Парень не промах - Юрий Фёдорович Гаврюченков

Оставалась надежда на поиск патронной мастерской. Василий Панов глубоко погрузился в артельный быт и регулярно докладывал о новых и новых сомнительных шарашкиных конторах, требующих пристального внимания угро, но всё это не имело касательства к лесному стрелку.

Неужели это были подростки, которые наигрались в разбойников и теперь занялись учёбой? По оперативным данным, добытым Пановым, участковый провёл профилактические беседы с малолетними уголовниками, но ничего полезного для Первой бригады не выведал. Пацаны рассказывали про фраера с наганом, который недавно завёлся в округе и один раз сходил на дело со старшаками. Колодей этого ухаря даже знал – он работал под его началом. В деле розыска бандитов самым главным было не выйти на самих себя.

Охтинские гопники оказались крайне далеки от стрелкового оружия. Тем не менее, Панов должен был продолжать копать в этом направлении.

Может быть, появится новый шанс.

23

На правёж

Вася выскочил на проходную в синей прозодежде и заляпанном клеем фартуке, о который на ходу вытирал руки. Он предупредил Виталика, чтобы заходил со служебного входа, и рассказал, как его найти. Государственная Публичная библиотека имени М. Е. Салтыкова-Щедрина была комплексом из четырёх больших зданий, хотя для постороннего выглядела как единый дворец.

– Здорово!

– Как оно? У меня руки грязные, – Вася торопливо протянул Захару вполне чистые пальцы, которые были бы ещё чище, если бы не вытирал об одежду.

– Когда заканчиваешь? – Захар пришёл сам после смены и рассчитывал, что кореш освободится тоже.

– Да хоть сейчас. Пойдём в мастерскую, чего тебе тут морозиться? Тёть Зина, запусти гражданина со мной.

Сторожиха Зинаида, которой Вася дал прочесть удостоверение и заинструктировал насчёт проведения в библиотеке оперативной работы, улыбнулась доброй старушечьей улыбкой и пропустила обоих через турникет.

Колодей приказал развивать связи в преступном сообществе молодых уголовников с Охты. Он был уверен, что через наивных и болтливых хулиганов, обладающих огромным количеством родственников и знакомых в том районе, можно выйти не только на патронный цех, но и на самих убийц. Охта по-деревенски жила слухами и сплетнями. Кто-то обязательно кому-то проболтается. Юнцы глупы и хвастливы, они уже наговорили Панову много лишнего. Поэтому Вася использовал личный ресурс на полную катушку. Он приехал к тёте Глаше и упросил помочь. Аглая Ивановна привела его в переплётную мастерскую и познакомила с начальником цеха. Как можно было отказать ленинградскому угро? Теперь к концу дня Вася исправно приходил в библиотеку и ждал два часа, когда Захару приспичит встретиться. И тот клюнул.

– Ого, ничё се вы тут дети подземелья! – Захар озирался, пока они шли по захламлённому старой мебелью коридору цокольного этажа. – Пожара не боитесь?

– Боимся, но главное – чтобы водой не залило, – глубокомысленно пустился в рассуждения Вася. – Губит книги не пламя, губит книги вода. У нас на чердаке её огромный резервуар заготовлен.

От такой премудрости Виталий Захаров уверился, что человек этот работает в библиотеке не первый день. И был прав – день шёл третий. Насчёт воды Захару бы в голову не пришло, книгами он только печку растапливал, но, подумав, согласился, что вода тоже портит, причём все книги сразу, тогда как пожар может и потухнуть без свежего воздуха, – к этому моменту Вася рассказал про железные ставни.

– Сейчас переоденусь, – Вася пропустил Захара в мастерскую и снял фартук.

Захар цепким взглядом осматривал большую подвальную комнату, в которой стояли верстаки, винтовые прессы, резаки, стеллажи с пачками дерматина и стопами картона, пахло клеем, валялись обрезки и было много-много самой разнообразной бумаги.

– Рудольф Алоизович, я пойду? – испросил Вася мужика в чистой, отглаженной прозодежде и фартуке, который стоял у ближнего верстака и неодобрительно взирал на них холодными голубыми глазами.

Мастер молча кивнул.

Ему хотелось избавиться от опасного сброда. Милиции он боялся. Пусть бы они ушли и куда-нибудь провалились.

Пожелания переплётчика сбылись. В следующий раз он увидит оперуполномоченного Панова в марте 1942 года, когда запустевшие квартиры начнут обходить сотрудники органов внутренних дел, чтобы доставить в больницу тех, кого ещё можно было спасти.

Трёхэтажный дворец с колоннами, скруглённый на углу улицы 3-го Июля и проспекта 25-го Октября, живо напомнил Васе его прогулки с Виолеттой – он встречал её из института почти каждый день.

«Явился не запылился», – злобно думал он про Захара, которого был вынужден караулить вместо того, чтобы проводить время с Королевой Марго.

– Пальто я на толкучке у Андреевского рынка запулил, – молотил языком оперуполномоченный, чтобы скрасить дорогу с вожаком охтинской шпаны. – Барыги сразу набежали и забрали.

– Знаешь их?

– Вообще не волоку, кто такие, и они меня не знают. Тётке какой-то боданул, они там чуть не драку промеж собой устроили, суки склочные.

– Много поднял?

– Нормально поднял. Сразу не уступил, ясен перец, мы там погрызлись. Надо было ещё часы этого фраера продать. Они у тебя остались?

– Котлы давно ушли. Да мы вообще с делов ничего не носим, чтобы не палиться, – солидно заявил Захар и с важностью добавил: – Детство это – в краденом ходить.

«Продуманные, гниды, – пригорюнился опер Панов. – Надо вас всех приземлять». Они дошли до остановки 23-го трамвая и покатили на Охту. Трамвай был набит битком. Стемнело. На стекло упали капли. Вскоре оно покрылось длинными косыми штрихами. Потом потекли струи. Трамвай переехал через мост и затрясся мимо Крестов. Захотелось курить. Вася смотрел в окно и скрипел зубами.

Сошли, не доезжая кольца. Вася натянул на лоб кепку и поднял воротник своего полуперденчика. Виталик зашагал прочь от остановки.

– Десятого ждать не будем? – Вася думал, что они пересядут здесь и доедут до «Рюмочной» на Зиновьевской улице, однако у Захара были другие планы.

– А мы в другой шалман.

– Что там хорошего?

– Разговор есть, важный, – пробурчал Виталик.

– Какой?

– Вот наши соберутся, тогда и перетрём все вместе.

– На тему?

– С человеком хочу тебя познакомить.

– Что за человек?

– Узнаешь. Очень тобой интересуется.

– Легавый, что ли? – забеспокоился опер Панов.

Встреча с сотрудником уголовного розыска, который бы вмиг срисовал и, скорее всего, узнал бы Васю, а это заметили и поняли уголовники, стало бы неприятным сюрпризом, грозящим пустить псу под хвост всю разработку.

– Да не ссы, – засмеялся Виталик. – Он блатной. Я через него в общак максаю.

– Предупреждать надо, – сказал Вася.

– Вот я и предупредил.

– Чего ему от меня надо?

– Он тебе сам расскажет.

Виталик повёл по Пороховской улице. Отсюда до его дома на Панфиловой был один