Отсроченный платёж - Макс Александрович Гаврилов

Он так и сидел, откинувшись на спинку сиденья, уставившись на покрывавшееся мелкими капельками дождя стекло. Перед глазами встала та неожиданная встреча несколько месяцев назад в Шереметьево. Он как раз возвращался из Лондона, прошёл таможенный контроль и встал на ленту эскалатора. Металлический голос объявлял рейсы, за огромным витражным окном подавали рукав к «боингу», вдалеке заходил на посадку светло-зелёный борт компании S7. Рощин повернул голову и увидел её. Она плыла ему навстречу, повинуясь движению ленты, и прижимала к уху смартфон. Рощин впервые видел её одетой в деловой костюм. Ей очень шёл тёмно-синий цвет, светлые волнистые кудри рассыпались на пиджак, линия шеи плавно пропадала под высоким воротничком нежно-голубой блузки. Юлия выглядела великолепно. У Рощина бешено колотилось сердце, вот они поравнялись, и он почти крикнул:

– Юля!

Она подняла глаза, рука с телефоном медленно поползла вниз, и она прошептала:

– Пашка…

– Подожди меня наверху, слышишь! Я сейчас поднимусь, подожди! Пожалуйста!

Рощин помнил свой страх. Страх того, что, поднявшись, он её не найдет. Что опять глупо потеряет женщину, которую любит больше всего на свете.

В стекло постучали. Павел вздрогнул и повернулся.

– Паща! – голос Ашота был глухим и далеким. – Дарагой, виходи, пойдем чай пить, холодно здэсь.

Рощин улыбнулся. Этого армянина он знал уже много лет. Именно Рощин проектировал «Корону», это сказочное королевство короля Ашота. Когда-то давно здесь была придорожная шашлычная с колхозным интерьером, обшарпанной мебелью и парковкой, утопающей в грязи. Но бесспорным оставался один факт – хозяин знал толк в приготовлении мяса и, что ещё более важно – в обслуживании гостей. За короткий период это место заслужило себе репутацию. Сюда стали приезжать специально из города, чтобы попробовать превосходную армянскую кухню, Ашот привозил со своей малой родины домашние сыры, соусы, мясные деликатесы, специи, даже газированную воду и сигареты. Знаменский всегда имел острое чутьё на перспективные проекты и как-то раз предложил Ашоту партнёрство и инвестиции. Предложение было, как в книге Марио Пьюзо, от него было невозможно отказаться. Так всего за год на участке земли в пару гектаров и выросла «Корона», загородный комплекс с рестораном, гостиницей и десятком шале разного функционала и площади. На территории шале были спальни, гостиная, бильярдная, бассейн, сауна и открытые террасы. Пару лет назад Ашот выкупил у Знаменского его долю и стал настоящим и единоличным королём «Короны», но в знак благодарности никогда не брал со Стаса денег ни за ночлег, ни за еду. Все самые фееричные пьяные загулы Знаменского проходили здесь, здесь же он и долго отходил от самой русской болезни, по три-четыре дня выпаривая из себя остатки этилового спирта и отмывая от блуда измученное тело.

Они прошли в дальний угол ресторана, где уже был накрыт стол.

– Ашот, я не голоден, не обижайся, – Рощин прижал ладонь к груди и прикрыл глаза. Улыбка не сползала с его лица, он знал, что уйти от этого человека, не съев чего-нибудь, было нереально. Так и оказалось. Ашот выпучил глаза и развёл руки в стороны:

– Павэл! Присядь, отдохни, кущать не хочешь, давай чай выпьем! Хорощий чай! – Он указал на стол. – Казинак! Пахлава! Чурчхэла! Все свежий, сам только его пью! Садись, дарагой!

Спорить было бесполезно, Рощин пил ароматный и действительно очень вкусный чай, сладости тоже были на высоте.

– Как Стас-то? – Наконец можно было поговорить и о цели его визита в «Корону».

– Сначала закрылся в восьмом домикэ, двое суток нэ виходил, – Ашот покачал головой. – Ему Павэл нэ надо так пить. Совсэм глупый, когда пьяный! Потом баб визывал. Я с ними говорил, их нэ трогал, только пил и ругался. Сильно ругался и много пил. – Ашот посмотрел в окно, сделал глоток из маленького чайного стаканчика и снова наполнил его из керамического чайника.

– Ну, а потом?

– Вчэра утром попросил включить сауну. Пил много пива и нэ ругался уже. Вечером позвал мэня в бильярдную. Баба его бросила.

– Что?! Кира?!

– Точно, Кыра вроде. Злой он был. Сегодня заказал люля и чай. Не пьёт уже. Мои дэвочки ему покущать относили, трэзвий говорят.

Ашот ещё чего-то говорил, но Рощин уже не слушал. Основное было ясно. Знаменского бросила Кира, что и вызвало это «неконтролируемое пике». Если он сегодня заказывал только еду и чай, то, очевидно, уже может говорить серьёзно. Учитывая тему, которую им предстояло обсудить, то, может, и к лучшему, что на жизненном горизонте у Стаса появились тучи. Может быть, всё пройдёт легче.

Он встал, сердечно поблагодарил Ашота за гостеприимство и направился к выходу.

ГЛАВА 13

Луи Сегюр, управляющий отеля Four Seasons на проспекте Георга Пятого, расположенного в восьмом округе города Парижа, поднялся в холл. Нервы этого человека были на пределе. Являясь коренным парижанином уже в девятом поколении, Луи уже двадцать четыре года работал в этом отеле, из которых последние пять был его управляющим. Он помнил ещё то благодатное время, когда весь персонал был не только франкоговорящим, но и высокопрофессиональным. Каждый сантехник, прачка, горничная попадали сюда только по рекомендации, не говоря уже о сотрудниках отделов маркетинга, размещения, клининга, и прочих белых воротничках. Теперь же Сегюру приходилось объяснять персоналу элементарные вещи, едва ли не половина из них являлись этническими африканцами, сирийцами и пакистанцами. Сегюр не был расистом или националистом, но в свои пятьдесят шесть лет он вспоминал прошлое с какой-то необъяснимой грустью. Высочайшие стандарты, принятые и так долго укоренявшиеся в отеле, теперь медленно подтачивались каким-то коллективным разгильдяйством. Луи это видел, видел отчётливо, но решительно ничего не мог с этим поделать. Все его замечания, разумеется, учитывались, даже исполнялись с какой-то услужливой поспешностью, но проходило совершенно короткое время, и всё повторялось вновь. Вот и сегодня, едва после ужина он спустился на парковку, как заметил Абдула, отельного водителя по сопровождению VIP-персон. Форменная фуражка Абдула лежала поверх пиджака, накинутого на перила, а сам Абдул споласкивал из шланга и усердно тёр тряпкой капот новенького «мерседеса» S класса. Луи с трудом удержался, чтобы не разбить пустую голову Абдула висевшим на стене огнетушителем. Вместо этого он в сотый раз прочитал ему лекцию о порядке ухода за премиум-автомобилями, недопустимости помывки транспорта на паркинге и напоследок в который раз поделился адресом автомойки, с которой у отеля заключён долгосрочный контракт.

Теперь, находясь у стойки регистрации, он ждал. Часы на стене несколько минут назад отсчитали десять часов вечера. Именно