Два тревожных дня майора Ковалева - Василий Васильевич Моисеев

Федоров положил мобильник на панель «скорой помощи», салон которой предусматривался для отдыха, и уставился взглядом на мокрое от дождя стекло. Судя по прямым линиям, дождь зарядил надолго. Возможно, до самого утра. В такую погоду приборы ночного видения не помогут, и бандиты наверняка это учитывают. Потому и не побоялись «напомнить» о них генералу. Уверены в своей защищенности. Сегодняшней ночью, по крайней мере.

Генерал повернулся к Молчанову:

– Не слышал, что синоптики на завтра обещали?

Подполковник тоже уставился в стекло. Признался:

– Не слышал, Иван Петрович. – И предположил: – Такое ненастье неделю может продлиться, если не больше. Осень есть осень.

И подумал о находившихся под дождем десантниках, о милиционерах вокруг деревни. Удосужились, называется, полномасштабных учений. Оказались в обстановке, максимально приближенной к боевой. И организовать смену милиционерам можно будет разве лишь завтра утром, не раньше. Сейчас уже не до маневров, в такую непроглядную темень своих коллег запросто можно принять за бандитов. И совершенно прав генерал, запретивший до рассвета любые передвижения.

А вот предложение Глебова вывести под прикрытием темноты оставшихся в деревне жителей начальник УВД одобрил. Хотя это тоже было сопряжено с немалой опасностью. Сама по себе операция чрезмерного риска не представляла, под прикрытием темноты подойти к домам можно было без особой трудности, если б не угроза бандитов о взрывных устройствах. Нельзя было надеяться, что это пустые заявления. Слишком велика цена, чтобы строить свои действия на авантюрных предположениях и ничем не подкрепленных расчетах. В таких делах на авось не уповают. Поэтому Федоров еще днем попросил сговорчивого начальника дивизии ВДВ в дополнение к десантникам прислать еще и саперов.

– Пощади, Иван Петрович, – шутливо взмолился тот, – ты скоро всю мою дивизию передислоцируешь в Раздельную. Впору Министерство обороны в известность ставить.

Однако саперов дал без раздумий. Выделенный Федорову вертолет вечером наведался в Рязань еще раз и в строгой секретности доставил двух специалистов минного дела. Об их «специализации» знали всего несколько человек, и такая секретность не была излишней. Бандиты, узнай они про саперов, могли сыграть на опережение. С них станется.

Федоров понимал, с какими трудностями и риском сопряжена ночная работа по разминированию, поэтому не ставил задачу о проверке всех домов. Ненужный риск ни к чему. А вот в домах по соседству с заложниками следовало поработать основательно. По замыслу генерала, временными хозяевами этих домов должны были стать спецназовцы и снайпера. Столь выгодную позицию в непосредственной близости от бандитов можно было занять только под прикрытием темноты. На виду у преступников нечего и пытаться организовать нежелательное для них соседство. И Федоров не пытался. Не из-за страха перед автоматными очередями, а из-за боязни усугубить положение заложников. В подобных операциях приходится соблюдать все требования преступников, даже самые гнусные, жесткие и маразматические. И начальник УВД генерал-майор Федоров соблюдал. Хотя и двигал гневно желваками.

После короткого разговора с бандитом Федоров некоторое время молчал, задумчиво вслушиваясь в густой шум дождя за кабиной машины. Деревня уже полностью погрузилась во тьму, на всю округу не было ни единой лампочки на столбе, ни света в опустевших домах. Вымершая деревня, пугающая напряженной тишиной и мраком. И теперь уже останется такой надолго. Если не навсегда. Слишком страшное событие вписала безжалостная судьба в ее историю, а свою историю из памяти непросто вычеркнуть. Даже самую мрачную. Даже при всем желании. Генерал вздохнул, повернулся к Молчанову:

– Пора, Валерий Иваныч… Вызывай Глебова.

Подполковник потянулся к мобильнику.

– «Тройка» вызывает на связь «пятерку»! Как слышите меня? Прием.

Мобильник отозвался сразу. Обозначенный пятым номером майор Глебов подтвердил, что слышит «тройку» хорошо.

– У объекта 158 замечено какое-то движение, – сообщил Молчанов и распорядился: – Направь туда пару человек, пусть проверят.

– Коровы, может? – серьезным тоном предположил «пятый». – Пришли с пастбища, хозяев нет, вот и блукают. Или овцы.

– Может, и овцы, – согласился подполковник, – но все-таки проверь.

– Понял, – без особого энтузиазма откликнулся «пятый», явно недовольный распоряжением.

Что и говорить, мало радости в такой дождь проверять чьих-то коров. Куда они денутся? Пошастают под дождем, промерзнут да и вернутся в стойло. Из-за них еще людей тревожить. Со стороны недовольство таинственной «пятерки» могло объясняться именно этим.

– Артист, – одобрительно улыбнулся Молчанов, тоже поверивший в правдоподобность недовольства Глебова, – бандиты, если слышат, никогда не догадаются, о чем речь.

А речь в их безобидном и малозначимом диалоге шла о начале операции по выводу из деревни оставшихся там жителей. Объектом под номером 158 значилась бревенчатая баня возле небольшого пруда, где должна была собраться сформированная еще днем группа спецназовцев вместе с саперами. Распоряжение Молчанова направить двух человек как раз и касалось присутствия саперов. Дай то бог, чтобы их присутствие этим и ограничилось. А то складывается такое ощущение, будто в затерявшуюся возле леса деревню пришла война. Впервые после татаро-монгольского нашествия.

Молчанов спрятал во внутренний карман мобильник, ощупал по привычке кобуру с надежным «ПМ» и наглухо застегнул непромокаемый камуфлированный плащ. Операция по вызволению жителей возлагалась на него. Глянул на генерала. Заметил, словно рассуждая:

– Вроде все предусмотрели, Иван Петрович…

– Поаккуратней там, Иваныч, – то ли наказал, то ли попросил Федоров, – главное, жителей выведи. Ребят не спеши в домах размещать, только после саперов. Нечего им на минах целые сутки сидеть. Удовольствия в том мало. Шут его знает, что бандитам в голову взбредет, когда обо всем догадаются. У них дури хватит, могут и взорвать.

– Все будет нормально, – заверил помощник, – главное, чтоб жители не вздумали выходить сами. Бандиты на каждый шорох полрожка палят, могут и зацепить ненароком.

И словно в подтверждение его слов из осажденного дома зазвучали одиночные выстрелы. Один, другой, третий… Пауза. Еще два выстрела. Опять тишина. Кажется, на этот раз устойчивая. Неужели заметили? Или заподозрили что? Да нет, вряд ли. Скорее всего, для острастки лупят. И себе спокойней.

– Ну, с богом, – Федоров положил руку на плечо помощнику, подтолкнул легонько, – береги ребят. И сам аккуратней.

– Слушаюсь, товарищ генерал, – отозвался подполковник и выбрался из теплой кабины под дождь.

Дождь словно этого и ждал, забарабанил крупными каплями по камуфляжу, норовя миновать капюшон и проникнуть за воротник. Но тщетно. Водоотталкивающая ткань прикрывала подполковника надежно, и это было пока единственным обнадеживающим обстоятельством. По крайней мере, от простуды защищен. Тоже немало, учитывая неопределенность во времени с завершением операции. Неизвестно, сколько часов или суток отмерили себе бандиты для чудовищной акции.

Глава 14

Домой засобирались в девятом часу вечера. Трагические события уходящего