Вниз головой - Клэр Кершоу

Проплыв еще немного, я зависаю над небольшим коралловым плато. Около четверти поверхности Большого Барьерного рифа составляют ветвистые кораллы. Они бывают разных форм, размеров и цветов. Все они разветвляются: одни напоминают оленьи рога, другие выглядят, как миниатюрные леса, третьи тянутся высоко в воду и колышутся от течения.

Я потрясенно разглядываю ярко-синий коралл, устремивший к поверхности ветвистые рога. Рыбок вокруг видимо-невидимо! При моем приближении они рассыпаются в разные стороны, но, как только я замираю на месте, возвращаются.

Я начинаю щелкать фотоаппаратом. Губана-бабочки пока не видно. Надеюсь, найду его потом, внимательно просмотрев снимки. Трудно сосредоточиться на одной рыбе, когда все постоянно в движении. На это способна только Милли. Как только вспоминаю о сестре, на меня обрушивается неудержимая лавина мыслей. С чего я вообще взяла, что смогу это сделать? А если я не найду ни одного губана? Значит, они вымерли или я просто не умею искать? Неужели это последнее настоящее приключение в моей жизни?

Охваченная сомнениями, я теряю бдительность и едва не задеваю ногой коралл, после чего испуганно шарахаюсь в сторону, к Ванессе, и наблюдаю за остальными. Я чувствую себя беспомощной, будто парю в вакууме, потеряв всякую опору, и течение может унести меня в открытое море.

Через какое-то время к нам подплывает Хью. Меня охватывает раздражение. Только хотела побыть наедине с собой, а мой неизменный страж тут как тут. Я стараюсь не обращать на него внимания и сосредоточиться на волшебной красоте огромного рифа, бурлящего жизнью. Над кораллами и внизу, ближе ко дну, плывут целые косяки рыб. Краем глаза замечаю, что Хью двигается, а когда оборачиваюсь, вижу, что плечи напарника трясутся от смеха.

Я слежу за его взглядом, а он смотрит на Эндрю, который завис почти на метр выше, чем нужно. Не понимаю, что в этом смешного. Хью так увлекся наблюдением за Эндрю, что не замечает моего взгляда. И вдруг я вижу, что из-под костюма Эндрю вырываются пузыри. Он пускает газы. И не так чтобы случайно вырвалось, а по-крупному «выпускает пар». Я понимаю, что это глупо, и все-таки не могу сдержаться – тоже начинаю хохотать. Мы с Хью тратим драгоценный воздух, смеясь над пукающим товарищем.

Мы все еще хихикаем, когда Ванесса вдруг резко устремляется вперед, указывая на рыбку, парящую над песчаным дном. У нее есть что-то вроде юбочки – лоскуток, который полощется вокруг тела и отталкивает воду, чтобы двигаться. Рыбка почти прозрачная и движется очень медленно. Когда я вглядываюсь, я замечаю ее глаза – и не могу отвести взгляд. Огромные, с черными зрачками, они смотрят так, словно видят меня насквозь. Я глубоко дышу через регулятор, завороженная. Ванесса оборачивается, чтобы убедиться, что мы смотрим, и слегка тычет пальцем в рыбу. Та меняет окраску – становится сероватой, в цвет камней, хотя только что сливалась с белым песком, и, трепеща «юбочкой», плывет к рифу. Она представляет собой нечто среднее между кальмаром и осьминогом. Большая – размером примерно с пиццу, овальной формы. Мы зачарованно наблюдаем, как удивительное создание уплывает в тень рифа и вскоре полностью сливается с окружающей средой.

Глава четырнадцатая

Осталось шесть погружений

Не успеваю я опомниться, как мы вновь оказываемся на борту. Мигель закрепляет кислородные баллоны, Аарон заводит мотор. Мы направляемся к Чудо-рифу, где запланировано два погружения. Милли писала в заметках, что в последний раз губана-бабочку видели там в две тысячи шестнадцатом году, так что больших надежд я не питаю. Тем не менее Чудо-риф находится на внешней границе коралловой структуры, куда течения приносят планктон и органику из открытого океана, в силу чего считается самым богатым жизнью из всех мест в нашем расписании.

Усталые, но довольные, мы кутаемся в полотенца, сгрудившись на скамье вокруг капитанского кресла: хочется и подышать воздухом, и укрыться от прохладного морского ветра.

Мы направляемся к следующей точке, где встанем на якорь, совершим дневное погружение и пообедаем. А на половину восьмого, сразу после заката, запланирован вечерний дайв. Пиппа наседает на Аарона и вырывает обещание, что в случае ясного неба он покажет нам созвездия. Как только яхта набирает скорость, из динамиков доносится музыка. Кто-то увеличивает громкость, из колонок ревет припев Island in the Sun, все подпевают. Ванесса высовывает голову из каюты и радостно кричит:

– Танцуем!

Она начинает покачивать бедрами в такт музыке. Пиппа взвизгивает и присоединяется, потянув за собой Эндрю. Не успеваю я оглянуться, как мы все уже на палубе, орем песню, размахивая руками. Даже Натали поддалась общему настроению и начала танцевать.

Следующая композиция – The Piña Colada Song, она же Escape. Все вдохновенно подпевают. Ванесса включает один хит за другим, и каждый раз, когда начинается новая песня, лицо Хью озаряется улыбкой. В шуме волн и ветра наши нестройные голоса почти заглушают музыку. Когда звучит припев More Than a Feeling, я поднимаю лицо к солнцу и ору, срывая голос.

Пиппа пытается воплотить модный танец из «ТикТока» и нечаянно попадает Дереку по лицу – я умираю от смеха. Он не обижается, а, наоборот, подключается к всеобщему веселью. Ванесса учит Мигеля первым шагам джайва. Хью танцует куда хуже, чем я ожидала: неловко переступает с ноги на ногу, как будто делает упражнения на координацию, и бестолково машет руками. Я развеселилась не на шутку, но от вдохновенного пения во весь голос на просоленном морском воздухе пересохло в горле. Я хочу присесть отдохнуть, как вдруг Мигель хватает меня за руку, притягивает к себе и раскручивает к поручням. Я, хохоча, возвращаюсь к нему, наши тела почти соприкасаются, и он опускает меня в эффектный «дип». Пиппа восторженно улюлюкает.

Когда начинается следующая песня, я в изнеможении падаю на лавку. Хью плюхается рядом и проводит рукой по мокрым волосам, торчащим во все стороны. Они потемнели от влаги и придают ему мрачный вид, только глаза смеются.

– Здорово, да?

Я киваю.

– Даже не подозревала, насколько мне этого не хватало.

Мы смотрим на остальных: Ванесса и Мигель, Дерек с Натали, Эндрю и Пиппа продолжают отплясывать под очередной нестареющий хит.

– Похоже, кто-то вчера на ужине перебрал бобов, да?

Я не сразу понимаю, к чему клонит Хью. Он лукаво кивает в сторону Эндрю, самозабвенно виляющего тазом, и я вспоминаю поток пузырьков, вырывавшийся из его гидрокостюма под водой. Я не выдерживаю и начинаю хохотать, фыркая и прикрывая рот ладонью.

– Что смешного? – спрашивает Пиппа.

Они с Эндрю выдохлись и подошли к нам. Мое лицо становится из красного бордовым.

Хью легонько