Старые леди и убийство в приёмной доктора - Елена Шаркова

Я представила себе сюрреалистическую картину: Луиз равнодушно отворачивается от тираннозавра, чтобы приветствовать мистера Крайстера. Почему-то этим аргументом Ив пошатнула мою уверенность в том, что Луиз попросту придумала таинственный шорох в кустах.

Мы как раз проходили мимо почты, когда оттуда вышел тот самый мистер Крайстер. Какая удача! Не сговариваясь, мы кинулись к нему здороваться.

– Моя сестра, Ивлин… миссис Грэм, давно мечтала с вами познакомиться, – сказала я, не глядя на Ив, но будучи уверенной, что она в этот момент изображает эйфорию от лицезрения гения.

(Ив смеётся и говорит – именно это она и изображала.)

– Мы недавно были в вашем очаровательном доме. Добрая миссис Крайстер пригласила нас, чтобы я отдохнула, потому что – видите? – я подняла забинтованную руку. – Мы любовались прелестными лилиями. И очень жалели, что вас нет дома и мы не можем напроситься в мастерскую и посмотреть, как выглядит место, где вы создаёте свои восхитительные натюрморты.

Да, я действительно это произнесла – «восхитительные натюрморты»!

Вообще-то я ни на что особо не надеялась – думала, после такого вступления мистер Крайстер пробормочет, что вспомнил о неотложном деле, и быстрым шагом уйдёт прочь, но он неожиданно просиял и сказал:

– Бетти мне рассказывала о двух весьма приятных дамах. Так это были вы? Что ж, у меня сейчас как раз есть время, могу пригласить вас в мастерскую. К сожалению, Бетти сегодня в Лондоне, но, надеюсь, я тоже смогу развлечь вас не хуже, хотя в лилиях, должен признаться, ничего не понимаю.

И это доказывает, дорогая Пруденс, что можно быть ироничной знаменитостью и всё равно клевать на грубую лесть. Или – второй вариант – бояться, что после убийства отношение местных жителей к знаменитости изменится к худшему, и стараться понравиться даже двум сумасшедшим старухам, которые не в состоянии (как ему кажется) адекватно оценить произведения искусства.

Мы пошли к «Маленькому домику», по дороге мистер Крайстер мило болтал и старался шагать не слишком быстро, чтобы мы за ним поспевали.

– Вот этот флигель я переоборудовал под мастерскую, – сказал мистер Крайстер, распахивая дверь. – Пришлось, конечно, потратиться… было много перегородок, все их снесли… однако это стоило того. Художнику очень важно, чтобы мастерская соответствовала всем его требованиям. В Лондоне у меня тоже есть мастерская, но, разумеется, не такая большая, как здесь.

Мы вошли и буквально ахнули, причём искренне. Представь себе высокое просторное помещение с огромными французскими окнами, выходящими на закрытую часть сада, где буйно цветёт белая и фиолетовая сирень. Вместо потолка – стеклянный купол. Очень светло, очень торжественно, очень нарядно. Я всегда думала, что в мастерских должен царить беспорядок – тряпки на полу, поломанные кисти, всякое такое. Но тут всё было на месте, стояли несколько мольбертов с начатыми картинами, пол чистый, в отдельном углу – кресла и небольшой столик. Видимо, для таких залётных посетителей, как мы. Или для переговоров с клиентами – это предположение выглядит правдоподобнее.

– Просто какой-то Хрустальный дворец, – пробормотала я.

– А, вам тоже так кажется? – мистер Крайстер был явно доволен нашим восхищением. – Да, и окна, и крыша-фонарь – всё это я сам продумал. Хрустальный дворец меня немного вдохновлял, хотя его, конечно, не для художников строили… Не стесняйтесь, можете ходить по мастерской свободно, тут никаких тайн нет.

Это он сказал Ив, которая сделала было шаг по направлению к мольбертам, но оробела.

Что ж, мы медленно пошли вдоль мольбертов. Ярко-зелёные груши, фиолетовый баклажан, всё понятно… но что это? На последнем мольберте стоял портрет миссис Крайстер. И что за портрет, дорогая Пру! Миссис Крайстер сидит в этой же мастерской, на фоне пустой стены и приставленных к ней картин, и спокойно, без улыбки, смотрит прямо на зрителя. Но как смотрит! Вся душа героини на полотне – тут и нежность, и воля, и присущая этой женщине ироничность. Глубокие краски, обдуманная композиция – ничего общего с дурацкими натюрмортами на соседних мольбертах. Произведение по-настоящему талантливого человека.

– Великолепно! Просто великолепно! – я не могла прийти в себя от изумления.

Мистер Крайстер повернулся ко мне, и я посмотрела на него другими глазами. Но и он, похоже, увидел во мне не только глупую деревенскую сплетницу.

– Вы оценили? Это моя недавняя работа.

– Невероятно! С какой любовью написан этот портрет!

Ив подошла поближе и тоже замерла перед картиной.

– Да, – сказал мистер Крайстер, – я очень сильно люблю свою жену. Очень сильно. Я на всё готов ради неё.

Он с улыбкой смотрел на картину, но любовался не ею, а женщиной на полотне, будто она, живая, была рядом. Нам стало даже немного неловко.

– Вы ведь нарочно написали французское окно с сиренью лишь намёком, сбоку? Чтобы подчеркнуть – мир за окном есть, но он не стоит того внимания, которое вы оказываете героине? Ну, по крайней мере, мне так показалось… – я смутилась и замолчала.

Мистер Крайстер посмотрел на меня с возросшим уважением.

– Да, мисс… мисс…

– Вордси.

– Простите, пожалуйста, мисс Вордси, у меня такая плохая память на имена… Вы верно ухватили посыл. А вы, миссис…

– Грэм, – подсказала Ив.

– Вы сёстры, да? Думаю, вы обе получили хорошее воспитание и образование, дорогие леди. Позвольте показать вам несколько моих пейзажей… одну минутку…

Из тех картин, что стояли на полу лицом к стене, мистер Крайстер взял несколько и повернул к нам. Чудесные пейзажи – мы сразу узнали окрестности Сент-Энн-Уотерс.

– Это прекрасно, просто прекрасно, – прошептала Ив. – Как же так, почему же…

Она запнулась, но взгляд, брошенный в сторону жутких натюрмортов, выдал её мысли.

Мистер Крайстер улыбнулся.

– Потому что быть богатым лучше, чем даже просто состоятельным. Есть мода, и то, что ей соответствует, продаётся лучше.

– И что же, вы никому не показываете эти замечательные картины?

– Конечно, показываю. Регулярно участвую в выставках. Осенью у меня намечается персональная выставка в Лондоне… то есть намечалась… если всё будет хорошо… м-да.

Он отвёл глаза.

– Я бы очень хотела побывать на вашей выставке, – твёрдо сказала Ив.

– И я!

– Дорогие леди, я обязательно сообщу, если… когда она откроется. Счастлив найти в вашей… в нашей скромной деревне настоящих ценителей искусства. Может быть, чашечку чая?

– Спасибо, но мы буквально только что из чайной. Пили там чай с Луиз Белл. Вы же её знаете? Ах, ну конечно, знаете, вы вместе были в приёмной у доктора Бердфорда в то ужасное утро…

Ив, как всегда, очень ловко подвела разговор к интересующей нас теме.

– Да, помню мисс Белл, разумеется, –