Собеседование - Крис Юэн

40

Пятница, 19:27

Нож я не выпустила.

Джоэль смотрел на меня. Мне не нравилось стоять к нему так близко, особенно после того, сколько страха я видела в глазах охранника. Но все равно не отнимала руку.

Валите все на мое упрямство. Если бы на собеседовании я говорила правду, то призналась бы Джоэлю, что это и есть моя самая большая слабость. Мне всегда плохо удавалось отказываться от чего угодно.

– Что ты сделал с его дочерью?

– Ничего. Пока что. И если он будет слушаться, то все с ней будет хорошо.

Это меня потрясло. Я думала о том, где она и какая угроза могла нависнуть над ней, о том, реальна ли была эта опасность. Охранник, очевидно, верил в то, что она была настоящей, и это пугало меня еще больше. Почему Джоэль так поступал? Что он хотел от меня?

Повисшее между нами молчание прервал далекий звук «динь». Лифт приехал на этаж. У меня упало сердце, когда я представила, как охранник заходит в кабину, которая умчит его в фойе и унесет с собой мои надежды на спасение.

Вот тогда я наконец отпустила нож и отвесила Джоэлю пощечину.

Я даже не успела понять, что делаю. Не подумала о последствиях. Просто ударила.

Между нами повис хлесткий звук удара.

Он отвернулся и застыл. Я заметила отпечатки пальцев на его щеке: белые, они начинали краснеть. Наверное, я причинила ему боль. Ладонь горела.

Я отшатнулась, закрывая руками лицо. Я боялась, что он даст сдачи, изобьет меня. Его потемневшие глаза и ссутуленные плечи говорили о том, что он близок к этому. Я смотрела, как его пальцы сжимаются в кулак, когда он наклонился за металлической трубкой. Но он отшвырнул ее вправо, в сторону скалодрома.

Он чего-то ждет.

Я боялась думать о том, чего он мог ждать.

Он выпрямился, одернул рубашку, заправил нож за пояс. Потом, оставив меня стоять, обошел стол, к которому меня придавливал, и направился к окнам над входом в здание.

Я выждала несколько секунд, а потом развернулась и ринулась к приемной.

– Двери заперты, Кейт, – услышала я спокойный голос. – Вы теряете время.

Я все равно попыталась выбраться. Я толкала их, тянула на себя и трясла. Они не открывались.

В холле не было ни души. Охранник уехал. Я видела светящуюся стрелочку вниз на панели над левым лифтом. Он поехал вниз, как ему и приказали.

– Почему бы вам не подойти ко мне, Кейт?

Я качнулась от дверей. Я чувствовала себя легкой и неустойчивой, а пол так и норовил ускользнуть у меня из-под ног, как песок, который прибой утаскивает за собой в море.

Я прижала пальцы к виску. Голова гудела. Где-то за глазами пролегла мягкая боль.

Заложив руки в карманы, опустив голову и рассматривая улицу, Джоэль стоял в рамке окна, того, на котором я написала О. Наручные часы поблескивали в свете настольных ламп. Со спины его освещало бронзовое закатное солнце. Ни дать ни взять стоковая фотография глубоко задумавшегося бизнесмена.

Во мне вспыхнули гнев и боль. Локоть до сих пор болел. Я прикоснулась к нему и дернулась. Вспомнила, как щупальца боли опутывали мое тело. Как он почти сломал мне руку.

– Смотрите, Кейт, все уходят. Не вижу никого, кто бы возвращался.

В груди стало пусто. По телу пробежал холодок.

Я поняла, что иду к нему, хотя мне хотелось остаться там, где стояла. Наверное, хотела убедиться своими глазами. Я остановилась у окна далеко от Джоэля и, выгнув шею, тоже посмотрела вниз. Он не соврал. Небольшими группами работники расходились по Лудгейт-Хилл, ныряли в переулки.

– Кейт, я бы сам не зачистил здание лучше.

Дышать стало больно.

Он этого и добивался.

Ты сделала все, чего он от тебя хотел.

– Пятница, вечер, вы в тринадцати этажах от земли. Совершенно одна. Запертая в коробке посреди неба.

– Послушайте, – сглотнула я. – Это ошибка. Я не знаю, за кого вы меня принимаете или чего от меня хотите. Но вам нужна не я.

Он выслушал меня, не вынимая рук из карманов, потом пожал плечами и медленно вынул одну руку, чтобы показать мне то, что в ней держит.

Мой телефон.

Кнопка «Домой» была заклеена прозрачным скотчем, и, когда он нажал на нее, экран загорелся. Я увидела фотографию Марка в осеннем свитере и почувствовала, как к глазам подступают слезы.

– Пожалуйста, – попросила я, – не надо.

Он с интересом посмотрел на меня.

– Там важно…

Но я не знала, как объяснить. Я не хотела, чтобы он знал.

– Кейт, пора начать ваше собеседование. Настоящее. Но прежде… – Он постучал большим пальцем по телефону, задумчиво выпятил нижнюю губу. – …расскажите мне о Мэгги.

41

Пятница, 19:32

– Она мой агент по найму, – сказала я.

– Это, Кейт, мне известно. А что еще мне стоит о ней узнать?

– Она…

Я замолкла на полуслове. И никак не могла сосредоточиться, все еще пытаясь осознать, что Джоэль мне сказал. Я не понимала, что он имел в виду под «настоящим собеседованием».

Я уже начинала уставать от его психологических игр. И не могла понять, насколько сильно мне нужно бояться. Тони очень боялся – это было видно невооруженным глазом.

– Кейт, она вам писала. – Джоэль прокашлялся и начал читать: – «Ау? Я жду тебя в пабе, ты где?»

О господи.

Я подавила в себе желание поискать Мэгги глазами на улице. Ему нельзя было знать, что она здесь. Нельзя ее выдавать. Она единственная, кто мог отправиться в ближайшее время на мои поиски.

Во время собеседования он спрашивал меня, кто знает, что я сегодня здесь. Тогда я подумала, что это странный вопрос, но, возможно, он был не странный, а страшный. Возможно, он не собирался меня отпускать. Уж не входило ли в его планы, что я… растворюсь?

– Кейт? Не отводите глаза. Где вы с ней встречаетесь?

– Она…

Но мне не удавалось довести мысль до конца. Я тонула. Захлебывалась.

– Кейт, сосредоточьтесь. Не заставляйте делать вам больно.

Я потерла локоть, прижимая его к телу.

– Отвечайте на вопрос, Кейт. Где сейчас Мэгги?

– В Бэлхэме.

Ответ быстрый, простой, четкий.

– Рядом с вашим домом? – уточнил он.

Мне стало противно от того, что он это знал. Но потом я вспомнила, что с моего адреса начиналось мое резюме.

– Вы врете мне, Кейт?

Не смотри на улицу. И не думай о ноже. Не выдавай себя.

– Нет, не вру.

– Хм. – Он изобразил на лице удивление и поскроллил