Старые леди и убийство в приёмной доктора - Елена Шаркова

уже очень устала, всё-таки я ещё слаба. И Глэдис сердится и говорит, что пора в постель, нельзя перетруждаться. А я ведь ещё собираюсь черкнуть короткую записку старшему инспектору Докерингу из Скотленд-Ярда, дяде инспектора Редли. Поблагодарю за то, что он так мило обо мне отзывается, и намекну на необходимость тесного контакта его племянника с моими подругами, которые могут быть весьма полезны следствию.

На этом сегодня заканчиваю, дорогая Вайолет. Передавай горячий привет Ивлин. Вы обе проделываете огромную работу, и я надеюсь, она поможет нам всем установить убийцу. Но не забывайте о конспирации! Вы правильно делаете, что скрываете свои истинные намерения. Кто-то уже убил человека и думает – это сошло ему с рук. Если убийца поймёт, что две старые леди его подозревают, он может пойти на преступление ещё раз. Вайолет, это очень серьёзно, это не игра, берегите себя и никому в деревне не рассказывайте о нашем расследовании.

Твоя Пруденс

Дорогая Пру!

Утром Глэдис сообщила, что ты собираешься писать нам письмо. Я так обрадовалась. Значит, тебе действительно стало лучше. Глэдис, конечно, была недовольна, что мы опять беспокоим её «дорогую больную мисс», но я уже научилась с ней разговаривать: хвалю за то, как она хорошо за тобой ухаживает, и Глэдис постепенно смягчается. Думаю, она и правда старается.

Сегодня мы пили чай с Луиз Белл, как и собирались. Очень много и других новостей, прямо мысли разбегаются. Но, как обычно, начнём рассказывать по порядку.

Мы с Ив пришли в лавку мистера Белла без десяти час (Луиз попросила прийти к часу, но мы боялись опоздать, прямо как миссис Броу). Мистер Белл был уже там, за прилавком, и Луиз радостно кинулась к нам:

– Папа меня отпускает, я готова!

Её отец выглядел мрачным и, кажется, был не слишком доволен тем, что мы уводим Луиз, но не отступать же из-за этого. И мы втроём потихоньку направились к нашей скромной деревенской чайной «Фиолетовая сирень». Ты её помнишь, разумеется, – чайная очень милая и уютная, а о названии напоминают салфетки с изображением сирени. Правда, белой, а не фиолетовой, хозяевам только такие удалось купить (конечно же, из моей всегдашней любви к ненужным деталям я специально узнавала, почему салфетки именно с белой сиренью).

Луиз старательно приноравливалась к нашему неспешному шагу, это было трогательно. В чайной нам достался столик у окна, очень удачно, я как раз волновалась, не будем ли мы сидеть посередине зала – больше вероятности, что кто-нибудь услышит наш разговор и сделает выводы. Мы принялись выбирать пирожные, и Луиз взяла две булочки с сахарной пудрой и три разных пирожных – все с жирным кремом.

– Вы же угощаете, да? – без всякого смущения спросила она и, получив утвердительный ответ, взяла ещё и кусок кекса. – Иногда так приятно вместо ланча полакомиться сладким!

Несколько минут мы наслаждались чаем и пирожными (они там действительно очень вкусные, Луиз не зря на них набросилась), но я не долго терпела.

– Луиз, дорогая, как вы себя чувствуете? Надеюсь, пришли уже в себя после этого ужасного убийства? Да ещё и на дознании выступали! Не каждая девушка такое выдержит.

Как видишь, я сразу ринулась в бой. Луиз – не тот человек, с которым надо ходить вокруг да около, ей любой повод для болтовни хорош. А кроме того, я боялась, что если мы начнём с разговоров о моде, на обсуждение убийства не останется времени.

– А я вообще смелая, – Луиз захихикала с набитым ртом, и крошки от кекса посыпались ей на воротничок. – Да и что бояться этого дознания! Коронер такой милый!

Думаю, никто из тех, кто знает коронера, не охарактеризовал бы его так.

– Удивительно, что вы были знакомы с нечастным убитым, – с невинным видом произнесла Ив.

– Мне и самой это странно. Но вот так получилось. Он был приятным джентльменом, такой учтивый – когда я споткнулась там, у поваленного дерева, сразу кинулся мне на помощь.

– Вас не смутило его родимое пятно?

– Совсем нет, да и с чего бы? Разве для мужчины важно, как он выглядит? Важно другое. Воспитание, забота о женщине… Если бы его не убили…

Луиз запнулась, но я прекрасно поняла, что она имела в виду. Если бы его не убили, она продолжила бы это знакомство, и тихий мужчина, не привыкший к женскому вниманию, смог бы проникнуться к ней тёплыми чувствами. Возможно, даже полюбить. Ему не хватало её энергии, а ей – его спокойствия.

И знаешь, Пру, в этот момент – всего на одну секунду – я увидела в Луиз не глупую болтушку, а страдающего одинокого человека, у которого была – и пропала – возможность получить свою долю счастья. Ив говорит, что она тоже это увидела: у Луиз даже лицо изменилось в искренней гримасе горя.

Я думаю, они с мистером Брауном действительно могли бы полюбить друг друга и создать крепкую семью.

Если, конечно, это не она его убила.

Секунда, так тронувшая нас с Ив, прошла, и Луиз снова принялась болтать, поедая пирожные.

– Мы с ним даже поздоровались там, в приёмной, уже как хорошо знакомые. Мне ужасно не хотелось уходить, я ведь, честно говоря, и пришла туда гораздо раньше своего времени, чтобы увидеться с мистером Брауном. Знаете, я пошла к доктору, потому что у меня от стояния за прилавком жутко гудят ноги, я думала, вдруг доктор скажет, что мне нельзя работать в магазине. Папа, конечно, взбесился бы… Он вообще слишком строг со мной. Мне и уйти-то тогда из приёмной пришлось, так как папа велел вернуться к определённому часу… Это всё из-за меня, да?

– Что именно?

– Если бы я осталась в приёмной дожидаться доктора, мистера Брауна не убили бы, да?

– Или убили бы и его, и вас, – хладнокровно предположила Ив.

– Ой… Тогда хорошо, что я ушла?

– С этой точки зрения – пожалуй, – подхватила я. – А тогда, у поваленного дерева, вы о чём-нибудь конкретном разговаривали с мистером Брауном? Может быть, он вам что-нибудь рассказал о себе… или о чём-нибудь спросил вас?

– Нет, – с сожалением ответила Луиз. – Я сообщила ему, что обещали дождь, посоветовала не засиживаться под открытым небом, но он явно хотел о чём-то поразмышлять в одиночестве и не поддержал беседу. И я как воспитанная девушка удалилась. А дождя, кстати, в тот день так и не было. Надеюсь, мистер Браун не решил, что я придумала насчёт прогноза…

– Вы кому-нибудь рассказывали об этой встрече?

– Нет, на дознании первый раз сказала. Но