Вниз головой - Клэр Кершоу

– Ничего, – спокойно отвечает Хью.

От усилий сдержать смех на глаза наворачиваются слезы.

– Ясно, – говорит Пиппа, бросив на меня подозрительный взгляд. Поняв, что она заметила руку Хью у меня на коленке, я вспыхиваю и напрягаюсь. Хью переставляет руку на спинку лавки. Я чувствую исходящее от него тепло и представляю, что он обнимает меня за плечи и притягивает к себе, хотя он просто сидит в расслабленной позе. Я уношусь мыслями в воображаемый мир – мы с Хью вдвоем в нашей крошечной комнате, делаем все, что захотим.

Яхта подпрыгивает на волне, и его рука соскальзывает мне на плечо, а я, чтобы удержать равновесие, хватаюсь за его ногу. Меня будто ударяет током, в самом лучшем смысле. Наши горящие взгляды скрещиваются, как шпаги. На мгновение кажется, что мы остались вдвоем в целом мире. Яхта выравнивается, и волшебство пропадает. Я чинно складываю руки на коленях, Хью делает то же самое. Мы чуточку отодвигаемся друг от друга и перестаем дышать. Он прочищает горло.

– Минут двадцать – и станем на якорь для дневного погружения, – громко объявляет Аарон, заставив меня подпрыгнуть на месте от неожиданности.

Хью подавляет смешок.

Я плетусь в каюту, чтобы еще раз просмотреть заметки Милли. Может, стоит поменять тактику: подольше наблюдать за жизнью рифа снизу, а не зависать над ним, или расширить зону поиска за пределы ветвистых кораллов… Я перечитываю записи уже в третий раз. Она пишет подробно и четко, но я не могу сосредоточиться. Что за игру затеял Хью? Неужели он намеренно отвлекает меня от цели? В любом случае, у него получается.

Я пытаюсь придумать, как выкинуть из головы Хью, хотя бы на время погружения. Неожиданно передо мной появляется Мигель и спрашивает, хочу ли я нырять вечером. До этого я пялилась на Хью с Натали, которые разговаривают на противоположном конце яхты. У Натали такое откровенное бикини, что я удивляюсь, как она ухитряется натянуть на него гидрокостюм. Она смеется и щупает бицепс Хью. У меня екает сердце. Я не понимаю, тревога это или ревность, но ощущение жутко неприятное.

– Так что, Милли? – повторяет Мигель, проследив за моим взглядом.

Натали запрокидывает голову и смеется.

– Ты идешь на вечернее погружение? – переспрашивает он, отвлекая меня от волнующей сцены. – Очень советую, ты не должна такое пропустить.

У него в руках блокнот, и он отмечает, кто идет нырять, чтобы потом внести имена в журнал.

Меня терзают сомнения.

– Я буду рядом! – говорит Мигель и тычет мне бумаги.

– Ну, ладно, – скрепя сердце соглашаюсь я, ведь отказаться от дайва во время оплаченной поездки на Большой Барьерный риф равносильно преступлению.

Дело в том, что я ужасно боюсь нырять по ночам. Пробовала всего один раз, с Милли, она меня заставила. Я чуть не сошла с ума от страха. В океане ночью темно, хоть глаз выколи, и постоянно кажется, что на тебя сейчас набросится акула или мурена (знаете, какие у них острые зубы?).

Меня так и подмывает спросить, идет ли Хью. Мигеля, скорее всего, определят в пару к Дереку. Я не хочу нырять без Хью. Он опытный, отлично разбирается в дайвинге и, в конце концов, встал между мной и акулой. Еще я переживаю, что Пиппа и Натали не захотят нырять ночью, а мне не хочется быть в паре ни с Эндрю, который не умеет держать плавучесть, ни с вечно отвлекающимся Дереком. Мигель подходит с блокнотом к Хью с Натали. Увидев, что Хью энергично кивает, я расслабляюсь.

