Жены убийц и их тайная жизнь - Элизабет Арнотт

Тип, который ей открывает, едва вписывается в дверной проем – такие у него плечищи. Похоже, Рэй нанял дополнительного охранника. Физиономия верзилы непроницаема; некоторое время он таращится на Марго, а затем, когда дружелюбный Принц слюнявит ему ладонь, отшатывается с криком «Ай-ай-ай!».

В образовавшуюся щель Марго успевает увидеть Рэя Робертса: он, сидя у захламленного стола, грозит ей пальцем.

– Убери своего жеребца, Марго, не то он весь товар слизнет.

Марго переводит взгляд на собаку, лепечет:

– Принц – датский дог.

Как будто породой все и объясняется.

– Он и на улице прекрасно посидит. Давай, привяжи его где-нибудь.

Рэй водружает на нос очки в широченной черной оправе и склоняется над столом. Он взвешивает порошки и таблетки, фасует по бумажным пакетикам, стопку которых придерживает локтем. Марго со вздохом спускается с крылечка, озирается – где тут объект попрочнее, чтобы выдержал мощь собаки? Забор, точнее, столб, пожалуй, сгодится. Надеясь на лучшее, Марго несколькими петлями закрепляет конец поводка.

– Так-то вот, – улыбается Рэй ей навстречу. – Здесь тебе не зоопарк.

Он возвращается к своему занятию, прилежно берется за новую кучку.

– Ты что это, просто заехала меня навестить? – осведомляется Рэй, не глядя на Марго.

Охранник удалился на приличное расстояние, сидит, листает «Плейбой». Пахнет горечью. По радио Дорис Дэй поет «Я никогда не улыбнусь»[41].

– Я сломала каблук. Туфли от Элен Арпельс. Цвет – какао с молоком.

Марго так говорит, зная, что Рэй Робертс – специалист не только по «колесам» и порошкам. Он поднаторел в имитации дизайнерской обуви. По слухам, к нему обращаются голливудские стилисты, если для фильма срочно нужно нечто особенное. Сама Мэрилин однажды появилась в классических лодочках, сработанных им «под Феррагамо»[42]. И Марго тоже случалось пользоваться его услугами.

– Окей, теперь ясно: ты здесь не ради туфель.

Марго отпирается. Рэй прерывает ее, подняв унизанный кольцами палец:

– Не умеешь ты врать, Марго. – Снимает очки, пристально смотрит исподлобья. – Вторая попытка.

– Я и правда сломала каблук.

Действительно, каблук-то ведь сломался.

– Что тебе надо, Марго? Не видишь – я занят.

Она удерживает его взгляд, решает солгать, но вдруг выпаливает:

– Ты знал Диану Говард Мюррей?

Рэй вздрагивает, качает головой – он такого не ожидал.

– С чего бы женщине вроде тебя наводить справки о девчонке вроде нее?

– Что ты имеешь в виду, говоря «женщина вроде меня»?

– Извини за откровенность, Марго, просто Диана не из тех, кем обычно интересуются тебе подобные.

– Она же вроде хотела стать моделью. А я модной индустрии не чужда.

Рэй вскидывает бровь – не верит. Что ж, до сих пор Марго и впрямь вела себе несерьезно.

– Кто-то объявил охоту на девушек.

Она подходит к столу. Охранник отвлекается от «Плейбоя», смотрит на Рэя; тот качанием головы велит ему оставаться на месте.

– Их убивают, Рэй. Диана – не первая и, похоже, не последняя. Я знаю, что она из Голден-Пойнт, и просто хочу собрать о ней побольше данных.

– Выходит, ты… – Очки сваливаются со лба, но цепочка удерживает их на уровне груди Рэя. – Ты на копов работаешь, что ли?

Атмосфера тотчас меняется – Марго это чувствует.

– Нет, Рэй. Ничего подобного.

Он смотрит на нее, но Марго спокойна: Рэй прочтет на ее лице, что она взялась собирать сведения как раз в пику полицейским.

– Диана была в известном бизнесе?

Беверли успела изложить Марго свою версию насчет того, что убийца пользуется услугами проституток. И ей самой известны многие местные девушки, которые выживают, продавая себя. Известны эти девушки и Рэю.

– У нас тут народ терпеть не может, когда чужаки ходят да вынюхивают, – отчеканивает Рэй. А на прямой вопрос не отвечает.

– Так занималась она этим или нет?

Марго так и видит свою маму: вот она у зеркала густо красит губы; дышать нечем от тяжелого запаха ее туалетной воды… Мама открывает дверь, и в комнату врывается холодный воздух; а саму ее сейчас поглотит ночной мрак…

Рэй размышляет, теребя цепочку от очков.

– Разве что от случая к случаю, – произносит он, смягчившись. – Только, говорят, она серьезно хотела сделать карьеру в модельном бизнесе.

Марго кивает. Это ей уже известно.

– А родные у нее есть?

– Бабка, по имени Перл; старьем всяким торгует, – после паузы произносит Рэй. – Магазин на углу; точнее, будка. Там окна постерами заклеены – не ошибешься. Погоди! – Он перехватывает взгляд Марго и предупреждает: – Она внучку потеряла, так что не наседай на нее.

К тому моменту, когда за Марго закрывается дверь, Рэй успевает растолочь приличное количество таблеток. Марго оставляет Принца привязанным. Рэй не будет против, Принц ведь только нравом чистый пудель, а с виду – сторожевой пес. Пройдя половину улицы, образованной рядами трейлеров, Марго оглядывается. На ее глазах охранник ставит перед Принцем миску с водой.

Рэй не соврал. Фотография Дианы многократно распечатана, окна «будки» заклеены копиями. Одна и та же поза, широкая улыбка, темно-каштановое каре до плеч; от повторов образа кружится голова. Диана была хороша собой – это очевидно; таких девушек по телевизору показывают на разных конкурсах, такую легко представить в платье с пайетками, сверкающими в свете софитов. Диана стремилась вырваться из той среды, где была рождена, и Марго ее понимает. Она сама вот так же начинала. Мама жизнь ей посвятила, но, чтобы вывести девочку в люди, кроме заботы нужны еще и деньги, и электричество в доме, и еда – а ничего этого не было. Марго рано смекнула, что для нее единственное средство – красота, что наверх ее проведет только мужчина. Красота стала предметом изучения. Как эффективнее привлечь мужское внимание, как создать о себе желаемое представление? И науку эту Марго освоила целиком. Совесть ее не мучила. Что же, виноватой себя чувствовать? Не она придирчиво выбирала гены, благодаря которым у нее именно такое лицо; ну а тело – мамин дар. Следовательно, вовсе это не наглость – восхищаться чужой работой. Марго давно уже мастерски внушает окружающим, что имеет право быть среди них и что все у нее под контролем – и тело, и эмоции. Поэтому к ней люди и тянутся. Поэтому Стивен на ней и женился. Никогда бы Марго не попасть в его круг, не будь у нее таких внешних данных, не умей она держать себя таким образом – непринужденно, без рисовки, в уверенности, что женщины ей завидуют, а