Полное собрание рассказов - Майкл Коннелли

фотографов и передала его Босху. Приехав в Голливуд, они припарковались на стоянке у театра Генри Фонда, и Босх нашел телефон-автомат, чтобы позвонить Джерри Эдгару. Он ввел его в курс дела, и его партнер, похоже, был недоволен тем, что он работает над делом с аналитиком, но Босх напомнил Эдгару, что его не интересовала догадка Босха о Лизбет Грейсон. Эдгар, как следует поколебавшись, сказал, что встретится с ними в студии "Голливуд и Вайн".

Фотостудия располагалась на третьем этаже старого офисного здания на северо-восточном углу Голливуда и Вайн. В последние годы здание было обновлено: каждый этаж был выпотрошен и превращен в лофты. Это было привлекательно для представителей творческой индустрии. Большинство объявлений в справочнике, висевшем в вестибюле, относились к продюсерским компаниям, офисам по управлению талантами и прочим предприятиям с окраин Голливуда. Босх полагал, что адрес, столь же пропитанный мифами, как Голливуд и Вайн, был для всех них бонусом.

Они прождали Эдгара в вестибюле десять минут, после чего Босх начал раздражаться. До Голливудского участка было меньше пяти минут. Он нажал кнопку и сказал Райдер, что они больше не будут ждать. Пока они ехали наверх, они продумали, как будут действовать во время визита в фотоателье. Выйдя из лифта, они подошли к стойке, за которой сидел молодой человек и, опустив голову, читал сценарий. Он дочитал до конца страницы и только потом поднял на них глаза.

Босх посмотрел на него и спросил, как его зовут. Тот ответил, что Луис Рейнеке, и произнес его по буквам. Босх попросил показать ему фотографа по имени Стивен Джепсон, и Рейнеке сказал, что Джепсона там нет. Босх проследовал дальше по списку из шести фотографов. По словам Рейнеке, ни одного из них не было на месте и ни с кем нельзя было связаться. Парень за стойкой все больше нервничал, когда Босх спрашивал о фотографах.

— Значит, никого из этих фотографов здесь нет, и у вас нет их контактной информации, — сказал Босх.

— Мы сдаем помещение почасово, — сказал Рейнеке. — Фотографы приходят, платят за час или за то время, которое им нужно, а потом расходятся. Нет никакой необходимости в номерах. Вы, ребята, из отдела внутренних расследований или что-то в этом роде?

Босха раздражало, что следствие заходит в тупик.

— Мы из убойного отдела, — сказал он. — Где менеджер студии?

— Его здесь нет. Здесь только я.

— Хорошо, когда в последний раз кто-нибудь из этих шести человек делал здесь фотографии?

— Придется проверить по книгам.

Он пододвинулся к стойке и открыл ящик. Из него он достал большую бухгалтерскую книгу и открыл ее. В книге, судя по всему, перечислялись арендные платежи за студию с указанием даты, времени и фотографа. Рейнеке провел пальцем по столбцам и наконец остановился.

— Он был здесь в прошлую пятницу, — сказал он. — Снимал в течение часа.

— Он? Кто?

Рейнеке снова опустил взгляд в книгу.

— Это был Стивен Джепсон.

Что-то было не так в разговоре с Рейнеке. Как будто они друг друга недопонимали.

— И как бы это сработало? — спросил Босх. — Он просто пришел и сказал, что ему нужно немного места для съемки?

— Да, примерно так. Или он мог сначала позвонить, чтобы убедиться, что мы не заняты. Иногда такое случается.

— Он звонил?

— Я не помню.

— Мы можем вернуться и посмотреть на студию?

— Конечно. Сейчас у нас пусто. У меня есть запись на три часа, а потом на четыре.

Они обошли стойку и прошли через дверь в чердачное помещение. Там было три разных места для фотосъемки со стойками и откидными фонами. Было несколько предметов мебели, которые можно было использовать в качестве реквизита. По потолку тянулись провода, а черные занавески позволяли разделить зоны для фотосъемки на части. Босх увидел кирпичную стену из фотографий, тянувшуюся по всей длине помещения. Он догадался, что в пятницу Стивен Джепсон занимался с Лизбет Грейсон.

Босх смотрел на стену, когда вспомнил, что в разговоре с Рейнеке что-то было не так. Он повернулся и посмотрел на молодого чтеца сценария.

— Почему ты спросил, не из отдела ли мы внутренних расследований?

Рейнеке выпятил нижнюю губу и покачал головой, глядя то на дверной проем, то обратно на стойку.

— Разве? Не знаю. Наверное, мне просто интересно.

— С чего бы тебе удивляться, не из отдела ли мы внутренних расследований?

Рейнеке не смотрел на него. Классический прием лжеца.

— Я не знаю. Я просто строил догадки.

— Нет, Луис, ты просто лгал. Почему ты спросил про ОВР?

— Слушай, чувак, я просто дурачился. Я пытался придумать, о чем спросить.

— Позвони менеджеру, Луис. Скажи ему, что ему лучше приехать к трем часам, потому что ты едешь с нами в участок. Мы усадим тебя в комнате на некоторое время, и когда ты закончишь дурачиться и захочешь рассказать нам правду, тогда и поговорим.

— Нет, чувак, я потеряю работу здесь, чувак. Я не могу сейчас ехать в участок!

Босх сделал шаг к нему.

— Пойдем.

— Ладно, ладно, я скажу тебе. Я все равно ничего не должен этому парню.

— Какому парню?

Рейнеке отмахнулся от дальнейших колебаний.

— Парни, о которых ты спрашивал. Это все один парень. Он коп.

— Коп? — спросил Босх.

— Думаю, да. Он так говорит. Он делает фотографии для полиции. Все места преступлений.

— Он тебе это сказал?

— Да, он сказал мне. Он сказал, что именно поэтому он использует разные имена, когда приходит. Потому что это как подработка, а это запрещено. Когда