Бёрлингтон-сквер, 23 - Дженни Кир

– Тетушка сказала, что у вас день рож…

Слова застряли у нее в горле, когда она увидела мистера Горски на кровати – глаза закрыты, умиротворенное лицо обращено к потолку. Без кресла с высокой спинкой он выглядел маленьким и напоминал спящего ребенка. Морщины, выдававшие возраст, исчезли. Губы отливали синевой, руки были скрещены на груди, будто их нарочно так уложили. Подойдя ближе, Клара заметила прижатую к груди выцветшую фотографию молодой женщины.

Ее шаги замедлились. Проверять пульс не было нужды. На тумбочке у кровати лежало доказательство того, что решение воссоединиться с Алиной старик принял сам. Это был не конец пути, а сознательный шаг в сторону.

Горло перехватило, из него вырвался судорожный всхлип, но Клара быстро взяла себя в руки. Слезы не вернут мистера Горски. Оставалось лишь надеяться, что теперь он бежит, держа любимую за руку, по ковру из цветущих колокольчиков – ну или как там он представлял себе рай. На мгновение ей захотелось поверить в Бога. Но потом Клара вспомнила, что Господь не одобрил бы поступок старика, да и соседи тоже. Лучше скрыть правду. Ни покойный, ни ее тетя не заслужили пересудов и осуждения. Поэтому Клара сунула пустой флакон в карман платья, накрыла ледяные пальцы мистера Горски своими и прошептала:

– Ах ты, глупый, милый человек. Что же ты наделал?

Не было смысла сразу же поднимать тревогу. Клара воспользовалась возможностью посидеть рядом – хотя это следовало делать, пока старик был жив, – и подумать о том, какая же она все-таки эгоистка. Накануне была так поглощена собой, что слышала слова мистера Горски, но не вникала в их смысл.

Клара сжала его пальцы. Жест был, конечно, нелепым – ведь несчастный мертв, – но девушке хотелось, чтобы он знал: она рядом, и ей жаль, что все так обернулось. У Александра Горски не осталось родственников, а ослабевшее тело лишило беднягу возможности заниматься любимым делом. Он чувствовал себя одиноким и был уверен, что жить больше незачем. Клара сожалела, что не нашла времени убедить его в обратном.

Дождь по-прежнему барабанил по стеклам, а плывущие по небу тучи окрашивали комнату в серый цвет, словно весь мир скорбел по усопшему. Минутная стрелка каминных часов размеренно поднялась от нижней отметки циферблата к верхней, прежде чем Клара спустилась вниз, чтобы сообщить тете печальную новость: мистер Горски скоропостижно скончался минувшей ночью.

19

Тетя Агнес восприняла смерть мистера Горски на удивление спокойно, утешаясь мыслью, что, стало быть, пришло его время. Клара облегченно вздохнула: никто, включая уставшего и вечно занятого доктора, не усомнился, что смерть наступила в силу естественных причин. По крайней мере, ее действия обеспечили старику достойные похороны по христианскому обряду, хотя это служило слабым утешением и не искупало ее вину.

– Я написала мистеру Томпсону, что комнаты освободились, – через неделю сказала Агнес племяннице, когда они стояли во дворе, складывая пополам широкую льняную простыню. – Он так хотел поселиться у нас, но, как только я упомянула о печальной кончине мистера Горски, его интерес моментально угас.

– Может, он не желает спать в комнате, где кто-то умер? – предположила Клара, испытав облегчение оттого, что мистер Томпсон не собирается к ним переезжать.

Девушке хотелось, чтобы ни одна ниточка в Лондоне не связывала ее с Хартфордширом. Она сняла с веревки наволочку и положила ее в корзину, стоявшую возле ног. День выдался на редкость сухой и ветреный, и белье быстро высохло.

– Но ведь это его не смущало, когда он претендовал на комнаты мистера Блэндфорда.

Позднее в тот же день Клара попросила Невилла высадить ее у «Пембертона». Денег на покупки у нее не было, но она решила сообщить миссис Мейвезер, что комнаты на втором этаже освободились. Тете понравилась Мерси, и Клара чувствовала, что забота и тепло Агнес пойдут на пользу молодой вдове – точно так же, как и ей самой. История Александра напомнила, что люди, чувствующие себя одинокими, способны на глупости.

Суета в большом универмаге странным образом успокаивала, к тому же Клара любила толпу: та дарила ощущение жизни и принадлежности к чему-то большему. Здание высотой в четыре этажа поражало размахом, а интерьер его мог соперничать с любым загородным особняком. Перед глазами открывалось великолепное зрелище: белые греческие колонны, изящные лепные потолки, высокие окна и роскошные люстры. В воздухе витали ароматы дорогой косметики и парфюмерии. Клара прошла мимо безупречно чистых витрин, где ровными рядами лежали изысканные товары, и остановилась возле группы безжизненных манекенов, демонстрировавших модные новинки. Внезапно ее осенило, что до переезда на Бёрлингтон-сквер она представляла собой такую же красивую вешалку, чьей единственной целью был показ новейших изделий от прославленных кутюрье.

Клара нашла отдел перчаток, но Мерси там не оказалось. Ее встретила угрюмая рыжеволосая девушка.

– Я ищу миссис Мейвезер, – сказала Клара.

Продавщица раздраженно вздохнула.

– Она здесь больше не работает. Все произошло так неожиданно. По слухам, среди ночи к ней нагрянула родня и увезла обратно в деревню. Мисс Коупли в полной растерянности. Меня перевели сюда из отдела чулок, пока не найдут замену. Я хорошо относилась к Мерси, но было видно, что она что-то скрывает. Вечно держалась особняком. Похоже, у нее были неприятности, которые ее настигли, – заключила девушка, пожав плечами.

«Как грустно», – подумала Клара, уверенная, что сварливая свекровь разыскала-таки сбежавшую невестку и заставила ее вернуться к жизни, которая той не нравилась.

– А Мерси не оставила своего нового адреса?

– Скорее старого, раз уж она вернулась домой, – ответила продавщица, явно довольная собственной шуткой, но, вспомнив, что находится на работе, посмотрела на Клару: – Желаете приобрести перчатки, мисс?

Клара покачала головой и отступила в сторону, чтобы стоявшая слева дама смогла купить зеленые сафьяновые перчатки. Выйдя из магазина и направляясь на Бёрлингтон-сквер, она вдруг поняла, как ей повезло, что у нее все-таки есть выбор, даже если этот выбор и сводится к компромиссам.

***

Под палящим сентябрьским солнцем Клара поставила чемодан у подножия крыльца. Вскоре должен был приехать Невилл, чтобы отвезти ее в Сомерсет на уик-энд. Поскольку до его появления еще оставалось несколько минут, девушка спустилась в подвал и постучала, не зная, как ее встретят. Она сознательно дала Джемайме время, чтобы оплакать утрату и прийти в себя.

Молодая мать наконец открыла дверь, и ее потускневший взгляд впился в Клару. Женщины стояли друг напротив друга, не находя слов.

Потеря ребенка затмила все, но теперь, когда накал драмы угас, перед Кларой вполне могли захлопнуть дверь. Она понимала, что зашла чересчур далеко. Если бы с ней так поступил Джек, она бы сочла его поведение