Край биографии - Денис Нижегородцев

В дальнейшем сурового миллионера будет ставить в пример своим наркомам… сам Сталин! А еще один Николай Александрович, но только не Бугров, а Булганин, полвека спустя возглавит советское правительство. При чем здесь он? Молва также приписывала его отцовство Бугрову. Как и Жорка, детство он провел в домиках на три оконца, принадлежавших воротиле… Впрочем, если бастардов Бугров не признавал и сторонился, для основного народонаселения и братьев по вере[33] купец сделал очень много. Ночлежка и вдовий дом, Волжско-Камский банк, городской театр, здание Думы, водопровод, который еще почти сто лет прослужит нижегородцам, – всего не перечислить. Золотой, в общем-то, был человек! Жаль, что остался без законных наследников…

4

Георгий отправился бродить по Нижнему базару: от Красных казарм, где размещался нижегородский гарнизон, – до усадьбы Голицыных на другом конце. По дороге бесцельно разглядывал купеческие особняки, банки и православные храмы, но в какой-то момент осознал, что блуждает кругами. А в центре этой временной петли неизменно оказывался скромный Троицкий переулок. Он начинался непосредственно от дома Бугрова, а затем уступами поднимался вверх, к церкви Живоначальной Троицы, в честь которой и получил наименование. Здесь-то Гимназист и повстречал свою Любовь. Ноги, казалось, сами привели его к ней.

Барышню он заметил еще издали, возле дома, где она по-прежнему проживала с родителями. Молодой человек застыл, не в силах пошевелиться. Все по классике – не мог отвести глаз от ее летучей походки, завороженно смотрел на развевавшиеся на волжском ветру каштановые с рыжеватым отливом волосы, завидовал тому, что она смеялась, мило воркуя с неизвестной подружкой. В Георгии вдруг вновь вспыхнули чувства, которые, как он полагал, больше не вернутся. Два года, в течение которых Жора пытался заполнить образовавшуюся брешь в сердце, оказались напрасными! Но вместо того чтобы подойти, заговорить, узнать, как она и с кем, Ратманов… бросился прочь. Еще недавно он думал, что стал сильным. Как же он ошибался!

Пробежав добрую часть тогдашнего Нижнего Новгорода, Георгий оказался на его северо-восточной окраине и уперся в могучую Волгу. Недолго думая, украл чью-то лодку. И даже не обернулся, когда за спиной послышалась отборная матерная брань. В исступлении гребя поперек течения и отдав этому последние силы, наконец выбрался из лодки на противоположном берегу реки. Местность называлась Моховые горы. В свое время ее облюбовали самый известный уроженец Нижнего Максим Горький и его закадычный приятель, не менее знаменитый казанский бас Федор Шаляпин. На одной из местных дач в компании таких же интеллигентов они провели несколько незабываемых летних сезонов.

Вот только Георгия Ратманова на эти встречи никто не приглашал. В какой-то паре верст от места, где классики весело истребляли водку и закусывали квашеной капустой с яблоками[34], Жора укрывался от непогоды под корнями огромной уродливой сосны, пил воду из Волги и питался чем придется – собирал дохлую рыбу, выброшенную на песок, потому что ловить ее так и не обучился. Да находил в ближайшем пролеске грибы, с непривычки рискуя отравиться. Он много думал о том, кто он, где его дом и куда дальше идти. Но пришел лишь к неутешительным выводам – что он никто, зовут его никак, дома у него нет и стремиться, по большому счету, не к чему.

5

Тем не менее Жора появился на пороге дома на Варварке, где до сих пор обитали Рябухи. Сергей Пантелеевич недолго горевал по безвременно ушедшей матери Георгия. Теперь он снова был женат. Его новая вторая половина была значительно моложе обеих предыдущих. А по округлившемуся животу можно было с уверенностью сказать, что полицейский уже успел ее и обрюхатить, – совсем скоро без того многочисленное семейство должно было пополниться еще одним маленьким человеком.

Также выяснилось, что за два прошедших года Сергей Пантелеевич потерял прежнее место участкового пристава Макарьевской части. По совокупности различных взысканий и по причине откровенно скверного характера. Его снова понизили до околоточного, отправив охранять общественный порядок в пригородное сельцо Подновье, известное как родина изобретателя-самоучки Ивана Кулибина да огурцами особой засолки, но то еще захолустье. Рябуха-старший воспринял очередной разворот своей судьбы без особого воодушевления. В Подновье наведывался не часто, под разными предлогами оставаясь дома: то жена на сносях, то инфлюэнция. Сэкономленное от службы время коротал за бутылкой, и обычно в одиночку. Вот и сейчас именно он открыл дверь Ратманову, после чего долго мерил пасынка приценивающимся взглядом.

– Тебе чего? – спросил он наконец.

– И вам не хворать, Сергей Пантелеевич, – ответил Жора.

– Денег нету, – поспешил заметить отчим.

– Я не за ними.

Жорка оглядел ближайшее ко входу помещение. Сильно вроде бы ничего не поменялось, но стало как будто еще душнее, чем раньше.

– Сейчас братья твои придут, – предупредил отчим.

Откровенно говоря, встречаться с ними Георгию совсем не хотелось, особенно с Сережей. Потому блудный сын соврал, что к тому времени уже уйдет, и сослался на несуществующие дела.

– Выпьешь? – неожиданно предложил Рябуха-старший.

Могло показаться, что отчиму даже небезразлична судьба пасынка, по крайней мере полицейского могло заинтересовать, где тот пропадал последнюю пару лет.

– Нет. – Дожидаться прихода Сережи он не собирался, а выпивать с отчимом тем более. – Я только свои вещи заберу.

Сергей Пантелеевич с безучастным видом зевнул, и Георгий быстро прошел мимо него.

В тесной комнате, которая когда-то принадлежала Ратманову, тот заметил спящего годовалого ребенка. «Брат» болтался в люльке под потолком. Под ним сидела его мать, одной рукой раскачивая люльку, а другой поглаживая живот. Женщина должна была вот-вот родить и на незаявленного гостя смотрела как на врага народа. «Дома» Жорку никто не ждал. Попытка отыскать в темной и теперь уже чужой комнате свои вещи, тетрадки с юношескими стихами или хотя бы официальные бумаги, без которых он с трудом протянул два года, ничего не дали. Но неожиданно на помощь пришел отчим. Он появился на пороге с аттестатом из гимназии и всеми прочими документами.

– Глядь сюда, – подозвал он. – Не это ищешь?

– Это…

– На вот, все в целости. Забирай, пользуйся!

Жорка осторожно принял, ожидая какого-то подвоха. Но отчим скорчил физиономию в отдаленном подобии улыбки.

– Спасибо, я пойду тогда, – поблагодарил Георгий.

– Само собой! – согласился полицейский. – А где пропадал-то?

– Долгая история…

Из комнаты донесся резкий крик младенца. Затем оттуда вышла новая жена Сергея Пантелеевича.

И разговор прекратился сам собой. Поймав ненавидящий взгляд незнакомой ему женщины, Гимназист быстро покинул прежнее жилище и отправился искать новое. Теперь он снова мог именоваться Георгием Константиновичем Ратмановым, причем делать это вполне официально.

6

Жора снял себе самый дешевый угол, вытянув белый