Отсроченный платёж - Макс Александрович Гаврилов

экзотическим. Побережье заканчивалось узким перешейком шириной не больше ста метров, который соединял Родос с ещё одним островом. По обеим сторонам этой узенькой полоски суши было море. Точнее, два разных моря – Средиземное и Эгейское. Марк помнил, как они с Викой шли по этому перешейку и слева от них люди загорали на пляже, купались в совершенно спокойном Средиземном, а справа по бешено пенящимся волнам гоняли на досках кайтсёрферы – Эгейское прилично волновалось, и солёный ветер бодро полоскал на их телах рубашки. Маленький остров, на который они шли, и назывался «поцелуем двух морей». Он заканчивался старым маяком на обрывистом берегу и по жаре путь до него был непростым. Немногие из туристов, обильно привозимых автобусами на Прассониси, находили в себе силы дойти до самого маяка, и те из них, которые останавливались на полпути, складывали из осколков плитняка небольшие пирамидки тут же, у тропинки. Марк помнил это необыкновенное зрелище – сотни пирамидок из плитняка, сложенных тысячами туристов. Помнил он и их с Викой пирамидку, оставленную в отличие от остальных прямо у маяка. Марк нацарапал на верхнем камне их имена внутри большого сердца. Теперь он улыбался, вспоминая совсем ещё молодую жену, стоящую у края скалистого берега с разведёнными в стороны руками. Он вспоминал её загорелую кожу, льняную белоснежную рубашку, трепыхавшуюся на ветру, растрёпанные волосы и бездну, синевшую далеко внизу. Волны набегали справа, Марк видел, как рождались в глубине белые барашки, разгонялись, набирали силу, гонимые ветром, и, казалось, сейчас они разрастутся до штормовых волн. Но где-то посередине они натыкались на какую-то невидимую преграду, рассыпались, темнели и… успокаивались. Линия встречи вод двух морей была прямо под ними, и Марк с Викой прекрасно видели, что вода в двух морях разного цвета! Это было невероятно!

– Ну это мечта же.

– Хорошая мечта, я поддерживаю! – Марк прижал её к себе. – Приедем домой, займись, подыщи вариант. Только обязательно с террасой, хочу кофе с булочками. – Марк улыбнулся. – И ещё одно. Дом должен быть достроен полностью, мне совсем не хочется что-нибудь доделывать или перестраивать.

Вика кивнула.

– Вина хочется.

– Знаешь, я тоже уже давно хочу выпить, – рассмеялся Марк. – Точно говорят, муж и жена – одна сатана! Там, на площади видел ресторанчик, в витрине сыры стояли такие, что слюни до сих пор текут, пойдём?

– Поцелуй меня! – Вика смотрела на него в упор, её глаза блестели, и Шатов не мог понять, то ли это слёзы, то ли блики от отражающегося в канале заходящего солнца. Несколько секунд он смотрел ей прямо в глаза, рассматривал черты её лица, затем взгляд спустился к губам. Ещё секунда. Вторая. Наконец Марк сделал движение, и их губы вновь соединились. В который раз за этот вечер. И поцелуй вновь не был дежурным. Они так и стояли, обнявшись, пока не наступили сумерки. В окнах зажёгся электрический свет и пространство вокруг заполнилось уже совершенно другими звуками. Где-то вдалеке разливался саксофон, канал, наоборот, смолк и превратился в совершенно чёрную массу воды, тихую и жутковатую. С площади до них доносился запах еды, гомон толпы и бряцанье натираемых официантами приборов. Наконец где-то в глубине квартала гулко и как-то торжественно, словно подытоживая прошедший день, пробил колокол.

– Вот теперь пойдём!

ГЛАВА 12

– Вам всё понравилось? – слова официанта вывели Рощина из созерцания осеннего сквера за окном.

– Да, всё отлично.

– Могу подавать кофе?

– Да, спасибо!

Павлу очень нравился этот ресторан. Меблирован в старом английском стиле, он был настоящим островком девятнадцатого века, таким строгим и респектабельным британцем среди кричащих вывесок соседних бургерных, суши-баров и кофеен. Столик располагался прямо у окна с тяжёлыми тёмно-синими портьерами, и в его проём Рощин видел сквер. Погода была тоже под стать, яркое солнце заливало мостовую, было ясно и сухо, хотя и прохладно. Павел разглядывал прогуливавшихся на свежем воздухе детей, мам с колясками, куда-то спешащих студентов. Какая размеренная, обычная жизнь! Было спокойно и немного грустно. Он в который раз достал из кармана пиджака смартфон. Перечитал вечерние сообщения.

Юля:

Привет, Пашка! Я соскучилась!

Павел:

Привет! Я тоже ужасно скучаю! Хочется обнять тебя и никуда не отпускать… Потерпи, скоро мы будем вместе.

Юля:

Жду и всё равно скучаю) По твоим глазам, рукам…) Надеюсь, ты мне приснишься.

Павел

Обещаю) Спокойной ночи, любимая!)

Юля:

Пока!)

Волна грустной нежности прокатилась по позвоночнику. Рощин убрал смартфон в карман и увидел в окно человека, которого поджидал. На нем были тёмные джинсы, короткая тёмно-синяя куртка, шея была обмотана толстым шарфом, из которого торчала огромных размеров кудрявая голова, сверху изрядно заросшая волосами, а снизу щетиной. Очки в тонкой золотистой оправе придавали этому ходячему беспорядку слегка интеллигентный вид. Звали этого человека Николай Фокс, или, как его все называли в студенчестве – Фокусник. Коля не умел доставать из шляпы кроликов или распиливать людей бутафорской пилой, Коля был фокусником другого рода. Его фокусы простирались на сферу цифровых технологий. Они с Рощиным жили в одной комнате студенческого кампуса Делфтского университета, и очень сдружились за это время. Сфера гениальности Фокса открылась для Рощина через полгода. Он тогда готовил курсовую работу по архитектуре античности и ему очень недоставало материала. Фокусник пару дней наблюдал за его мучениями, а потом вдруг попросил список необходимой Павлу литературы. Вечером всё было у Рощина на компьютере в электронном виде. А ещё через три дня после ожесточённых уговоров он открыл Павлу тайну. Литературу он попросту спёр, взломав серверы электронных библиотек в Чикаго, Калгари и Вене. Рощин тогда испугался не на шутку, но Фокусник только смеялся:

– Не очкуй, меня не найдут, я бомбил с российских адресов. Да и библиотека – это не Пентагон.

С тех пор прошло много времени, и Фокусник вырос. Вырос не только вширь, но и профессионально. Создал компанию в сфере IT и уже много лет для государства являлся честным налогоплательщиком, работодателем и меценатом. Его компания создавала сайты, приложения, CRM-системы, программы для работы логистов, юристов, бухгалтеров и ещё бог знает кого. Узкий круг лиц знал, что возможности Фокусника в сфере компьютерных технологий практически безграничны. Он консультировал самых разных людей, умудрялся работать и на спецслужбы, и на криминалитет, и как часто бывает, был по-настоящему одинок. Фокусник очень трудно сходился с людьми, ему всегда было легче с компьютером, именно поэтому, сдружившись с Рощиным в студенческие годы, он питал к нему самые настоящие дружеские чувства. И хотя теперь виделись они редко, потому что Фокс давно жил в Питере, эти редкие встречи