Отсроченный платёж - Макс Александрович Гаврилов

на перевале Стельвио, сердца их то взлетали над землей, то ухали куда-то вниз, пальцы Луиджи скользили в волосах Джулии, ласкали её шею, переходили к мочкам ушей и опять забирались в огонь рыжих волос. И в тот момент, когда они оба уже изнывали от желания, он подхватил её на руки и решительно шагнул в номер.

ГЛАВА 14

Где-то совсем рядом брякнула посуда. Глаз открывать не хотелось, всё тело покачивало, как в гигантской люльке, и через сомкнутые веки зрачки резало яркое солнце. Похмелья совсем не было, но Шатов отчётливо помнил, что… ничего не помнил. Он медленно приоткрыл глаза. Солнце ворвалось в сознание, Шатов простонал и перевернулся на живот. Медленно в голову вернулось вчерашнее утро, шкипер яхты Артём, улыбчивый петербуржец, четвёртый год проживающий в Риме, белоснежная парусная Albin Vega, которую Шатов снял на три ночи, просторная яхтенная стоянка в Чевитавеккье, где ютились на якорях более тысячи яхт. Медленно в сознании всплыло и внутреннее убранство яхты – натуральное дерево, небольшая кухня и гальюн, кормовая площадка с уютным столиком и рундуками. Он опять медленно раскрыл глаза, теперь уже чтобы проверить свои воспоминания. Всё сошлось. Носовая каюта, деревянные панели, иллюминатор в потолке. Теперь легко объяснялась и приятная невесомость, «плавучесть» кровати. Через открытую дверь он теперь видел Вику, колдующую у плиты, точнее её упругую задницу в кружевных трусиках, округлые бёдра и поясницу, верхнюю часть спины и голову скрывала каютная перегородка. Шатов улыбнулся, положил руки под голову и стал наслаждаться моментом. По каюте медленно расползался аромат кофе и свежих тостов, приятно будоража голодное нутро. Было тепло, комфортно, лениво и как-то… счастливо.

– Проснулся, алкоголик? – Вика насмешливо заглянула в дверной проём.

– Да, почти.

– Завтрак пану подать в постель или пан выйдет на кухню?

– Подавайте в постель.

Через минуту Вика поставила на край кровати поднос с горячим кофе, тостами, сыром и яичницей. Марк наконец мог её рассмотреть. Без макияжа Вика была как-то по-особенному прекрасна, солнце из иллюминатора подсвечивало её белокурую голову, глаза казались синее, чем обычно, на Вике была светлая футболка с огромным вырезом, а из-за шеи стекала по ключичным впадинам тонкая золотая цепочка с висящим на ней кулоном из горного хрусталя размером с горошину, который весело играл солнечными бликами. Вика, размешивая сахар в чашке с кофе вдруг замерла:

– Ты что так смотришь? Что-нибудь не так?

– Любуюсь, – улыбнулся Марк. – Ты у меня такая красивая!

– Мужчина, вы меня в краску вводите! Вчера безобразничали, сегодня так галантны!

– А чего я безобразничал-то? – спросил Марк, забирая с подноса тарелку с яичницей.

– Ты совсем ничего не помнишь?

– Конечно, помню! Вечером пошли в ресторан в яхт-клуб.

– Та-ак, дальше? – улыбнулась Вика, отправляя в рот кусочек пармезана.

– Ну, поужинали.

– Угу-у…

– Немного выпили… Слушай, я не помню с кем, конечно, имена, явки, пароли… Ну поговорили вроде, о чём-то спорили… Ещё немного выпили…

– Выпили вы на полторы тысячи евро. Это так, для справки.

– На сколько?!

– Полторы, – усмехнулась Вика. – Но это не главное, Шатов.

– А что главное?

– Мы познакомились с компанией друзей. Они вместе путешествуют. Ребята из Эстонии, Финляндии, Латвии, Голландии и даже японец был. Он правда до конца вашего веселья не дотянул, уснул. Задавили, так сказать, опытом.

– Угу, и? – Марк хрустнул тостом и вопросительно взглянул на Вику.

– Ну что «и»? Всё было спокойно, пока вы не дошли до вопроса, кто чем занимается. Оказалось, что парень из Эстонии бизнес-тренер.

Шатов расхохотался. Обрывки вчерашнего вечера стали понемногу обнаруживаться в потайных карманах подсознания.

– Точно, это рыжеватый в очках!

– Нет, рыжеватый это финн. Его, Шатов, ты уничтожил одним предложением, и я тебя даже расцеловать хотела! Но ты был слишком, даже неприлично пьян.

– Расскажи!

– Ваша интеллектуальная дискуссия не подлежит пересказу, увы. Если только тезисно. Когда ты узнал, что он бизнес-тренер, ты очень оживился. Сначала попросил рассказать его о секретах успеха побольше. Он распинался про делегирование полномочий, систему пять «С», CRM, коучинг, обучение, наставничество, систему оценки качества…

Шатов морщился, как от зубной боли.

– Кошмар!

– Не, кошмар настал, когда ты, не дослушав, начал объяснять, что всё это работает только у них в Европе. Что ты очень сожалеешь, что многие российские компании пошли по пути применения этих европейских стандартов. Эстонец доказывал свое, ты – своё. Надо сказать, примеры ты приводил красочные и в целом позиция твоя мне близка. Финн правда очень настойчиво допытывался, что такое «фуфло» и «говнище». На будущее, Марк, не используй непереводимые речевые обороты в разговоре с иностранцами! – Вика рассмеялась. – А потом финн сказал эстонцу, что тот зря вообще распинается на эту тему, что Россия – это не Европа и вообще, Россия – где это? Я напряглась, боялась ты в драку полезешь…

– А я не полез?

– Нет, ты переспросил: «Россия – где это?» Затем ты задал финну вопрос, знает ли он, где находится Финляндия? Он сказал, что конечно знает. Потом ты показал на спящего японца и спросил, знает ли финн, где находится Япония, родина их друга? Финн сказал, что оооочень далеко. Вчера, Шатов, ты был в ударе, ты ему сказал, что всё что между Финляндией и оооочень далекой Японией, всё это – Россия. Я была горда.

– Мной или Россией? – усмехнулся Марк.

– Обоими.

Вика встала и, взяв поднос вышла на кухню. Марк сел на кровати и начал медленно одеваться:

– Вик, а как там погода? Неужели опять +24?

– Да, очень тепло. Бармен вчера сказал, что за всю жизнь такой погоды в ноябре не помнит. Нам повезло.

– Вчера просил Артёма в море выйти под парусом, он ответил, что к вечеру будет шторм.

– Ему, наверное, лучше знать. Пойдём гулять? – Вика заглянула в каюту уже одетая.

– Да, конечно, дай мне пятнадцать минут.

До полудня оставалось около часа времени, когда Вика и Марк по шаткому яхтенному трапу перебежали на твёрдую брусчатку причала. После хоть и небольшой, но качки на палубе, обоих посетили непривычные ощущения. Вестибулярный аппарат ещё несколько минут напрочь отказывался понять механику движений на неподвижной опоре. Вика хохотала:

– Шатов, у меня ощущения, что я пьяная! Голова всё соображает, а ноги будто бы не мои!

– А я думал, что это у меня с похмелья.

– Ну у тебя хоть есть причина.

– Да ладно тебе… Вчера весь день башка трещала так, что думал сознание потеряю. Отпустило, кстати, после коньяка только.

Вика вдруг остановилась, прикрыла ладонью глаза от солнца и огляделась вокруг.

– Слушай, вчера, когда приехали, уже смеркалось, я и не думала, что тут такая