Последнее убежище - Клеменс Мишальон

к работе и щедрость. Жаль, я не могла ничего добавить к написанному. Обязательно сказала бы, что много лет назад Джоан дала двум детям первые уроки доброты.

Ненавязчиво наливая каждый раз стакан газировки, она позволила нам понять, что внешний мир не страшен, что в нем нас ждут чудеса.

Глава 21

Эскаланте, Юта

День шестой

С участниками похода мы встречаемся в холле.

– Выступаем без промедления, – предлагает наш проводник, молодой долговязый парень в соломенной шляпе. Голос у него мягкий, добродушный. – Не нужно давать солнцу лишних шансов, оно и так свое возьмет.

Мы с Габриэлем прихватили по бутылке воды из мини-бара – подготовились к суровой жаре.

Гид, представившийся Итаном, ведет нас к выходу с территории отеля. Мы идем за ним по пустынной равнине, окружающей «Ару». Пыль, заросли кустарника, вдали – горы.

В нашей команде Фабио и Ласло, блогерши и актер. Здесь же отец семейства, оставивший жену и детей у бассейна.

– Однажды все это автоматизируют, – говорит он Итану по пути к горам.

– Что автоматизируют? Походы?

– Ну, не саму практическую часть, но функцию проводника точно. Что тут нужно? Выбрать верное направление, и алгоритм укажет самый короткий путь. Если в процессе попадаешь в беду, телефон сам наберет номер службы спасения. Так будет гораздо эффективнее.

Господи, когда он заткнется…

Пекло такое, что мысли плавятся. Я сосредоточиваюсь на гипнотическом ритме шагов нашей команды. Левой-правой, левой-правой… По спине течет пот, мышцы икр напрягаются – мы взбираемся на холм.

– Кстати, речь не только о походах, – продолжает этот тип, когда мы выходим на основную туристическую тропу. – От автоматизации выиграют многие процессы. Даже, – оглядывается он на отель, – даже расследования убийств. Представьте, на что способен искусственный интеллект, если ввести улики в компьютер! Он выдаст вам все возможные гипотезы, расставив их по степени вероятности. А насколько оптимальнее станет судебная система?

Пожалуй, надо держаться от него подальше, да и от всей группы. Невозможно думать, когда вокруг столько народа.

Не пора ли проведать моего питомца? Ничего из еды я с собой не взяла, зато есть вода. Во всяком случае, не придется слушать этого умника, рассказывающего Итану, как будет здорово, если роботы через несколько лет отнимут у него работу.

– Что ты задумала? – оборачивается Габриэль, когда я останавливаюсь в зарослях полыни в нескольких футах от основной группы.

– Мне просто…

За спиной Габриэля раздается шорох. Ага, койот! Нашел меня, не дожидаясь, когда я пущусь на поиски. Наблюдает за нами из укрытия.

– Мне нужно немного передохнуть, – объясняю я.

– Давай я побуду с тобой.

Койот, будто поняв его слова, замирает, подняв уши, однако Габриэль его не видит, а я не хочу раскрывать свою тайну.

– Да нет, иди. Я догоню.

Он вздыхает.

– Смотри не заблудись.

– Не волнуйся.

– Я серьезно, Фрида.

– Знаю.

Да, бывает, что люди погибают во время походов, и подобные случаи не так уж редки.

Наконец Габриэль уходит, и койот тут же сворачивает от тропы в сторону своего логова. Я следую за ним. Оглянувшись, группы уже не вижу. Вот и отлично.

Животное останавливается у невысокого холмика, у подножия которого устроило себе убежище. Я держусь футах в десяти. Койот обнюхивает сухой куст, фыркает и издает резкое тявканье.

Я напрягаюсь: без всяких слов понятно – он чего-то от меня хочет.

Интересно…

Мой маленький друг прекрасно знает, что я – источник воды и пищи. Мы встретились на туристической тропе, но он не стал ждать, когда я выложу традиционные крекеры, – зачем-то повел к своему логову.

Стоп… Наверняка это самка и у нее в норе щенки. Кормить их как следует возможности нет – рана не позволяет. Вот почему она вела меня сюда.

– Ах ты…

Хлопаю по карманам, словно там по волшебству вдруг появилась какая-то еда.

– Еще вернусь, – обещаю я койоту. Докатилась, разговариваю с дикими животными. – Я… я что-нибудь придумаю.

Прежде чем развернуться обратно, наклоняюсь, пытаясь разглядеть логово – подтвердится ли теория насчет щенков?

Из-под маленького сухого кустика в глаза бьет солнечный зайчик, и я невольно зажмуриваюсь.

Там лежит нечто черное, блестящее, чему совсем не место в пустыне. Не органика – явно изделие, созданное человеком.

Телефон!

Ее телефон…

Не узнать невозможно – черный металлический корпус, пластмассовый футляр, грязный и обшарпанный. Ошибки нет: вот белые ушки, усики, маленькое красное платье. Увидев телефон первый раз, я решила, что Сабрина Бреннер, пожалуй, единственный взрослый человек на земле, способный надеть на телефон чехол с изображением «Хэлло Китти»[12].

Черт, это точно ее телефон…

Наверняка копы его обыскались.

Заметил ли Уильям, что аппарат жены пропал?

Может, сам и зашвырнул его подальше в пустыню? Должно быть, рассчитывал, что он исчезнет там навсегда, как иголка в стоге сена, – как-никак, пустыня занимает три тысячи квадратных километров.

Телефон Сабрины…

Там может быть куча полезной информации; вероятно, муж не хотел бы, чтобы она стала достоянием полиции. Просто голова кругом – вдруг в мобильнике есть доказательства физического и морального насилия Уильяма по отношению к жене? Аудиозаписи, например, или даже видео. Звонки адвокату по бракоразводным делам. Допустим, Сабрина собиралась расстаться с супругом, а он об этом узнал…

Надо выяснить, почему телефон выбросили.

Ладно, все по порядку. Во-первых, не дотрагиваться до улики голой рукой – там наверняка есть отпечатки пальцев. Их стирать нельзя, и свои оставлять не нужно.

Я медленно наклоняюсь и развязываю левую кроссовку. Снимаю носок, вновь обуваюсь, теперь уже на босу ногу.

Носок натягиваю на руку – не идеально, но хоть что-то – и делаю пару осторожных шагов к логову. Койот скалит зубы, и шерсть у него на загривке поднимается дыбом – ясно, не доверяет, в норе-то щенки. Ни одно дикое животное человека к своим детенышам не подпустит.

Рискнуть ради телефона? Койот может оказаться бешеным.

А куда деваться…

Я поднимаю руки в умиротворяющем жесте, однако койот волнуется еще больше и издает отрывистое тявканье.

Я продвигаюсь вперед – других вариантов нет. До находки каких-то пять шагов, и койот идет мне наперерез. В четырех шагах он подходит вплотную, а когда остается всего три шага – его морда касается моей лодыжки.

Телефон уже на расстоянии вытянутой руки. Я опускаюсь на колено и сжимаю в пальцах раскаленный металлический корпус. Черт, какой горячий! Неудивительно, столько пролежал на солнце, тут и металл может расплавиться. Не пришел ли он в негодность? Там, внутри, секреты убитой женщины…

Я вскакиваю и бегу к группе. То есть пытаюсь бежать – на левой ноге повис койот,