Продавец крови - Александр Сергеевич Долгирев

Рысина, заметив его сомнения, расхохоталась.

– Это вино, товарищ Белкин! Просто вино.

Дмитрий посмотрел на Зину. Возможно, ему показалось, но она едва заметно кивнула, и это придало ему сил.

– За что пьем?

– За театр? – Рысина будто бы спрашивала у них.

Зина подняла свой бокал над головой:

– Да, за великий театр!

Вино отозвалось в Белкине продолжением того звона, с которым сошлись их бокалы. Сладость не оставляла места ни для чего другого, хотя это другое как будто было. Что-то еще, солоноватое. Дмитрий решил, что ему просто кажется.

– А кого вы играете? – Этот вопрос прозвучал от раскрасневшейся Зины, на губах которой невесть откуда появилась мечтательная улыбка. Мечтательность не была обычной ее чертой. Дмитрий с трудом повернул изрядно потяжелевшую голову к Рысиной, и она ответила:

– Это секрет. Но вы узнаете меня. Обещаю.

Оказалось, что гримерку от зрительного зала отделяли всего две двери. Александра провела их на места и поспешила удалиться.

– Очень милая, – бросила вслед Рысиной Зина.

Дмитрий не успел ответить – раздался пронзительный звук, напоминавший звук горна или фанфары, и почти сразу после этого зал погрузился в темноту.

Над красной пустыней взошло новое солнце, предвещая еще один день бесконечного гнета. Станки мерно отбивали машинный марш, великие заводы, простиравшиеся до самого горизонта, коптили небо тысячами труб. Люди, подобные машинам, сросшиеся с машинами, ставшие машинами, исчерчивали зеркало истории крохотными потеками слез своих хрупких жизней. Великая всемирная фабрика служила интересам чудовищного Тирана, набивавшего свое непомерное чрево изделиями тончайшей работы, на которые были положены тысячи часов упорного труда, и исторгал из себя полки бездушных стальных слуг.

Так длилось вечность. И еще вечность… Потом с Земли прилетели гости из Советского Союза. Великие покорители космических пустот. Их было пятеро: трое мужчин и две женщины. Мужчин убили сразу, а женщин оставили, ведь здесь женщин не было – людей выращивали в теплицах, как растения. В одной из гордых землянок Дмитрий узнал прекрасную Александру. Ее истязали, пытали, затем пытались склонить на сторону кровавой диктатуры, сулили великие протезы, которые заменят все дурное в ней на сталь и медь, продлят ее жизнь, откроют для нее миры. Но она стойко переносила все муки. Лицо ее, очерченное огненной короной растрепанных волос с бликами веснушек, светилось несгибаемой волей, какую можно было отливать в бронзе и собирать из бетонных плит, но все же оставалось женственным и прекрасным.

Дмитрий почувствовал, что до боли схватился за подлокотник своего кресла, когда злобный экзекутор Тиран – железное осьминогоподобное чудовище, буквально состоящее из лезвий, шприцов и колючек – стал брать кровь Саши. Захотелось протянуть свою руку сквозь пустоту космоса и защитить ее, спасти от этого мрачного злодеяния. Чудовища не знали крови – у них была лишь гидравлическая жидкость и машинное масло. Они решили, что человеческая кровь – это источник великой силы, причина, по которой слабосильные мясные существа оказались способны на покорение космических пространств.

В итоге Сашу поместили в адскую машину, от которой отходили тысячи трубок, и обескровили ее до смерти. Но до своего последнего мига она продолжала кричать о том, что Ленин будет жить вечно, и его солнце еще взойдет над этой измученной планетой.

А Дмитрий ничего не сделал. Он не спас ее. По его щекам текли слезы, но он оставался недвижим. Он был трусом – широта космических пространств служила ему жалким и бесполезным оправданием.

Ее кровь смешали с яствами и питьем и подали Тирану с его присными, чтобы они вкусили ее на религиозном празднике, по поводу которого во всех цехах всепланетной фабрики был объявлен двадцатиминутный перерыв.

Затем некоторое время ничего не происходило. Вокруг Дмитрия копошились какие-то тараканы, но шелест их лапок едва пробивался через парализовавшее душу горе.

В живых оставалась еще одна землянка. Она томилась в темнице без надежды вернуться на Землю. Так шли дни и дни…

Потолок цеха, в котором собирались орудия самого большого калибра, проломила космическая ракета, из которой вышли облаченные в золото люди. Они были высокими, гордыми и красивыми. Конечно, слуги Тирана попытались на них напасть и взять в плен, но новые гости предпочли смерть плену. Выжил только один. Он укрылся в глубинах производственных цехов и стал разговаривать с рабочими. Он говорил с ними о свободе и угнетении, убеждал их восстать и скинуть бесконечное иго.

Когда Тиран начал безумную войну с таким же Тираном, но из другой планеты – зеленой, рабочие подняли восстание. Им удалось захватить часть огромного дворца. Так была освобождена последняя землянка. Однако затем холуи Тирана задавили праведное восстание трудящихся и приковали их цепями к станкам. Но последнему инопланетянину и последней землянке удалось спастись.

Землянка, почти сошедшая с ума от пыток, поначалу была сломленной, но она набралась сил, прониклась духом угнетенного народа и стала верной соратницей своего невольного товарища. Под светом негаснущих ламп, освещавших нижние уровни фабрики, уходящей глубоко под красную поверхность, двое пришельцев полюбили друг друга.

Инопланетянин рассказал, что его зовут ВЛ-ИС-17. На его планете давно, тысячи лет назад, победила идея всемирного завода, похожая на ту, что существовала здесь, только там все было общее, все принадлежало всем людям. Землянка же рассказала, что ее зовут Надежда и что она тоже прибыла из страны, где все общее и никто ни в чем не нуждается. Но ее страна окружена врагами со всех сторон, потому что есть другие страны, в которых рабочие не смогли сбросить ярмо угнетателей.

Золотое смешалось с красным, напитало все, растворилось в себе, заполнило весь несчастный, истерзанный засухой мир и породило Великое Дитя, из глаз которого текло солнце.

Надежда истекла кровью при родах, так как в бесконечной фабрике не было ни одной больницы – от самых глубоких станций по сбору вещества планетарного ядра и до шпилей астрономического наблюдения, достававших до самого космоса.

ВЛ-ИС-17 попал в плен в одной из схваток с прихвостнями Тирана, когда их убежище нашли, и ему пришлось остаться, чтобы выиграть время для верных людей, которые пытались унести его сына в безопасное место.

Израненный, он попал на допрос к дознавателю Тирана, где вспомнил все, что случилось с ним до попадания на Красную планету. Он рассказал о великом флоте, отправившемся с одного из дальних рукавов Млечного Пути, рассказал о множестве миров, на которые он и его товарищи принесли идею великого завода – завода, который был уже не всемирным, а межзвездным. Время Тирана в любом случае истекло – на