Восемь дней до убийства - Елена Фили

— Ах, вы про это. Он был единоличным владельцем всех офисов, а перед смертью создал ООО и передал долю в девяносто пять процентов мне, себе оставил пять. В уставе написано, что вся недвижимость становится имуществом компании. Сказал, что так мне будет легче оформлять документы после его смерти. Потому что деятельность ООО не остановится.

Паша снова принялась рассматривать кольца. Туся обняла ее и насмешливо посмотрела на Никиту, или ему показалось, что она посмотрела насмешливо. А может, это был вызов?

Никита снова взглянул в блокнот.

— А Борис знал о том, что вам не нужно ждать окончания шестимесячного срока для вступления в наследство? Вы и так владелица девяносто пяти процентов компании и можете сразу на него все переоформить. Так же как в свое время это сделал ваш муж.

— Проблема в том, что Борис проконсультировался у кого-то из юристов в мэрии, и ему сказали, что сын мужа может опротестовать по суду то, что во время тяжелой болезни Сергей переписал на меня бизнес. Мол, это могло быть сделано под давлением или он был не в себе. И завещание тоже станет недействительным. Не хотел Борис рисковать. Чтобы все переоформить на меня, нужен нотариальный отказ сына. Он приехал вчера, звонил мне, должен был сходить к нотариусу. Мог бы и через консульство со всем разобраться, но почему-то вдруг воспылал сыновними чувствами и решил посетить могилу отца. Спрашивал, где я его похоронила. Еще я думаю, что Борис надеялся, что Дина к нему вернется после того, как он станет богатым. Он же такой отличный муж. А она никто. Погуляет и приползет назад, будет больше поводов ей напоминать о том, какая она потаскуха.

Никита обрадовался, что Паша наконец-то разговорилась, и пошел в атаку:

— А почему вы решили переписать на Бориса громадную часть своего имущества? Я так понимаю, что арендный бизнес — это был главный доход вашей семьи, пока муж был жив?

Паша вдруг опять замкнулась, поджала губы и покачала головой, враждебно глядя на Никиту:

— А почему бы и нет? У Дины и Бориса молодая семья… была. А мне одной зачем столько денег?

— Но потом вы же поняли, что Дина хочет уйти от Бориса. Нет никакой молодой семьи. Зачем ему отдавать деньги? Отдайте их Дине. И Герману. Пусть откроет клинику.

Паша погладила красивой рукой стол и, не ответив, повернула голову в сторону Волги, сверкающей зелеными бликами между сосновых стволов, как будто ее что-то там сильно заинтересовало.

Паша

Рассказать этому мальчишке? Паша незаметно убрала руки под стол и сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. О том, как Борис подошел к ней на второй день после приезда и небрежно, будто мимоходом, сунул в руки тот самый бланк? Пожелтевшая ксерокопия, пахнущая архивом, с печатью, расплывшейся от времени, разорвала ее распланированную на будущее жизнь, как нож — шелковую ткань. С треском.

Паша была влюблена, мечтала о переезде в Москву с новым мужем — красавцем Германом. За минуту до встречи с Борисом она была уверена, что судьба наконец-то повернулась к ней лицом. Ей казалось, что ее окружают только хорошие люди, желающие любви и процветания. Она ловила на себе их взгляды и желала им в ответ добра. А когда она бродила по санаторному парку, то даже сосновые иголки и листья кустарника шелестели беспрерывно: «С-с-ч-частье, с-с-ч-частье».

Все рухнуло, едва она прочитала содержимое листка. Строчки прыгали перед глазами. Она подняла взгляд и увидела, что Борис упивается ее реакцией. Его губы растягивались в улыбке, пока он наблюдал, как кровь отливает от ее лица, оставляя лишь пепельную маску. Он даже наклонился чуть ближе, будто хотел услышать, как трещит ее идеальный будущий мир. Наверное, услышал. Мразь.

— Замуж собралась? — поинтересовался Борис. — Деньги хочешь из семьи увести? Такого не будет. Деньги останутся. Вот что ты сделаешь.

И он подробно рассказал, что полагалось предпринять для переоформления арендного бизнеса. Он знал каждую деталь завещания, устав ООО, количество офисов, сколько платили арендаторы — в общем, все.

— Давно ты знаешь? — хрипло спросила Паша, голос не повиновался, единственное, что она могла бы сейчас сделать, это завыть. Откуда? Откуда у мрази этот документ? Столько лет прошло!

— Давно. Придержал для подходящего случая. Вот он и наступил. Когда ты вступаешь в наследство?

Паша молчала. Но Борису и не нужен был ответ. Он и так знал.

— Мы договорились?

— Да.

— Я бы попросил тебя держать все в тайне от твоих племянниц, но думаю, ты и сама заинтересована в молчании.

Тогда она не спросила Бориса о гарантиях. Не до этого было. А потом верила, что, если она выполнит условия Бориса, он отдаст ей подлинник и сожжет копию. Но вскоре поняла, что шантаж не кончится никогда. Не тот человек Борис, чтобы выпустить из рук власть над ней. Так и будет она марионеткой в этих жирных пальцах. Но выхода не было.

Паша хотела рассказать Герману, ведь у него были планы открыть свою клинику в Москве, а теперь из наследства оставалась только квартира в центре столицы и коттедж в Подмосковье. Даже если все продать, на клинику не хватит. И жить будет негде. Но вдруг он что-нибудь придумает? Спасет ее, а заодно и свои планы на будущее? Она собиралась с духом несколько дней. Все решала, как подступиться к теме.

Но однажды во время ужина Туся проговорилась, что Дина влюблена. Паша пеняла Тусе, что та никак не выйдет замуж и не родит внуков. Одна, мол, надежда на нее, ведь у Дины детей нет, а будут ли они у Паши, еще неизвестно. Туся сначала шутливо, а потом нервно отбивалась — и вдруг выпалила, что и у сестры появилась перспектива. Что она разведется с Борисом, тогда и родит. Ляпнув про развод, Туся вдруг испугалась, сказала, что опаздывает на свидание с военным, и убежала. А Паша вспомнила, как Герман смотрел на Дину в кафе, как она прятала глаза и поспешила прервать встречу. Еще в тот вечер Паша заподозрила неладное. Она вызвала Дину на откровенный разговор. Та сначала отнекивалась, а потом разрыдалась:

— Прости. Я не буду тебе мешать. Я полюбила, но смогу с собой справиться. Между нами нет ничего — и не будет.

А следом явился Герман. Тоже попросил прощения и признался, что не сможет жениться, предложил помочь с ребенком, но от помолвки категорически отказался. Так Паша снова осталась одна.