию. Спросила Лу Ин, не была ли кража ножа подстроена ей самой? Это было самое тяжелое время для Лу Ин: ее отчислили, семья разорвала с ней отношения, в одиночку она вкалывала в Нанкине практически за еду. И как раз в это время Яо позвонила и задала этот вопрос ей в лоб. Лу Ин тут же швырнула трубку. Впоследствии она узнала, что учительница Яо таким образом пыталась помочь ей, после этого их отношения немного улучшились.

На середине монолога Хо Вэйвэй У Сяоцинь вернулась из туалета и вновь села напротив Фэн Лукуй. На ее лице не было видно следов слез, но на челке блестели капли воды.

– Самый последний вопрос: вы знакомы с Е Шаовань?

– Кто это? – нахмурилась Хо Вэйвэй.

У Сяоцинь тоже с недоумением взглянула на Фэн Лукуй.

– Одинадцатиклассница, которая тоже была в общежитии в ночь убийства.

– Вот как ее зовут.

– Она не произвела на вас впечатления? – Увидев, что обе собеседницы покачали головами, Фэн Лукуй продолжила: – Мне стало интересно, имелись ли у нее мотивы убить Тан Ли.

– Ты тоже всех подозреваешь?

– А что, учительница Яо уже спрашивала о ней?

– Да, спрашивала. Но мы не можем себе представить, чтобы у нее и Тан Ли было что-то общее.

– А как насчет Лу Ин? Поскольку орудие убийства принадлежало ей, то ее попросту могли подставить. Если между Лу Ин и Е Шаовань были какие-либо конфликты…

– Не думаю, что это возможно. В общежитии мы все время проводили вместе, и, если бы они ругались, я бы заметила.

– Похоже, ее можно исключить из списка подозреваемых.

– Что ж, тогда получается, что из всех, у кого была возможность убить Тан Ли, остались только мы двое и Лу Ин.

Фэн Лукуй коротко кивнула.

– Ну и как думаешь, кто из нас убийца?

– Не знаю. – Несколько поколебавшись, она продолжила: – Если вы настаиваете на честном ответе, то думаю, что это вы… Хо.

– Что? Почему? – небрежно отозвалась Хо Вэйвэй, поигрывая салфеткой, которую только что скатала в шарик.

– Во-первых, Лу Ин вряд ли настолько глупа, чтобы совершить убийство собственным ножом, да еще и оставить его на месте преступления. Во-вторых, У – левша. Хотя она и не ужинала вместе с нами и я не видела, как она пользуется палочками, однако я заметила, что она носит часы на правой руке, что несвойственно правшам, потому что это неудобно – часы будут мешать. Удар был нанесен Тан Ли с левой стороны в брюшную полость, следовательно, убийца должен был держать нож в правой руке, поэтому У Сяоцинь можно исключить из списка подозреваемых. Таким образом, остаетесь только вы, Хо Вэйвэй.

– Вот уж