Нас предупреждали - Челси Ичасо

Я хочу крикнуть в экран, чтобы он забил на то, что видел. Вместо этого сижу и смотрю его глазами, как он выходит на крыльцо и спускается по ступенькам, бешено размахивая камерой.

– Черт, – ворчит он, – надо было действовать быстрее. – Он еще раз осматривает растительность вокруг домика, потом шумно выдыхает и снова наставляет камеру на крыльцо.

В этот момент темная фигура вплывает в объектив и тут же снова исчезает из виду.

Генри начинает ее преследовать: камера дрожит, слышен хруст шагов. Сперва ничего не видно. Но когда он оборачивается, фигура тут же налетает на него. Он с воплями пятится назад.

Через секунду он приходит в себя и ловит в объектив неподвижную фигуру. В лунном свете ее хорошо видно – это тот же силуэт, который мы все видели той ночью. Тот, что преследовал меня по дороге из библиотеки. Длинный черный плащ с капюшоном. Генри наводит камеру на туго затянутый капюшон и приближает его – вместо лица видна лишь пустота, но из-под ткани выбивается спутанная прядь жестких волос.

– О боже, – выдыхает Виктория, когда фигура буквально исчезает в густом тумане прямо у нас на глазах.

– Она знает, – шепчет Генри. – Она знает, и поэтому ей нужно меня остановить. Пока я не узнал правду об убийстве Николаса. Но я ее все равно узнаю. Иначе никак. В этом весь смысл моей документалки. Именно из-за записки я решил сделать дипломную работу на тему проклятия. Вот зачем… – Объектив дергается, уходя вниз: наверное, Генри обо что-то споткнулся. Изображение дрожит, а потом мы видим, как Генри выходит на тропинку, извивающуюся среди растительности. – Вот зачем я подбил старшеклассников устроить эту вечеринку.

Он снова принимается искать фигуру – камера мечется туда-сюда в рваном, тошнотворном ритме, пытаясь заглянуть в каждый угол.

Потом наступает чернота.

Глава 13

– Это все, – говорю я, когда запись останавливается. – После этого Генри потерял камеру. Потом я ее нашла, но у него больше не было возможности поснимать до того, как… – Слова тяжело повисают в воздухе, и все молчат.

– Значит, Диего посмотрел видеозапись и увидел эту записку, – нарушает тишину Калеб. – Он думал, что именно так проклятие передалось ему.

– А теперь оно передалось нам, – мрачно замечает Виктория.

Неудивительно, что Генри был настолько не в себе в ту ночь. А я не сделала ничего, чтобы помочь ему.

– Он… он сказал мне, что видел эту женщину, – говорю я, – но я ему не поверила.

– Эй. – Калеб подходит к кровати и кладет руку мне на плечо. – Ты не виновата. Я тоже сначала не поверил Диего, помнишь? Теперь будем действовать исходя из того, что нам известно на данный момент.

– И что же это? – встревает Виктория, не сводя глаз с ладони Калеба у меня на плече.

Я высвобождаюсь из его пальцев, сделав вид, что мне хочется походить по комнате.

– Мы знаем, что какая-то правда «погребена в руинах». Генри сказал, что это касается смерти Николаса Блэкмора. А что, если в городе знают не всю историю? Что, если есть железобетонные улики, способные все перевернуть с ног на голову? Что-то, что скрывается под всей этой гнилью. И тот, кто был там той ночью – тот, кто скрывается под черным капюшоном, – тоже это знает. – Я с содроганием думаю о сверхъестественных движениях той фигуры. – И готов убивать, чтобы это не выплыло наружу.

– Итак, – говорит Джеймисон, – кто бы мог оставить эту записку под носом у Генри?

– Может, тот, кто хочет, чтобы мы узнали правду о проклятии? – предполагает Виктория. – Может, оно на самом деле существует. А доказательства скрыты где-то в развалинах «Виллидж».

– Или тот, кто хочет обнародовать правду об убийстве Николаса Блэкмора, – выдвигает теорию Калеб. – А может, даже хочет оправдать миссис Блэкмор.

– Ну, миссис Блэкмор умерла, – говорит Виктория. – Она покончила с собой в тюрьме. Так что, если это реально не ее призрак вернулся, чтобы обелить ее честное имя, это должен быть кто-то другой.

– Дочь, – произносит Калеб, глядя на меня.

Я хмурю брови.

– Аделина Блэкмор, которая после убийства уехала из Фэйрпорта и которую в последний раз видели в доме совместного проживания со строгими правилами входа и выхода для жильцов?

– Может, она соврала персоналу о том, куда идет, – предполагает Джеймисон. – Или заслужила возможность входить и выходить в любое время дня и ночи.

– Это… – Возможно, это вторая в жизни умная мысль этого парня. – Ну, это на севере штата, так что путь предстоит не близкий. Но, мне кажется, ты прав, она может быть в этом замешана.

– А что насчет отца? – спрашивает Калеб. – Нам известно, где он сейчас?

Я открываю браузер и вбиваю в поиске: «Сайлас Блэкмор». Пролистываю результаты, пока не натыкаюсь на заголовок, который гласит: «Муж детоубийцы умер в возрасте шестидесяти двух лет».

– Умер, – говорю я. – Точно не наш клиент.

– Значит, остается сестра, – подмечает Джеймисон. – После всех этих лет она захотела обнародовать правду об убийстве брата и доказать невиновность матери.

Калеб начинает кивать, но останавливается.

– Откуда этой женщине знать, что Генри снимает кино? Или что он не просто серьезно отнесется к этой записке, но решит узнать, в чем там дело? Я склоняюсь к тому, что это был кто-то из его знакомых.

– Но Аделина ведь могла поспрашивать у людей. – Я обвожу взглядом комнату в поисках поддержки. – Ей бы не составило большого труда найти местного документалиста.

Виктория в кресле теребит длинную прядь волос, задумчиво изогнув губы. Странно, что она не высказывает своего мнения на этот счет, ведь у нее есть собственное мнение по любому вопросу.

– Виктория? – спрашиваю я. – Не хочешь поделиться с классом своими мыслями?

– Нет, – отвечает она слишком быстро. Ее тонкая фигурка вжимается в кресло, так что от ее всегда идеальной осанки не остается и следа.

Мы с Калебом переглядываемся: похоже, он разрывается, не зная, то ли надавить на нее, то ли оставить в покое. Он так и не успевает ничего решить, потому что Виктория тихо произносит:

– Я нашла кое-что. У себя на чердаке, несколько месяцев назад. И до сих пор как-то не задумывалась об этом. – Она сглатывает, обводя взглядом завитушку у меня на ковре. – Я просматривала старую коробку с фотографиями: нам по истории задали сделать семейное древо. И нашла фото мамы с Николасом Блэкмором. Они там выглядели как… близкие люди. Вот я и спросила маму об этом, и она призналась, что они встречались. – Она облизывает губы – можно подумать, что она нервничает. – Она сказала, что они