Старые леди и убийство в приёмной доктора - Елена Шаркова

Ивлин ничуть не смутилась.

– Мы были на дознании, и меня поразило, с каким достоинством вы там держались. Ведь это всё так… гадко! Не представляю, как бы я такое выдержала. А как вы думаете, кто убил этого бедного приезжего?

От такого вопроса в лоб мистер Крайстер аж крякнул.

– Ну-у… конечно, первым делом думаешь о каком-нибудь асоциальном элементе… бродяге… злодее… Я слышал, что бродяг у вас тут… у нас тут давно не было, но, возможно, люди его просто не заметили. Вдруг он пробирался по округе ночью?

– А вы ничего или никого странного не видели, когда вышли из приёмной?

– Эту мисс Белл видел, – засмеялся мистер Крайстер. – Но в ней не было ничего странного. Милая и любезная. Она точно не могла быть убийцей.

– Почему?

– Потому что, как я и сказал на дознании, я видел, как она пошла в сторону своей лавки.

– Но она же могла вернуться у вас за спиной? Вы ведь сразу пошли домой?

– Дорогие дамы, ну как такая девушка, такая… обычная… может быть убийцей?

Я боялась, что хозяин не выдержит и просто выгонит нас, но Ив не сдавалась.

– А в кустах никого не было?

– В каких кустах? – опешил мистер Крайстер.

– Около входа в приёмную доктора растут кусты боярышника.

– А, да, точно, что-то растёт. Да кто там мог быть?

– Бродяга? – коварно предположила Ив.

Эта версия мистеру Крайстеру понравилась.

– А ведь и правда! Вот где он мог бы прятаться! Надеюсь, полиция уже обыскала там каждый дюйм… Дорогие дамы, вы уверены, что не хотите чаю?

После этого изящного намёка оставаться и продолжать расспрашивать было бы уже совсем неприлично, и мы распрощались, взяв с мистера Крайстера обещание непременно известить нас перед открытием его выставки.

Как всегда, мы отошли от коттеджа на значительное расстояние, прежде чем начать разговаривать.

– Он безумно любит свою жену, – первым делом сказала Ив.

– Да, это видно по портрету.

– И не только. Ты обратила внимание на его слова? «Я всё для неё сделаю».

– «Я на всё готов ради неё», – уточнила я. – Но ведь на самом деле не на всё, Ив.

– Что ты имеешь в виду?

– На то, чтобы не посылать сына в школу, он не готов. Миссис Крайстер не хотела отсылать Родерика, но, как я поняла, мистер Крайстер настоял.

– Это совсем другое! – возразила Ивлин. – Хорошая школа – ради самого мальчика, а не ради противостояния с женой.

– Ну, не знаю… Меня эти слова вообще смутили. На всё готов. Может быть, и на убийство тоже? Вдруг Эдвард Браун чем-то угрожал миссис Крайстер? Даже шантажировал? И вот… ради своей горячо любимой жены мистер Крайстер его убил.

– Вайолет, да как Эдвард Браун мог угрожать кому-нибудь, если он не выходил из «Лисы и бабочки»?

– Как это не выходил? А поваленное дерево? Значит, иногда всё-таки выходил. Кстати… Интересно, что он там делал целыми днями, в «Лисе и бабочке»? Вечерами торчал в пабе и выслушивал насмешки, это мы знаем, а днём? Читал? Может быть, он ходил в нашу библиотеку? Давай прогуляемся туда, спросим.

– Если бы он посещал библиотеку, мисс Байт рассказала бы об этом инспектору Редли.

– Тоже верно. Но всё-таки давай заглянем!

– А как же твоё запястье, ты не устала?

– Знаешь, запястье неплохо, – я действительно вдруг поняла, что опираюсь на трость почти без боли. – Наверное, новая мазь помогает, спасибо доктору Бердфорду.

Пока мы добирались до библиотеки, я всё думала, как лучше разговорить мисс Байт, которая там работает. В конце концов решила, что прямо так и спрошу о мистере Брауне. Это же естественно для старой девы – быть любопытной болтушкой, правда? Я помню, Пру, как ты мне говорила, что образ болтливой старой девы, которая всюду суёт свой нос, очень подходит для получения информации во время расследования. А мне и не надо входить в этот образ, я ведь и есть любопытная старая дева.

Мисс Байт скучала в библиотеке одна и была рада нас видеть. Я сразу приступила к делу:

– Мы шли мимо, и я говорю Ивлин – давай зайдём и узнаем у мисс Байт, не записывался ли бедный мистер Браун, которого убили, в нашу библиотеку, не брал ли тут книжки. Это было бы так интересно, правда?

Мисс Байт сразу клюнула.

– Очень интересно! Было бы. Потому что он, увы, не заходил сюда, а уж я подобрала бы ему подходящее чтение. Но знаете что? Горничная из «Лисы и бабочки» рассказывала, что у него были книжки. Привёз с собой свои. Видимо, не рассчитывал, что в деревне найдётся библиотека! – Она хихикнула. – Жалко, горничная не удосужилась посмотреть, какие именно книжки он читал, а ведь по ним можно было бы составить представление о его характере. Теперь-то полиция все его вещи забрала, конечно. Только они и узнают, что он был за человек. Хотя, разумеется, одних книг для этого мало… Можем ли мы судить о людях только по их книжной полке? Вот о нас с вами, мисс Вордси, что можно сказать, зная, что мы любим Диккенса?

– Кое-что, наверное, всё-таки можно: мы явно несовременны. Да и о других… Вот, скажем, миссис Броу? Что она читает?

(Я сообразила, что надо повыведывать о вкусах наших подозреваемых.)

– В основном старые нравоучительные романы, – вздохнула мисс Байт.

– В тот день, когда убили бедного мистера Брауна, она ведь как раз приходила сюда? – спросила Ив, как обычно, в лоб.

– О да, меня полиция расспрашивала об этом. Приходила. Принесла сдать книгу, на которую она и двух дней не потратила. Сказала, не смогла дочитать.

– Как можно не дочитать книгу, даже если она тебе не нравится? – ужаснулась я. – Всегда всё упорно дочитываю… Что же это была за книга?

– Последняя часть трилогии Голсуорси «Конец главы» – «Через реку». Такая печальная вещь… Не то чтобы я была поклонницей Голсуорси… Вы ведь тоже читали, мисс Вордси. Я вам давала, вам же понравилось?

– Ну-у… в целом да. Я тоже не поклонница, у мистера Голсуорси, упокой Господь его душу, художественность часто уступает место декларативности, однако…

– Мне он вообще не нравится, потому что мне жалко Соумса, – высказалась Ив.

– А мне Айрин!

– Но ведь Голсуорси именно этого и хотел – чтобы мы жалели и Соумса, и Айрин, и вообще всех в его книжках, – задумчиво сказала мисс Байт.

Вот за это я её и люблю, с ней очень интересно обсуждать литературу.

– А что не понравилось миссис Броу?

– Она сказала –