Хороший человек - Кирстен Кинг

– У меня тоже горе! – заорала я, сама поражаясь своему крику. – Я имею такое же право быть здесь, как и ты! Как кто угодно! Он меня тоже любил! – рявкнула я.

– Я была с ним почти десять лет! – парировала она.

– И ваши отношения давно прокисли! – выплюнула я ей в лицо.

Адреналин разливался по телу. Было приятно наорать на нее, напомнить ей, что происшедшее травмировало меня не меньше, чем ее. Пусть у нас с Генри не было десяти лет вместе, это не означало, что мне не больно оттого, что он умер. Она уже прожила с ним целую жизнь – мою оборвали на взлете. Гнев нарастал во мне, делая дыхание прерывистым, как у быка, готовящегося к атаке.

– Он не хотел тебя. Он хотел меня, – твердо заявила я, и эти слова прозвучали убедительно.

Нора схватилась за живот, будто в нее выстрелили. Ах ты, боже мой, какая драма!

Дверь раздевалки распахнулась. Мать и сестра Генри стояли и таращились на нас.

– Нора, что здесь происходит? – спросила мать Генри, сложив руки на груди.

– Это она! Это та сумасшедшая, с которой он мне изменял, – прохрипела Нора.

С рыданиями у нее уже был перебор. Амелия взглянула на меня и, кажется, наконец сложила два и два.

– Нашли место для разборок! – прошипела мать Генри, явно больше беспокоясь о репутации сына, чем о чувствах его бывших подружек. – Вы должны уйти, – сказала она, глядя мне в глаза. – Сейчас же.

– Я имею право здесь быть, – сказала я.

– Уходите, – строго сказала Амелия, – пожалуйста.

– Она ужасна, – прошептала Нора, практически себе под нос. – Я не понимаю, как он…

– Вы должны уйти, – снова сказала мать Генри.

– Он хотел бы, чтобы я была здесь. – Я не желала сдаваться.

– А мы не хотим, – сверкнула на меня глазами Амелия.

Эти слова надолго застрянут в моей душе. Совсем не так я представляла себе встречу с родными Генри. Я видела нас за тихим семейным ужином. Мать шепчет Генри на ухо, что я ей очень нравлюсь, а его сестра шутит, что я слишком хороша для него. Мать Генри – женщина, которая могла бы стать моей свекровью. С которой мы бы в праздники вместе готовили, а потом, пропустив по рюмочке, смотрели «Эту замечательную жизнь», развалившись на диване. Между прочим, она могла бы принять мою сторону, а не сторону Норы. Но поскольку Нора первой заполучила Генри, я раздражала их, как поехавшая петля, от которой их идеальная жизнь разлезлась, подобно старым колготкам. Я их всех ненавидела. Я не позволю этим женщинам заставить меня почувствовать себя ничтожеством.

– Не моя вина, что ваш сын не смог удержать свой член в штанах, – бросила я и легко прошла к двери мимо трех остолбеневших теток.

Мать Генри застыла с разинутым от изумления ртом.

Я наконец разглядела семейное сходство между ней и ее сыном.

Глава восемнадцатая

Гектор был в ярости. Видимо, родственники Генри позвонили в полицию и сообщили о стычке между мной и Норой, а полицейские довели эту информацию до сведения Гектора. Он попросил меня зайти, чтобы обсудить план действий на случай, если меня снова вызовут на допрос после того, как я «повела себя неадекватно». Я не понимала, почему проблемы возникли именно у меня. Это мое право – попрощаться с Генри. В конце концов, у меня горе. И если моя реакция на наезд со стороны подружки Генри (и, возможно, его убийцы) была неидеальной, то мне можно это и простить!

Гектор смотрел на меня как на приютского ребенка, которого только что выгнали из последней приемной семьи, давшей ему шанс. Он даже не пытался скрыть, что разочарован и, вероятно, немного напуган моим поведением.

– Зачем вы пошли туда? – спросил он.

– Чтобы поставить точку.

Подумать только, ему приходится объяснять такие вещи. Он что, идиот?

Неужели это действительно так сложно понять? Где же, в конце концов, простое человеческое сострадание? Наверное, вот так же, как я, чувствуют себя матери детей Ника Кэннона[15]: их постоянно осуждают за то, что они полюбили мужчину слишком любвеобильного для того, чтобы хранить верность одной женщине. Я мысленно отметила, что в будущем мне стоит больше сопереживать шести его пассиям.

– Полиция пока не считает вас подозреваемой, но перепалка с Норой точно не улучшит вашего положения, – сказал он.

– Это она ко мне подошла! – ответила я раздраженно.

– Мать Генри заявила, что вы вели себя совершенно неуместно. Гости за закрытой дверью слышали, как вы обе орали.

– Мой парень умер! Мне есть от чего быть нервной.

– Ага, – вздохнул Гектор. – Что ж, будем придерживаться версии «хотела поставить точку».

– Это не версия, все так и было! – возмутилась я.

– Хорошо. Извините. Просто… мы должны как-то объяснить полиции, почему вы отправились туда, где должна была быть его девушка. Немногие решились бы на такое.

У меня сложилось впечатление, что Гектор не знал женщин, кроме своей жены. Женщины – страшные, мстительные создания. Мы преследуем соперниц онлайн и безжалостны к ним в реальной жизни. Мы бы вырвали бьющееся сердце из груди другой женщины, если бы оно могло придать нам силы. Наша перепалка с Норой была проявлением ненависти, которая способна возникнуть только между двумя женщинами, если обеим нужно одно и то же. И эта ненависть совершенно естественна.

– Кстати, вы рассказали родителям, что происходит в вашей жизни? – спросил Гектор. – Лучше им быть в курсе – на случай, если полиция захочет расширить круг расследования и ознакомиться с вашей биографией.

– Моего отца уже нет на свете, – сказала я.

– Ваш отец умер? – Он снова обеспокоился.

– Да, – ответила я.

– От чего?

Господи Иисусе, он правда решил, что я убила своего отца?

– Сел за руль в пьяном виде. Я была еще маленькая. Правда, мы с ним все равно не общались.

– Хм, – сказал Гектор, переваривая услышанное.

Многие полагали, что отсутствие отца объясняет все, что со мной происходило и происходит. Людям проще представить себе, что у меня непростой характер из-за какой-то глубокой детской травмы, чем принять реальность: я такой родилась. Я обдумывала предложение Гектора рассказать все маме и гадала, как она отреагирует. Уже целую неделю я не отвечала на ее звонки. Слала ей сообщения, чтобы не волновалась, но избегала телефонных звонков. Я знала, что стоит нам заговорить, и я больше не смогу скрывать от нее эту новость. Но теперь я решила последовать совету своего