Два тревожных дня майора Ковалева - Василий Васильевич Моисеев

– Почему на пять минут? – Вадим решил идти до конца, а там будь что будет. – Я предлагаю более серьезный вариант.

– Интересно, какой?

В этот момент Дарья выглядела немного кокетливой. Кажется, она готова была окончательно смириться и обсудить любое предложение. И майор окончательно обнаглел. Он снял с брелка ключ от своей холостяцкой квартиры и как ни в чем не бывало протянул девушке. И добавил, испугавшись ее изумления:

– Я освобожусь часов в девять, – и говорил буднично и спокойно, как старой знакомой, – если хочешь, можешь подождать меня дома. Тогда и поговорим.

Ее изумлению не было предела. Она даже оглянулась, словно намереваясь убедиться, что сказанное относится к ней. И переспросила:

– Ты меня ни с кем не спутал? Ты не забыл, что видишься со мной в первый раз?

Действительно, его приглашение прозвучало слишком прямолинейно. Таким напором можно и напугать, не только смутить. Однако отступать не годилось. Тем более что Даша воспринимала его слова без особой серьезности, вроде шутки. Импонировало и то, что она не разыгрывала из себя особу, оскорбленную до глубины души. Понимает, видно, милицейский юмор.

– Не первый, а второй, – уточнил Вадим, – я вижу, ты специально не хочешь вспоминать нашу встречу в «Золушке».

– Почему? – Даша снова улыбалась.

– Чтобы не выставлять обещанную рюмку коньяка. Забыла?

Девушка рассмеялась. Кажется, разговор наконец-то принимал нужный тон. Вадим даже поверил в благополучный исход своей авантюры. В принципе-то ничего предосудительного в его предложении нет, все встречи мужчины с женщиной рано или поздно заканчиваются походом в гости. Не всегда, правда, в первые часы знакомства.

– Нет, не забыла.

Их разговору помешал мобильник. Он затрезвонил бесцеремонно и требовательно, словно норовя показать знакомой своего владельца всю прелесть милицейской работы. Пусть сразу, мол, привыкает. Если хочет.

Вадим со вздохом вытянул трубку из кармана.

– Да, слушаю.

И покосился на Дашу, услышав генеральский голос. Кажется, задумкам насчет семейного вечера так и не суждено сбыться. Хорошо, если только сегодня. Слишком неспокойна криминальная обстановка, чтобы в ближайшее время строить наполеоновские планы об ужине при свечах. И слова генерала были тому подтверждением. Ситуация в Клепиках пока не получила никакого разрешения. Наоборот, преподнесла новые вопросы.

– Понял, Иван Петрович, – сказал Ковалев и снова повел взглядом на Дашу, – все ясно. Будет исполнено.

И вернул мобильник в карман. А в голубых глазах Даши застыло то ли сочувствие за его беспокойную работу, то ли сожаление о столь кратком свидании, то ли усмешка. Всего понемногу, кроме равнодушия. Она явно проявляла к нему интерес. И это подтолкнуло Ковалева на последний, решительный шаг. Он снова протянул девушке ключ. Отступать ему было некуда. Однако Даша принимать предложение настырного кавалера не спешила, даже демонстративно отвела назад руки. Глаза ее теперь выглядели смеющимися.

– До девяти часов вечера времени много, – не сдавался Вадим, – успеешь все хорошенько обдумать. Я не обижусь, если не застану тебя в своей холостяцкой обители. А ключ все-таки возьми. В крайнем случае завтра загляну к тебе на работу и заберу.

– А как же ты сегодня без ключа?

Кажется, предоставленная возможность обдумать столь скоропалительное приглашение пришлась девушке по душе. По крайней мере, оно ни к чему не обязывало.

– У меня в подъезде спрятан запасной, – таинственно поведал Вадим, – на всякий пожарный случай.

Она то ли не поверила, то ли пошутила:

– Может, у знакомой? Я бы не хотела, чтобы меня застала какая-нибудь девица.

Это было согласием.

– Никакой девицы не будет, – заверил Вадим и бережно вложил в узкую ладонь ключ. Как самую большую драгоценность.

– А адрес?

Кажется, он окончательно потерял способность здраво рассуждать, забыв назвать адрес.

– Улица Островского, 34, – спохватился Вадим и в знак признания своей оплошности добавил: – Будь как дома. Телевизор, ванна, телефон – все в твоем распоряжении. И холодильник тоже. Больших запасов там не обнаружишь, но на ужин наскрести можно.

Холодильник стал последним доводом, склонившим раздумья девушки в пользу своего хозяина.

– Но я не обещаю, – подстраховалась Даша, – так что на вкусный ужин особо не рассчитывай. И не ругайся потом. Ладно?

Она все-таки предусматривала продолжение в их отношениях, если говорила про «потом». И это вселяло радужные надежды.

Глава 12

В таком хорошем настроении Щепа не видел Митрича давно. По правде сказать, после общения в кабинете шефа, когда «бригадир» получил безжалостный «заказ» на пару трупов, на повторное сегодняшнее свидание он даже не рассчитывал. Об успешно выполненном поручении Щепа доложил в двух словах по телефону и уже мысленно настраивался на вечерний поход в сауну, а Митрич опять про него вспомнил. Поскольку все телефонные разговоры носили скрытый характер и шеф не поведал истинной причины вызова, то Щепа до назначенной ему встречи чувствовал себя не совсем уютно. И основания для этого были.

Операция на Дзержинке «бригадира» не беспокоила, там все было проведено четко и как задумано. По Дзержинке Митричу не придраться. Разве лишь кто-то из убитых мог оказаться родственником нужного человека или давнего знакомого. Но тут уж извини, уважаемый Митрич. Сам виноват. Надо было предоставить список неприкасаемых. Теперь поздно пить «боржоми», когда печень уже развалилась. Так что тут винить Щепу нечего.

Винить Щепу можно было за поездку в лес вместе с Тимохой и Афоней, о чем он пока шефу не сказал. С плохими новостями предусмотрительный «бригадир» никогда к руководству не спешил, терпеливо выжидая подходящего момента. В иной ситуации самая мрачная новость может пройти незаметной, не настроив виновника в глазах начальства против себя, а в другой раз незначительный ляп способен вызвать бурю и гнев. И надолго причем. И цена такому ляпу может быть самой высокой, гораздо выше, чем благосклонность со стороны начальства.

Смутное беспокойство Щепы подогревалось и постоянными раздумьями насчет кандидатуры на «вакантное» кресло вместо Хана, и в этих раздумьях Митричу отводилась не последняя роль. Поэтому каждый вызов в кабинет директора супермаркета он воспринимал неоднозначно, поэтому приятно удивился, застав Митрича в настроении благодушном и безмятежном. Щепа успокоился. Даже обрадовался. Значит, он все сделал правильно. И первые же слова Митрича это подтвердили.

– Молодец, Щепа, – сразу же признал Митрич, едва «бригадир» уселся в кресло возле стола, – с выдумкой все сделал. С задором, с дерзостью. Менты на Дзержинку всем скопом ломанулись. Головы и сейчас, поди, чешут от твоей наглости. И чесать долго будут, пока лысины не протрут.

А сам уже хлопотал возле холодильника. На столе появилась початая бутылка коньяка, коробка конфет, аккуратные дольки лимона, бутерброды с колбасой и сыром. Похоже, идея встретиться пришла