Полное собрание рассказов - Майкл Коннелли

— Да, дела здесь идут туговато, — сказал МакКалеб. — Но, по крайней мере, у меня есть личное пространство.

— Большинству копов, которых я знаю, нравится находиться в комнате отдела. Им нравится товарищество, я думаю.

МакКалеб только кивнул и сказал:

— Мне нравится быть одному.

Он указал на кресло для гостей, и я сел. Я заметил фотографию молодой девушки, приклеенную к стене над его столом. На вид она была примерно того же возраста, что и моя жертва. Я подумал, что если это дочь МакКалеба, то, возможно, это будет небольшим плюсом для меня. Что-то, что заставит его приложить дополнительные усилия к моему делу.

— Она не моя дочь, — сказал МакКалеб. — Она из старого дела. Дело из Флориды.

Я просто посмотрел на него. Это был не последний раз, когда он, казалось, знал мои мысли, как будто я произносил их вслух.

— Так что, все еще нет документов на вашу, верно?

— Нет, пока ничего.

— Это всегда усложняет дело.

— Так в своем сообщении вы сказали, что просмотрели файл?

— Да, ознакомился.

За неделю до этого я отправил копии книги об убийстве и все фотографии с места преступления. Мы не снимали место преступления на видео, и это огорчало МакКалеба. Но мне удалось получить запись с места преступления от телерепортера. Вертолет его телекомпании пролетал над местом преступления, но не стал передавать запись в эфир из-за ее ужасающе натуралистического характера.

МакКалеб открыл папку на своем столе и обратился к ней, прежде чем заговорить.

— Прежде всего, вы знакомы с нашей программой VICAP "Задержание насильственных преступников"?

— Я знаю, что это такое. Но это первый раз, когда я веду дело.

— Да, вы большая редкость в полиции Лос-Анджелеса. Большинство из вас, ребята, не хотят и не доверяют помощи. Но еще несколько таких, как вы, и, возможно, я смогу получить больший офис.

Я кивнул. Я не собирался говорить ему, что именно ведомственное недоверие и подозрительность мешают большинству детективов полиции Лос-Анджелеса обращаться за помощью в бюро. Это был негласный диктат, исходивший от самого шефа полиции. Поговаривали, что шеф громко ругался в своем кабинете каждый раз, когда поступало сообщение об аресте ФБР в черте города. В департаменте было хорошо известно, что отдел по борьбе с ограблениями банков регулярно отслеживал радиопередачи банковского отдела бюро и часто выезжал на подозреваемых раньше, чем федералы получали шанс.

— Да, но я просто хочу прояснить дело, — сказал я. — Мне все равно, экстрасенс вы или Санта-Клаус, если у вас есть что-то, что поможет мне, я буду слушать.

— Ну, думаю, может, и есть.

Он перевернул страницу в папке и поднял стопку фотографий с места преступления. Это были не те фотографии, которые я ему прислал. Это были увеличенные копии оригинальных фотографий с места преступления размером 8х10. Он сделал их самостоятельно. Это говорило о том, что МакКалеб определенно потратил некоторое время на это дело. Я подумал, что, возможно, оно зацепило его так же, как и меня. Девушка без имени, оставленная мертвой на склоне холма. Девушка, о которой никто не заявлял. Девочка, о которой никто не заботился.

В моем тайном сердце мне было не все равно, и я потребовал ее дело И теперь, возможно, МакКалеб тоже.

— Позвольте мне начать с обзора того, что, на мой взгляд, у вас здесь есть, — сказал МакКалеб.

Он немного порылся в фотографиях и закончил кадром, сделанным из новостного видео. На нем был изображен снимок с воздуха обнаженного тела, широко раскинувшего руки и ноги на склоне холма. Я достал сигареты и вытряхнул одну из пачки.

— Возможно, вы уже пришли к таким же выводам. Если так, то прошу прощения. Не хочу тратить ваше время. Кстати, здесь нельзя курить.

— Не беспокойтесь об этом, — сказал я, убирая сигареты. — Что у вас есть?

— Независимо от того, является ли это место реальным местом убийства или нет, эта сцена очень важна, поскольку она дает нам возможность понять, как мыслил убийца. То, что я здесь вижу, говорит о работе того, кого мы называем "выставочным убийцей". Другими словами, это убийца, который хотел, чтобы его преступление увидели на публике и тем самым вселили ужас и страх в широкие слои населения. Из этой реакции общества он черпает удовлетворение. Он — человек, который читает газеты и смотрит новости в поисках любой информации или свежих новостей о расследовании. Это способ вести счет. Поэтому, когда мы найдем его, я думаю, мы обнаружим газетные вырезки и, возможно, даже видеозаписи с телевизионными репортажами по этому делу. Вероятно, они будут в его спальне, потому что пригодятся ему в мастурбационных фантазиях.

Я заметил, что он сказал "мы", имея в виду следователей по делу, но никак не отреагировал. МакКалеб продолжал так, словно разговаривал сам с собой и в кабинете больше никого не было.

— Одним из компонентов фантазии убийцы на выставке является дуэль. Выставление своего преступления на всеобщее обозрение включает его демонстрацию полиции. По сути, он бросает вызов. Он говорит: "Я лучше вас, умнее и хитрее. Докажите, что я не прав, если сможете. Поймайте меня, если сможете". Понимаете? Он дуэлирует с вами на публичной медиа-арене.

— Со мной?

— Да, с вами. В данном случае, в частности, вы выступаете в качестве информационного прикрытия. Именно ваше имя фигурирует в газетных статьях, включенных в досье.

— Я веду это дело. Именно я общался с репортерами.

МакКалеб снова кивнул.

— Хорошо, — сказал я. — Все это хорошо с точки зрения понимания того, какой псих этот парень. Но что у вас есть такого, что поможет нам выйти на нужного человека?

МакКалеб кивнул.

— Знаете, как