– Тебе, как всегда, достается самое интересное! – театрально восклицает появившаяся как из-под земли Пиппа, заметив, что я смотрю на Хью.

– Что ты имеешь в виду?

Я задумчиво смотрю вдаль, надеясь отвлечь ее от Хью. Как и следовало ожидать, это не срабатывает.

– Мигель и Хью! Красавцы! Меня предупреждали, что на яхте будет эффектная американка, но тут еще колумбиец и австралиец просто огонь! Прямо международный «Остров любви»!

– Натали красотка, – мрачно соглашаюсь я.

– Куда там, – смеется Пиппа, шлепая меня по руке. – Я же про тебя!

Я смотрю на нее в полном замешательстве.

– Не притворяйся! У тебя шикарные волосы. Эти кудри – просто мечта. И скулы! Неудивительно, что Мигель и Хью на тебе помешались.

– Ой, не выдумывай.

Пиппа не унимается.

– Ну и кого ты выберешь? Когда я подошла, ты так плотоядно смотрела на Хью, как акула!

– Уф, – передергиваюсь я. – Рановато для таких шуточек.

– Ладно, пусть будет хищно, как пантера. Выкладывай.

– Нечего мне выкладывать, – решительно говорю я, давая понять, что все ее предположения мимо кассы.

– Видела я, как вы тут ворковали, – обличительно заявляет Пиппа.

– Хватит, Пиппа. Я сюда по работе приехала, – говорю я, хотя это звучит не слишком убедительно.

– Отдыхать тоже надо.

– Хью – упрямый всезнайка. К тому же он пытается мне помешать.

Пиппа недоверчиво поднимает бровь.

– Я серьезно! – настаиваю я. – Хью путается у меня под ногами только потому, что я ищу губана-бабочку, а он считает, что они вымерли. Он специально выбивает меня из колеи.

– Во-первых, нельзя сбрасывать человека со счетов только потому, что он с тобой не согласен. Во-вторых, ты себя недооцениваешь. Хью могут привлекать твои красота и сексуальность, а не какая-то дурацкая рыбешка.

– Ага, как же, – бурчу я.

– По-моему, ты к нему несправедлива. Эндрю он сразу понравился. Такой милашка.

– Мы его знаем без году неделя. И ничего в нем такого особенного.

Пиппа ухмыляется.

– У тебя что, глаз нет, Милли?

И почему все британцы такие ехидные?

– Прямо по курсу, – вполголоса добавляет Пиппа.

Хью, оставив Натали с Мигелем, направляется к нам.

– Привет, девушки, – бросает он, глядя на меня в упор.

– Пойду попью водички, – в глазах Пиппы сверкают лукавые искорки.

Я сверлю ее сердитым взглядом – специально оставляет нас наедине.

– Ну, вот мы и одни, – говорит Хью, садясь рядом.

– Ага, – я рассеянно накручиваю на палец выбившийся локон.

– Тебе нравится поездка? Ну, если не считать болезни твоей сестры…

Тишину пронзает крик чайки, по палубе проносится ласковый ветерок.

– А как она может не нравиться? – отвечаю я. – Мы ведь в раю.

– Жаль, что все так быстро заканчивается, – кивает Хью.

– Точно. Хотя тебе-то легче – ты здесь живешь.

– Ну, не совсем. Я живу в Сиднее. Не так уж и близко.

– Знаю, и все же… – Я умолкаю, задумчиво глядя на горизонт.

– Ну да, все-таки не в Коламбусе, – соглашается Хью.

– Все только и делают, что напоминают мне об этом.

– Комментаторы под нашими статьями – те еще язвы.

– Это правда, – вздыхаю я.

– Итак… – Он осекается и кивает в сторону океана. – Какой у тебя любимый цвет?

– Какой еще цвет? – смеюсь я.

– Не важно, – он краснеет и чуть отстраняется.

У меня перехватывает дыхание.

– Нет,