Бёрлингтон-сквер, 23 - Дженни Кир

навязчивым и оскорбительным. Пытаясь найти себе оправдание, Клара вспомнила тот короткий миг, когда поверила, что ее знаки внимания будут вознаграждены. Увы, она неверно истолковала замешательство Джемаймы, приняв ее шок за робость.

Почувствовав, что отчасти понимает Джека, Клара снова взглянула на стоявшую перед ней смелую и непреклонную женщину. Это была любовь, пусть и без надежды на взаимность. К счастью, в отличие от Джека, Клара знала, когда следует отступить.

Секунды тянулись. Джемайма продолжала пристально смотреть на незваную визитершу, отчего у Клары сводило желудок. Оставалось надеяться, что соседка смягчится, вспомнив, с какой добротой Клара ухаживала за ней, когда она потеряла ребенка. Клара и впрямь старалась быть менее эгоистичной. Но не слишком ли поздно она спохватилась?

В конце концов гостья пробормотала «прости» – ровно в тот момент, когда хозяйка произнесла «спасибо».

– Вы с Агнес были очень добры, – продолжила Джемайма. – Мне было так страшно.

Клара с облегчением поняла, что, несмотря на ее опрометчивый поступок, молодая женщина сумела оценить искреннюю заботу и участие.

– Мы очень старались, но, боюсь, ни одна из нас толком не знала, что нужно делать в таких ситуациях. Это ты нами руководила.

– Но если бы я не поднялась к Агнес, чтобы расплатиться за аренду, то, вероятно, прошла бы через все это одна. Или рядом с Тилли, а это просто немыслимо. Так что я говорю «спасибо» от чистого сердца. – Джемайма принялась нервно теребить свои тонкие пальцы, давая понять, что передала эстафету разговора Кларе.

– Как ты себя чувствуешь? – осведомилась та.

– Нормально. А как же иначе? Николас велел мне не хандрить и возвращаться к обычной жизни. С женщинами такое случается постоянно. К тому же я нужна девочкам.

В который раз уже Клара подумала, что этому придурку, муженьку Джемаймы, не помешало бы вправить мозги.

– То, что другие переживают то же самое, не умаляет твоего горя. Тебе следует заботиться о себе и побольше отдыхать.

Клара хотела предложить соседке помощь, но решила, что ее заботу сочтут неуместной. Слишком свежо все было в памяти – и потеря ребенка, и роковой поцелуй.

Тут из-за маминой спины выглянула Матильда. Увидев на пороге свою любимицу и почти что кинозвезду, она просияла.

– Ой, какая вы красивая! – восхитилась девочка.

– Это потому, что я еду к друзьям, которые живут в большом доме за городом.

Джемайма фыркнула, а Матильда заинтересовалась:

– А там можно ночевать?

– Конечно. Я останусь на целых две ночи. Смогу наряжаться и развлекаться до понедельника. Представляешь, как там будет весело?

Повисла пауза.

– Но вы же обещали, что в воскресенье мы пойдем в парк, – жалобно протянула Матильда, и Клара испытала укол вины: она напрочь забыла о своем легкомысленном обещании ребенку, ловившему каждое ее слово.

– Очевидно, у нашей соседки появилось предложение получше, дорогая, – сказала Джемайма, явно собираясь захлопнуть ворота своей крепости. – Взрослые – они такие. Кажутся одними, а на деле оказываются совершенно другими.

Женщины обменялись взглядами: в глазах Джемаймы читалось недоверие, а в глазах Клары – молчаливое извинение.

– Обещаю, что, когда вернусь, мы непременно устроим пикник в Гайд-парке и покатаемся на лодке по Серпентайну.

– Хм! – Девочка скрестила на груди руки. – Вы один раз уже обещали.

И, топая ножками, она ушла обратно в глубину квартиры.

– Послушай. – Клара сделала глубокий вдох и понизила голос. – Я прошу прощения за то, что произошло, перед тем как… тебе стало плохо. Это было глупо с моей стороны, но ни в коей мере не оскорбительно для тебя. Считай это комплиментом. Ты потрясающая женщина, Джемайма. Я просто неверно тебя поняла и приношу свои извинения.

– Я не из таких, – сказала соседка. – И понятия не имела, что ты – одна из них. Честно говоря, думала, будто ваши носят костюмы, цилиндры и стараются походить на мужчин.

Клара тяжело вздохнула. Ну что за стереотипы? Ей, например, всегда нравились красивые наряды и общество женщин в элегантных платьях.

– Я не мужчина и не притворяюсь им. Я такая же женщина, как и ты.

– Неправда, ты отличаешься от меня. – Джемайма плотно сжала губы и решительно покачала головой.

Клара подняла руки в знак капитуляции:

– Ладно, я все понимаю и обещаю: это больше не повторится. Но, может, мы хотя бы останемся подругами?

– Я принимаю твои извинения, но не думаю, что дружба – хорошая идея. Мы принадлежим к разным мирам, и у нас мало общего. У меня – муж и дети; времени на болтовню и глупые развлечения нет. Но меня учили быть вежливой и не судить других, а Тилли к тебе привязалась, поэтому я не против твоих визитов, особенно если ты готова закатать свои модные рукава и предложить конкретную помощь. Но если в следующий раз что-то пообещаешь моей дочери – выполняй. Ты – моя соседка. А подруга мне не нужна.

Клара кивнула, хотя знала, что Джемайма делает себе хуже из чистого упрямства. Она понимала, что молодой матери нужно время, чтобы восстановиться физически, и тишина, чтобы оплакать утрату. Но ведь друзья нужны всем, и ее соседка не исключение. Клара решила, что после возвращения из Сомерсета снова попытается наладить отношения с семьей Смитов, ведь, вопреки всему, она привязалась к Матильде и твердо намеревалась вернуть доверие Джемаймы.

20

Сердце Клары принадлежало большому городу. Ее восхищали ночные клубы и театры, и она наслаждалась изысканным обществом космополитичной публики. Однако деревенская жизнь тоже имела свои преимущества: охота, рыбалка, да и репортеров в такой глуши нет. Многие состоятельные друзья Клары думали так же и придерживались довоенной традиции выезжать за город с субботы до понедельника, убеждая себя, что ничего не изменилось. Такие сборища были популярны отчасти потому, что давали возможность продемонстрировать остатки былого богатства, предаться доступным порокам и заодно – в ходе неформального общения – подобрать подходящую партию для неженатых и незамужних отпрысков семейств.

Родителям Джека Ригби повезло: их наследник оказался слишком молод, чтобы участвовать в войне, и теперь они стремились поскорее женить мальчика, чтобы обеспечить продолжение рода и сохранность поместья в Сомерсете. Поэтому отец и мать позволяли Джеку часто устраивать приемы в загородном семейном особняке в надежде, что это поможет ему найти подходящую супругу. К счастью, они так и не узнали о краткой, продлившейся всего четыре дня, помолвке сына с Митци.

У Клары скрутило живот, когда Невилл мчался по обсаженной деревьями аллее, ведущей к великолепному особняку времен короля Якова, который однажды достанется Джеку. Садовник, стоявший в стороне, снял шляпу, приветствуя гостей.

«А ведь все это, включая и садовника, могло бы принадлежать мне», – подумала Клара.

Они остановились у вычурного фонтана, и из дома, словно