Восемь дней до убийства - Елена Фили

— Давай его убьем?

Паша вздрогнула.

— Не смей. Тебе не нужно марать руки об эту мразь. Его бог накажет.

Ага, как же, как же, накажет. Богу, похоже, наплевать, что семья изнемогает от гнусного шантажиста. А если Динка что-нибудь с собой сделает? Тогда всю жизнь придется жить с мыслью, что она могла помочь сестре, но испугалась запрета Паши. Тетя не хочет или боится? Значит, Туся сама все устроит. Спасет семью от этой гадины.

Она сделала вид, что обиделась на тетю, которая ее не поддержала, вышла за дверь, нарочно сильно ею хлопнув, и помчалась на остановку.

Два часа тряски в забитом пассажирами автобусе до города Туся потратила не зря. Глядя на мелькающие за окном деревья, она придумывала, как незаметно стащить из рабочего сейфа препараты, с помощью которых в ветклинике усыпляют безнадежно больных животных. Выходной, начальства нет, идеальное время для воровства. Но кто дежурит? Обычно по воскресеньям работали двое: молодой, подающий надежды хирург с неприятной ухмылкой и блудливыми руками и несостоявшийся кавалер Туси, который пару раз провожал ее после смены, застенчиво предлагая «заскочить в кафешку». Если повезет, они и сегодня будут там. Туся подготовилась и заранее решила, о чем станет им врать.

Нет, врачи на дежурстве были новенькие, пришедшие работать в клинику буквально перед ее отпуском. Зато — двойное везение — у обоих был прием, судя по очереди у дверей кабинетов.

Возле ресепшен стояли две бабульки. Одна с персидским котом, больше похожим на раздраженную мочалку, вторая с тощим рыжим котярой, который вырывался из ее рук, явно мечтая сбежать.

— У вас для пенсионеров скидки есть? — бубнила одна, тыча пальцем в прайс.

— А нам ветврач говорил, что по воскресеньям всегда акции! — вторила ей вторая.

Девчонки за стойкой устало закатывали глаза.

Идеальный момент.

Туся кивнула им, будто зашла просто поздороваться, и скользнула в коридор, к комнате с препаратами. Код от сейфа она знала, как, впрочем, еще трое сотрудников из списка допуска, — начальство не желало по каждому поводу приезжать в клинику, если вдруг препарат срочно понадобится.

Пальцы быстро набрали цифры, дверца бесшумно отворилась. Внутри в коробочке стояли аккуратные ряды упаковок препарата, подписанные черным маркером. Туся взяла флакон, перевернула, проверила дозировку. Сколько весит Борис? Где-то под девяносто килограммов, не меньше. Крепкий, плечистый, хоть и обрюзгший за последние годы. Нужен запас. Она схватила четыре флакона — больше, чем требовалось, но лучше перестраховаться. Туся вышла из комнаты и, для отвода глаз, решила поболтать с приятельницами, только что спровадившими дотошных старушек.

— А ты чего приехала? Говорили, в санатории отдыхаешь?

— В поселке рядом с санаторием козел старый никак не помрет, сам мучается и хозяев мучает. Я хотела спросить, можно ли мне взять препарат для усыпления и помочь избавиться от козла, но телефон начальства недоступен. А дежурные — новенькие, вряд ли пойдут навстречу, да?

— Тебе надо было сначала дозвониться до начальства, а потом приезжать. Считай, зря прокатилась. В санатории уже закрутила с кем-нибудь, а, Туся?

Туся в красках описала двух военных, которые соперничали за ее сердце, похвалила лечение, ведь по легенде у нее болело колено, а если она вдруг приедет после санатория здоровая, должно же быть оправдание? И со спокойной совестью отправилась на автовокзал. Даже если обнаружится, что препарат из сейфа исчез, девчонки вспомнят, что приезжала Туся и спрашивала про средство для усыпления козла. Дальше по обстановке. А лучше всего будет, если Туся успеет выйти на работу до того, как обнаружится пропажа. Она найдет, где взять препарат, есть у нее на примете один веселый парень, который как раз занимается поставкой лекарств в ветклиники. Она с ним как-то отлично провела время в ночном баре.

Обратный путь показался ей долгим. Она уже проработала план отравления Бориса, и ей хотелось, чтобы реализация его началась как можно быстрее. Туся представляла, как поставит перед Борисом стакан с ядом, как он хмыкнет и не глядя отхлебнет. Туся спросит: «Ну как, вкусно?» А потом рожа его посереет, он захрипит и схватится за горло. Правда, животные в клинике при введении препарата просто тихо засыпали, но ей хотелось, чтобы шантажист умирал именно так: мучаясь. Туся видела такое в кино. Он бы спросил: «За что?» Туся репетировала свой ответ много раз, шептала, ловила взгляды тех, кто ехал с ней в автобусе, отворачивалась и улыбалась своему отражению в окне. Наконец она решила, как нужно ответить: «Справедливость, папочка». И сразу передумала. Вот так будет лучше: «За то, что ты козел». Да, точно. Он посмотрит на нее в последний раз и все поймет. Но будет поздно. Он рухнет на стол, опрокинув бокал. Чай или компот (что сегодня будет на ужин в санатории?) растечется по скатерти темно-багровой лужей. Да, еще нужно будет проверить пульс. Так обычно делают в кино. Главное, чтобы никто не помешал.

Ей во всем сегодня сопутствовала удача, словно звезды помогали. Увидев в столовой Бориса, поглощающего ужин в одиночестве, Туся только кивнула сама себе: у нее все получится. Она убьет козла, как и расписала в красках девчатам на ресепшен. Козла, который всех замучил.

* * *

— А что за препарат вы привезли из города, Туся?

— Я же работаю в ветклинике. Иногда приходят с умирающими домашними питомцами. Мы их усыпляем, чтобы не мучились.

Герман присвистнул:

— Ты что, хотела отравить этой гадостью Бориса?

— Ну не отравила же, — отрезала Дина, хмуро посмотрев на Германа.

— А ты думал, войдешь в милую добрую семью? — Никита ехидно улыбнулся и повернулся к Тусе: — А как вам выдали такие препараты? Они же находятся под строгим учетом?

— Сказала, что в деревне никак не подохнет старый козел, — буркнула Туся. Сейчас, когда прошло время и ее поступок разбирался настолько детально, она поняла, что чуть не совершила непоправимое. Паша была права. А она нет.

— Почти не соврала! — Герман хихикнул. — Простите, дамы, за смех, но я же правильно понял: покушение провалилось? Яд был в компоте?

— Да. — Туся покраснела. Неужели ее план восстановления справедливости так глупо выглядит со стороны? Как поступок неуравновешенной девчонки.

Паша, когда Туся ей все рассказала, так ругалась, так ругалась. А Герман смеется. Хорошо, что хоть Динка молчит. А что теперь думает о ней Коломбо?

— Я шприцем влила яд в компот, подсела к Борису и спросила про планы на будущее. Хотела во время разговора подменить стаканы.

— И почему передумали?

Никита замер. Очень многое зависело от этого ответа.

— А вы убивали когда-нибудь человека, Коломбо? Вот так,