Красная Москва - Валерий Георгиевич Шарапов

он, — ты расскажешь о своих темных делишках с Элеонорой Дубининой. И пойдешь ты, дорогуша, по тяжелейшей расстрельной статье прямиком в камеру смертников.

Никитин отошел на шаг, не сводя с Левина глаз, словно хотел убедиться, что его слова произвели необходимый эффект. Семен Маркович по-прежнему молчал, его голова была опущена, и смотрел он на следователя исподлобья, причем ни один мускул не дрогнул на его лице. Он был совершенно неподвижен, словно спал.

Чувствуя, что противника надо добить здесь и сейчас, Никитин нацелил указательный палец в голову Левина и твердым, ровным голосом добавил:

— И Варя как соучастница пойдет за тобой следом.

И вот только теперь Левин словно взорвался. Словно пружина он вскочил со стула, пошатнулся, схватился за спинку.

— Аркадий Маркович… — произнес он надрывно, но Никитин тотчас перебил его:

— Я для тебя гражданин начальник! Сесть!

— Гражданин начальник, — покорно повторил Левин. — Только не Варя. Только не она. Девушка ни в чем не виновата. А меня суди за что хочешь…

— Молчать! Следствие разберется, виновата она или нет. А сейчас вот что… — Никитин придвинул ближе к Левину лист бумаги, поставил чернильницу и кинул на стол ручку. — Пиши! Всех, кто был с тобой в штрафной роте. Звание, фамилия, имя, за что оказался в штрафниках… И только не говори мне, что не помнишь. Штрафники, как и зэки на зоне, своих сокамерников до гробовой доски помнят. Всех до единого!

— Гражданин начальник, никого из тех ребят не осталось в живых. Вся рота полегла под Курском, один я остался, никто не выжил…

— Пиши! — повысил голос Никитин. — Это мы сами выясним, все погибли или нет. А если найдем кого-нибудь живого, то с удовольствием послушаем свидетельские показания про то, как ты храбро родину защищал.

— Да. Хорошо, — кивнул Левин, склоняя голову над листом и обмакивая ручку в чернила. — Я всех помню. Всех запишу. Только Варю, пожалуйста, не трогай…

Спустя несколько минут Левин откинулся на спинку стула и закрыл глаза.

— Все, — произнес он. — Двенадцать человек. Под Кременчугом… Зимой сорок третьего… Все двенадцать ребятишек там остались…

Никитин вызвал охрану. Левина увели.

Никитин остался один в кабинете. Голова все еще болела, а в душе была пустота. Он взял лист, исписанный мелкими дрожащими буквами. Двенадцать фамилий в столбик. Бесславно погибшие парни. Наверняка ни могил, ни табличек. Вот только эта бумажка…

Никитин скомкал список и швырнул в урну.

Ничего он не добился, ничего полезного не узнал. Левин оказался крепким орешком. Так с кондачка его не возьмешь. А Никитин просто мстил этому немолодому мужику с мутной историей за то, что тот увел у него бабу. Вот так все просто получается.

Глава 35

Ночной визит

Никитин проснулся от громких ударов в дверь. В голове стоял шум — вчерашняя водка и почти бессонная ночь давали о себе знать. Он посмотрел на часы — половина третьего ночи.

Удары не прекращались. Кто-то неистово колотил по двери, не обращая внимания на то, что может разбудить всю коммуналку.

— Кто там? — хрипло спросил Никитин, выходя в коридор в одних кальсонах.

— Аркадий, это я! Открой, пожалуйста!

Варя. Он узнал ее голос, хотя он звучал надрывно, почти истерично.

Никитин отодвинул засов, открыл дверь. Варя стояла на пороге с перекошенным от горя лицом, без шапки, волосы растрепались. Пальто наспех накинуто на плечи, туфли на босу ногу.

Едва увидев его, она рухнула к его ногам:

— Отпусти Левина! Умоляю тебя, отпусти!

— Варя, что ты делаешь? — Никитин попытался поднять ее, но она цеплялась за его ноги.

— Он ни в чем не виноват! Ты ошибаешься! Отпусти его!

— Заходи в комнату, — сердито сказал Никитин. — Сейчас вся коммуналка проснется.

Он втащил ее в свою каморку, закрыл дверь. Варя упала на единственный стул, закрыла лицо руками и заплакала.

— Успокойся, — сказал Никитин, натягивая рубашку. — И объясни, что происходит.

— Ты арестовал Семена Марковича, — всхлипывала она. — За что? Он же ни в чем не виноват!

— Левин подозревается в серии тяжких преступлений, — холодно ответил Никитин.

— Нет! — вскрикнула Варя. — Это невозможно! Он святой человек!

— Ты так говоришь, потому что ты его любовница, — бросил Никитин с горечью.

— Нет! — Варя вскочила со стула. — Это глупость, что ты сейчас сказал! Между нами нет ничего такого!

— Не ври мне! Я видел, как вы обнимались в библиотеке!

— Ты видел? — Варя остановилась как вкопанная. — Ты следил за мной?

— Я следил за преступником. А то, что ты оказалась с ним рядом…

— Аркадий, я не могу сказать тебе всей правды. — Варя прижала руки к груди. — Пока не могу. Но клянусь тебе — между нами нет ничего такого! Я люблю только тебя!

— Я тебе не верю.

— Но это правда!

— Значит, объясни мне, что происходит! Кто такой Левин для тебя? Почему ты защищаешь его?

Варя молчала, борясь с собой.

— Не могу, — прошептала она. — Не сейчас.

— Тогда разговаривать не о чем, — отвернулся Никитин.

— Аркадий! — Варя кинулась к нему. — Ну как ты не понимаешь! Если бы я могла сказать — я бы сказала! Но я дала обещание…

— Кому? Ему?

— Не ему. Другому человеку.

— Какому другому человеку?

— Не могу сказать!

Никитин резко обернулся:

— Знаешь что, Варя… Ты предательница. Ты воспользовалась моим доверием, втерлась в мою жизнь…

— Нет! — закричала она. — Это неправда!

— Правда! И теперь пытаешься спасти своего дружка!

— Он не мой дружок! — Варя теперь тоже кричала. — Ты ничего не понимаешь!

Из соседней комнаты послышался стук в стену:

— Эй, там! Угомонитесь! Люди спят!

— Я жалею, что мы не уехали! — плакала Варя. — Жалею, что не послушала его!

— Кого? Левина?

— Да! Он говорил, что нужно уехать отсюда! Что здесь нам будет только хуже!

— Значит, вы планировали бежать вместе? Мое сердце молчит, — сказал Никитин, высвобождая руку. — А разум говорит, что ты лжешь.

— Тогда я буду умолять! — Варя упала перед ним на колени. — Отпусти его! Ради нашей любви!

— Какой любви? — горько усмехнулся Никитин. — У тебя есть другой мужчина.

— Нет! — Она целовала его руки. — Клянусь тебе памятью моей мамочки! Клянусь всеми святыми!

— Вставай, — сухо сказал он. — Не унижайся.

— Я буду унижаться! — плакала она. — Я буду ползать на коленях, пока ты не поверишь мне!

Никитин отошел от нее, сел на кровать.

— Варя, скажи мне правду. Всю правду. И я пойму.

— Не могу…

— Тогда уходи.

— Аркадий!

— Уходи! — Он встал, открыл дверь. — И больше не приходи.

— Ты меня выгоняешь?

— Выгоняю.

Варя медленно поднялась с колен, вытерла слезы.

— Хорошо, — сказала она дрожащим голосом. — Но знай — я тебя люблю. И