Бёрлингтон-сквер, 23 - Дженни Кир

«я», то Невилл выставлял его напоказ, словно бросая окружающим вызов: вот он, настоящий я, увеличенный во сто крат, сможете ли принять меня такого? Вероятно, это тоже была форма самозащиты – подобно тому, как сама Клара отчаянно оборонялась, изображая роковую женщину. Оба они прятали собственную неуверенность за дерзкой маской. При этом Клара действительно чувствовала себя неполноценной. Ведь если она не вписывалась в пресловутую норму, значит была неудачницей.

– При виде такого лица мой огурчик оживает, – прошептал Невилл, когда мимо прошел мужественный красавец, ведя под руку томную девушку.

– У тебя одни огурчики на уме, – закатила глаза Клара.

– Ах, дорогая, так оно и есть.

Однако улыбка вышла у Невилла усталой: в душе он и сам не верил в свои слова. Клара понимала, как тяжело постоянно носить маску. Юноша вздохнул и сменил тему:

– Джеки устраивает исторический, а точнее – истерический уик-энд. Очень хочет, чтобы и ты тоже в этом участвовала. Скажи, что придешь, дорогая. Без тебя веселья не жди.

– Мне сейчас не до вечеринок, Невилл. У человека, который мне дорог, только что умер ребенок. Это заставляет взглянуть на все иначе.

– Не повезло. Мне очень жаль и все такое. Но, собственно, именно в этом-то и смысл вечеринок – радоваться жизни, а не скорбеть о смерти. Амелии Фаррингтон в воскресенье исполнился бы двадцать один год, если бы эта глупая кобыла не разбилась в июне, после чего все жутко приуныли. Митци придумала тему – исторические персонажи с трагической судьбой, хотя бедняжка Амелия вряд ли войдет в историю. Я вот подумываю явиться в образе Цезаря – обожаю тогу.

Теперь они шли под руку, направляясь к мосту, разделявшему Кенсингтонские сады и Гайд-парк. Если полностью обойти озеро Серпентайн, может, у нее хватит времени затронуть тему, которую она отчаянно хотела обсудить?

– Я почти не знала Амелию, – призналась Клара.

– Я тоже видел Амелию всего пару раз, и последний – как раз в ночь ее смерти. Мы гостили в загородном поместье Алисы с субботы до понедельника. Мог бы получиться просто шикарный уик-энд, да вот только эта тупая корова даже до воскресного утра не дотянула. Совсем окосела – уж не знаю, то ли от выпивки, то ли от наркотиков. – Невилл пожал плечами. – Потом разругалась с Алисой и умчалась прочь. Уперлась как ослица, что сама поведет машину в Хэмптон, хотя дождь лил стеной. Я не вмешивался: стоило задеть Амелию, и она превращалась в злобную кошку. Не хватало мне еще оскорблений и язвительных шпилек. В итоге ее намотало на фонарный столб в двух милях от дома. – Невилла аж передернуло. – По рассказам, зрелище было мерзкое.

Теперь, когда он упомянул об этом, Клара вспомнила заголовок на щите газетчика: «Наследница из Хэмпшира погибла в автокатастрофе».

– Но ведь мы все так живем, Невилл, – пускаемся вразнос, словно нам ни до чего нет дела. Не идем ли и мы той же дорогой, что Амелия? Излишества рано или поздно дадут о себе знать, и последствия могут оказаться столь же катастрофическими. Митци точно не доживет до старости, если станет продолжать в том же духе.

Клара обхватила себя тонкими руками и потерла плечи. Водоем выглядел прекрасным даже в серый осенний день.

– Разве лучше погибнуть, рванув через грязное поле с примкнутым штыком и криком «Да здравствует король!», чем разбиться вдребезги в автомобиле? – задумчиво спросил Невилл.

– Ну, такая смерть, безусловно, благороднее. И все же должна существовать золотая середина между молчаливой жертвенностью тети Агги и безумием моей нынешней жизни. Выйти за Джека – это правильный и безопасный выбор, но я этого не сделаю.

Клара вопросительно посмотрела на Невилла. Что ему известно? Наверняка больше, чем остальным. И уж точно больше, чем Джеку.

– Ты ведь знаешь Джека, он просто так от тебя не отстанет. – Невилл искоса взглянул на нее и пнул гравий носком ботинка.

– Тогда мне придется сказать ему правду. Джеки ведь всегда был с тобой мил, да? – спросила Клара, и парень кивнул.

– А… – Он не договорил.

Повисла пауза.

– Ты ведь наверняка и сам уже обо всем догадался?

– Ну да, недаром ведь ты всегда относилась ко мне куда терпимее, чем остальные. Но все же подумай хорошенько, старушка. Едва только правда выйдет наружу, как ты сразу же столкнешься с предубеждениями. Люди нашего круга лояльнее прочих, но даже Битона в прошлом месяце сбросили в реку в Уилтон-хаусе. Когда все вокруг на тебя ополчаются, это весьма неприятно. – Его лицо вдруг просветлело. – А может, нам пожениться? Вита[10] ведь вышла за этого парня, Николсона[11], и все тут же отстали, а их соглашение не мешает любовным интрижкам. Мы можем тайком предаваться своим шалостям, а на публике соблюдать приличия.

– Великодушное предложение, но нет, спасибо.

Для Клары брак с Невиллом был бы еще хуже, чем с Джеком, но она не стала говорить правду, не желая огорчать этого милого юношу.

– Я хочу покончить с этой ужасной комедией и поэтому наконец-то призналась тете. Она не все понимает, но любит меня. Ты прав: честность влечет за собой сплетни и осуждение, но, если те, кто мне дорог, любят меня несмотря ни на что, я искренне верю, что сумею выдержать.

– Молодец, старушка. И все же мир меняется. Взгляни, как далеко такие, как мы, ушли со времен Оскара Уайльда! По крайней мере, смертную казнь за наши противоестественные склонности отменили. Хотя, признаться, мне всегда казалось, что нет ничего более естественного, чем любовь, – печально добавил Невилл. – Мужчин вроде меня уже почти сто лет не вешают. Ну а женщины, подобные тебе, никогда не подвергались уголовному преследованию.

«Как печально, – подумала Клара, – что мы оба считаем себя чужаками, которые не принадлежат этому миру». Выражение «такие, как мы» отделяло их от прочих людей.

– Только потому, что политики считают это невозможным и боятся, что в неискушенных девичьих умах зародятся опасные мысли, – заявила она с негодованием.

Лишь случайно наткнувшись на стихи Сафо, Клара начала понимать себя и собирать утешительные крупицы надежды, что она не одинока. Однако романов, где бы описывался ее опыт, не существовало. И уж точно не было литературных произведений, где подобных ей изображали в положительном свете. Даже среди отважных героинь Андерсена не было ни одной принцессы, возжелавшей и заполучившей другую принцессу.

– Если о чем-то не говорить, то можно убедить себя, что этого нет вообще, – подытожила Клара.

Как странно, что мужчины всю жизнь пытались защитить женщин от реального мира, а сами не могли вынести суровой правды о родах или изнурительной зависимости новорожденного от матери. Став свидетельницей