Жены убийц и их тайная жизнь - Элизабет Арнотт

мужчины ее вожделеют. Разумеется, это было сплошное актерство. Игра. Ложь, отточенная еще в детские годы. Диана тоже делала ставку на внешность. И она почти сумела: еще бы чуть-чуть, и Голден-Пойнт навсегда разжал бы свои тиски. Но тут-то у девчонки все и отняли.

«Требуем справедливости для Дианы», – читает Марго под каждым фото. Будь они прокляты, эти издатели газет, заодно с продюсерами новостных сетей! Не могли они не слышать об убийстве, однако сочли этот «продукт» недостойным потребителя. «Пойдет» или «не пойдет» заметка такого рода, зависит от социального положения жертвы. Вот когда, пару лет назад, в манхэттенской квартире были зарезаны Дженис Уайли и Эмили Хофферт, пресса об этом буквально трубила. Даже термин появился – «Охота на самостоятельных девушек». А все потому, что Дженис, чей отец имел влияние в рекламной сфере, работала в журнале «Ньюсуик», материалы собирала, а Эмили, дочь именитого хирурга, была школьной учительницей. Фотографии обеих занимали целые газетные полосы, трагедии уделяли время все вечерние новостные программы. Ну еще бы: под угрозой Белые Работающие Женщины! Шумиха растянулась не на один месяц. Диана погибла от рук не менее жестокого убийцы, но, если Дженис и Эмили «делали» заголовки статей, то смерть Дианы «заметена под ковер».

Марго толкает дверь; надтреснутый звон колокольчика сообщает о ее приходе. В углу, в кресле-качалке, массирует себе переносицу пожилая женщина. В «будке» повернуться негде – она под самый потолок заставлена кастрюлями, сковородками и прочей старой покореженной, но тщательно начищенной кухонной утварью на все случаи жизни. Фотографии в окнах приглушают дневной свет, и в полумраке клубятся, поблескивая, пылинки.

– Дверью ошиблись? – осведомляется хозяйка.

Марго хочет оправить юбку, натянуть улыбку, но вовремя спохватывается.

– Вы, наверное, миссис Говард Мюррей?

Пару раз стучит по полу кресло-качалка, затем следует вздох.

– Она самая и есть.

– Меня зовут Марго Грин. Я бы хотела расспросить вас о Диане.

Вялости как не бывало. Перл Говард Мюррей поднимает взгляд. Марго потрясена сходством между бабушкой и внучкой – те же высокие скулы, те же карие глаза. Красота в этой семье передается по наследству. Марго представляет, какой была эта женщина в возрасте Дианы, видит молоденькую Перл перед зеркалом – вот она закалывает волосы, застегивает на шее кулончик…

– Диана себя ничем не замарала.

Марго спешит помотать головой:

– Конечно, конечно.

И делает шаг вперед.

– Я пытаюсь выяснить, кто в ответе за ее гибель.

– А вам-то что за дело?

Перл окидывает взглядом платье Марго, туфли, украшения.

– Газетчикам плевать. И полиции тоже.

Она энергично раскачивается в кресле.

– Видите ли, я сама отсюда родом, – говорит Марго. – Я знаю, каково это – расти и взрослеть в местечке вроде Голден-Пойнт.

Перл ничуть не успокоена, наоборот – втягивает голову в плечи. Марго стала увереннее.

– Я хочу, чтобы все узнали про Диану. Мне кажется, ее убил тот же негодяй, который недавно расправился с двумя другими девушками.

– Что?

– Обе почти ровесницы Дианы. Обе красивые, как и она.

– И вы знаете, кто убийца?

С усилием Перл выбирается из кресла; ее кулаки сжаты, обозначились хрупкие косточки.

– Нет, пока это нам неизвестно.

Перл прищелкивает языком, отворачивается.

– Мы ищем связь между убитыми девушками. Возможно, все они были знакомы с убийцей. Возможно, их объединяло что-то, незаметное на первый взгляд.

– Значит, вы из полиции, – кривится Перл. – Я вашим уже все рассказала, а толку?

– Я не из полиции. Я… мою жизнь разрушил один… мерзавец. Не сомневайтесь: люди потрясены трагедией с вашей внучкой. Они не остались равнодушными.

Перл смотрит – молча, пристально – словно прикидывая, заслуживает ли доверия эта Марго Грин.

– Ваша Диана ведь хотела стать моделью, да? Как у нее продвигались дела?

Перл поджимает губы, нехотя идет к столу возле стены.

– Нормально продвигались, – бурчит она, шаря по столешнице. – В паре агентств у нее были собеседования, а на жизнь она зарабатывала в клининговой компании. Вот, смотрите.

Перл выкладывает перед Марго ворох фотографий. Марго принимается перебирать их. В основном это крупные планы, и снова Марго отмечает неординарную красоту лица Дианы. На такое посмотришь – и ясно: этой девушке суждена слава. Есть и не постановочные снимки: вот Диана нежится на солнце, вот высунула язык, готовая лизнуть фруктовый лед на палочке; а вот она в фартуке с ярким логотипом клининговой компании.

– Я их копам показывала, – говорит Перл, слезящимися глазами перехватывая взгляд Марго. – Чтоб они поняли: Диана не какая-нибудь там, без роду-племени – а личность, человек. А что в газетах напечатали? Прочтешь и подумаешь: шла себе девчонка да не в тот переулок забрела, ну и поделом. – Перл закрывает глаза. – А было-то иначе. Этот подонок – он заранее все продумал. – (Сказано с нажимом, а дальше речь становится прерывистой.) – Он такое с ней сделал – на ходу такое не придумаешь, да только в газетах про то ни слова.

Этого Марго не ожидала.

– Вас не очень затруднит рассказать поподробнее?

Ладони у Марго липкие от нервного пота. Она вспоминает стрелу в глазу Черил, татуированные пальцы Эмили.

Перл меряет ее недоверчивым взглядом, наконец произносит – как выплевывает:

– Он ее задушил.

Тон желчный, слова опалены яростью. Значит, еще одно удушение.

– А потом нарядил. Он… он на нее пальто надел такое, знаете, шикарное…

«Шикарное пальто». «Надел». На Черил Ирреру ведь тоже надели парик…

– Да еще чулки с подвязками. Напоказ ее выставил в этаком виде, будто манекен какой-нибудь.

Перл вскидывает руку, зажимает себе рот.

У Марго ощущение, будто она едет в гололед на лысой резине. Надо как-то утешить Перл, но ей бы самой с мыслями собраться. Диана задушена, выставлена напоказ в дорогой одежде. Более чем достаточно свидетельств, что действует один и тот же убийца. Чего еще копам нужно?

Перл стоит рядом – тщедушное тело, лицо измождено горем и гневом. И тут Марго вспоминается нечто сказанное на вечеринке костюмершей Барби Кук.

– Я слышала, что Диана писала письма одному режиссеру по имени Мейсон Кларк.

– Кому?

– Позвольте мне забрать фотографии. Я их верну, не беспокойтесь, прямо сюда привезу. Честное слово.

Перл колеблется.

– Надо их показать кое-кому, кто, я думаю, прояснил бы некоторые моменты, – просит Марго. – Пожалуйста, миссис Мюррей. Фотографии помогут нам вычислить убийцу.

Она вглядывается в лицо Перл, отмечает, что щеки ввалились, а кожа на шее совсем дряблая.

– Я знаю, каково это, когда вам не верит ни одна живая душа, – мягко убеждает Марго. – И каково третьим сортом считаться, тоже знаю. Прошу вас, не сомневайтесь во мне.

Перл на мгновение опускает веки, когда же ее взгляд встречается со