Два тревожных дня майора Ковалева - Василий Васильевич Моисеев

по оперативности и важности получаемой им информации, то люди эти сидят высоко и видят далеко. И слава богу. Глаза и уши нужны не только людям, а и организациям. Особенно группировкам. От такой мысли Щепа тоже заметно повеселел, улетучилась куда-то даже постоянная настороженность к Митричу как к претенденту на роль главаря. Наоборот, такой расклад даже успокаивал, а осведомленность шефа во многих делах «казенных домов» и вовсе вселяла оптимизм. Что и говорить, купчина хорошо разбирался не только в торговле.

– У меня везде свои люди, – озвучил Митрич мысль «бригадира», – обо всем, что происходит в УВД, я узнаю одновременно с Федоровым. А то и раньше.

И пренебрежительно хохотнул. Он с полным правом мог себе это позволить.

– Я знаю, Митрич.

Митрич возразил:

– Ничего ты не знаешь, Щепа. Разве лишь незначительные верхушки. Не в обиду говорю, а для уверенности, для успокоения. В нашем деле без надежного прикрытия не обойтись. Твое дело что? Получил заказ, отследил жертву, напичкал свинцом и в лежку. А я обо всем думать должен, каждый шаг прогнозировать. И свой, и твой, и всех. И за всех отвечать. За организацию отвечать. А это больших мозгов требует.

Это было признанием полномочий. Демонстрацией власти. И Щепа с внутренним облегчением осознавал, что принимает лидерство Митрича без сожаления, без опаски и сомнений. Хан сделал правильный выбор. Что ж, у Митрича и впрямь есть весомый повод для радостного настроения.

– Я сегодня именинник, Щепа, – прежним тоном делился новоиспеченный главарь, – я сегодня приставил своего человечка к самому злейшему нашему врагу. Представляешь? Я сделал то, что не удалось самому Хану. Я буду теперь знать каждый шаг этих гребаных ищеек.

Митрич словно норовил подтвердить обоснованность своего назначения на роль главаря, и сказанное им действительно того стоило. Возможность получать оперативную информацию с площади Мичурина переоценить трудно. Тут не в деньгах дело, а в безопасности группировки. Потому, наверное, Митрич не назвал имя злейшего врага. И уж, тем более, никогда не назовет имя внедренного в УВД «человечка». А осторожный Щепа никогда об этом не спросит. Не такой уж он дурак.

– Круто, Митрич, – искренне поддакнул он, – без базара, бля буду.

Искренность и откровенное радушие, с которым «бригадир» воспринял известие о нынешнем положении директора супермаркета, наблюдательным Митричем не остались незамеченными, это импонировало, и он посчитал позволительным еще чуточку приоткрыть завесу секретности над событиями сегодняшнего дня. Тем более Щепа сыграл немаловажную роль в этом. Как-никак, осуществил отвлекающий маневр. Менты долго будут раскручивать результаты его работы и вряд ли поймут, что занимаются второстепенным делом.

– С казахами тоже все о’кей, – поделился главарь, – товар уже в надежном месте, а с реализацией проблем не будет. Твой вклад в эту операцию тоже оценен. Через недельку-другую свой процент сполна получишь. Когда вернешься. Деньги после отпуска ой как нужны.

– Деньги всегда нужны, – уточнил «бригадир» и пошутил: – Смотри, Митрич, я ведь могу набраться наглости и не отказаться.

Непонятная щедрость шефа вызвала смутное беспокойство. Впервые за весь вечер. Оценкой работы бригады были две пачки долларов, уже гревшие карманы, и никакая дополнительная доля не предусматривалась. Деньги, ясный перец, никогда не бывают лишними и никогда не мешают, но и дармовыми бывают очень редко. Дармовой сыр бывает только в мышеловке.

– Я не даю деньги просто так, – возразил Митрич, – ты их заработал, Щепа.

И демонстративно посмотрел на часы. Пора, мол, выметаться. Что ж, теперь Митрич мог позволить себе некоторую бесцеремонность в отношениях с рядовыми членами группировки, ибо отныне должен думать не только за свой супермаркет. Тут уж не до обиды.

Щепа поднялся.

– Спасибо, Митрич.

Тот притворно вздернул брови:

– За что спасибо, Щепа?

Хитрит. Прекрасно понимает, за что.

– За слова хорошие, – улыбнулся Щепа, – за коньяк, за бабки. За отпуск.

– Пустяки, – отмахнулся новоиспеченный главарь, – отдыхай, расслабляйся по полной программе – и с новыми силами за работу.

Похоже, широкомасштабные задумки нового лидера предусматривали для бригады Щепы загрузку на полную катушку. Работой, правда, их специализацию назвать было очень трудно, но это не освобождало от необходимости исполнять ее кое-как. Всегда только на совесть.

Пожимая влажную от пота руку шефа, Щепа искренне сказал:

– Я рад за тебя, Митрич. За всех нас рад. Бля буду.

Влажная рука заметно окрепла в пожатии.

– Ценю твою искренность, Щепа. Я это сразу понял.

Он действительно не прост, этот торгаш. Все видит, все предусматривает, обо всем догадывается, во все вникает. С ним надо ухо держать востро, а нос по ветру. И боже упаси двуличничать, себе во вред выйдет. Напрямую надо, начистоту. Всегда и во всем. Эта осторожная мысль задержала «бригадира» возле двери.

– Я вот что хотел спросить, Митрич, – обернулся он, – не страшно, если мы уедем из города не завтра, а послезавтра?

Митрич раздумывал недолго. Щепе даже показалось, что он и не раздумывал вовсе, а наслаждался дарованной ему властью, и покорное обращение безжалостного киллера делало его могущество еще более заметным. Пожал плечами:

– Можно и послезавтра. А в чем причина?

– Машину надо из сервиса забрать, – объяснил «бригадир», – да «рокера» одного найти. Ты прав, Митрич, не одни мы в лесу были. Перед нами въехал в лес какой-то мудак на мотоцикле. Он мог настучать ментуре. Больше некому. Надо бы узнать, что он видел, что натрепал. Да от души проучить на всякий случай.

Митрич призадумался. Вроде как сник. Щепа напрягся. Может, сболтнул лишнее? Подобная новость, ясный перец, настроение не улучшит. Вот она, цена одной оплошности. И скрывать тоже нельзя.

– Ладно, ищите своего «рокера», – смягчился шеф, не желая, видно, прощаться на мрачной ноте, – а я по своим каналам похлопочу. Лишние свидетели нам ни к чему. Только думать об этом раньше надо было. Вовремя думать, Щепа! Семьдесят семь раз отмерь, а один раз отрежь. Слышал поговорку? Тоже про нас, между прочим. Ладно, иди. Завтра позвони. Без меня ничего не предпринимайте. Все, пока.

Митрич хотел сказать – без моего ведома, но почему-то раздумал. От природной простоты, наверное. Но распоряжение и без того прозвучало весомо и солидно. Не дай бог ослушаться.

Глава 13

Майор Глебов предсказал правильно – всех жителей Раздельной, кому днем удалось выйти из деревни, начальник УВД распорядился отправить в Клепики. Ближе к вечеру в деревне кроме заложников и бандитов остались человек пятнадцать, проживавшие по соседству с домом, облюбованным бандитами. Все попытки «осажденных» выбраться из села пресекались автоматными очередями, на бандитов не действовали ни призывы к благоразумию, ни требования и предостережения не переходить грань дозволенного, ни просьбы