След у черной воды - Андрей Анатольевич Посняков

Точного адреса родственники убитого Воронцовы не знали, такой вот оказался «родственничек». Впрочем, узнать в адресном столе особого труда не составило, на следующий день, в понедельник…

Уже с утра шеф, районный прокурор товарищ Христофоров, созвал всех сотрудников на совещание. Тема была важной: «Навстречу Двадцать четвертому съезду КПСС».

Действительно важной — судя по тому, что сам прокурор и его новый зам Щербакин были в форме, да и вообще в красный уголок согнали абсолютно всех, включая беспартийную секретаршу Ниночку, голубоглазое создание лет двадцати пяти с пергидролевыми волосами и ногами «от ушей».

— Тише, тише, товарищи! — Поднявшись к трибуне, шеф многозначительно постучал стаканом по графину. — Понимаю, у всех работа, дела. Вообще-то, я мог вас и вечером, после работы, собрать. Сидели бы до ночи! Но, думаю, нынче все же к обеду управимся.

Белозубая улыбка озарила загорелое лицо начальника. Спортивный, подтянутый, с мужественным волевым лицом, Аркадий Тимофеевич Христофоров выглядел куда моложе своих пятидесяти с лишком лет, не чурался спорта и, говорят, даже бегал по утрам. Форма — синий двубортный пиджак с тремя золотыми звездами на серебряных с двумя зелеными просветами петлицах старшего советника юстиции — очень шла ему, и Христофоров это знал.

Вообще, он был тот еще жук, товарищ районный прокурор, и «сожрать» мог любого… однако своих трогал редко, понимая: кто-то же и работать должен, выдавать показатели. Вот как Алтуфьев, не так давно переведенный из замов в следователи.

— Ну что же, товарищи… Начнем! Владислав Андреевич, прошу.

Поднялся Щербакин, большерукий и какой-то по-деревенски неказистый, в новеньком синем мундире с сияющей звездочкой младшего советника юстиции в петлицах. Христофоров перетащил его из местного ОВД, где Владислав Андреевич работал обычным следователем и, насколько всем было известно, звезд с неба не хватал… Как, впрочем, и здесь, в прокуратуре. Зато считался исполнительным и верным работником, которому можно было поручить все… Даже самый важный доклад!

— Секретарем собрания предлагаю избрать Ирину Михайловну. Кто за? Единогласно. Ну что же, товарищи, начнем. Как говорится, раньше сядешь, раньше… ну, вы знаете…

— В пятницу из райкома звонили, — между тем шепотом поясняла Ниночка. — Сказали, чтоб срочно собрание провели. Они уже за нас пятницей же и отчитались, и в Ленинград отправили. Так что — вот…

— Гкхм… Товарищи! — разложив на трибуне исписанные мелким почерком листки, откашлялся Щербакин. Круглое лицо его покраснело, верно, от осознания значимости момента и важности порученного дела. — Как вы знаете… э-э… предварительные итоги восьмой пятилетки…

В зале не слушали. Кто-то украдкой читал, кто-то смотрел в окно, кто-то шепотом переговаривался. Особо не наглели: коллектив маленький, можно сказать, все на виду.

— …вступили в строй… Братская ГЭС…

Алтуфьев думал о деле. Скорее всего, установить лицо, конфликтовавшее с убитым, в деревне будет не так уж и сложно. Раз уж машина имеется. Отыщем, дело времени. Тревожило другое — ключи.

— …Красноярская ГЭС, Приднепровская ГЭС… ГРЭС… извините, товарищи…

Ключи! Почему их не оказалось в карманах жертвы? Так по той же причине, что и всего остального: убийца хотел затруднить расследование. Или просто наскоро выгреб все из карманов да выкинул от греха подальше в реку! Могло так быть? Вполне. Убийство, похоже, непреднамеренное.

— …Западно-Сибирский металлургический комбинат, Карагандинский металлургический комбинат… первая очередь Волжского автомобильного завода…

А если убийца забрал ключи с собой? При этом знал, где проживает убитый. И проживает один! Велик соблазн? Велик. Но можно оставить следы… Черт! Квартиру надо установить срочно. И немедленно провести обыск!

— Ну… это… на этом все! — Обливаясь потом, Щербакин забрал все свои листочки и сошел с трибуны.

Первым зааплодировал шеф. За ним уже все подхватили.

Вообще хлопали долго — сам Эдуард Хиль позавидовал бы! Или Полад Бюльбюль оглы… «Ты мне вчера сказала, что позвонишь сегодня…»

— Товарищи, прошу выступать в прениях! — Встав, прокурор оглянулся и пристально посмотрел в зал. — Смелее, товарищи! Не стесняемся! Вот, я вижу, Ниночка… Что-то хотите спросить?

— Хочу. Насчет отпуска.

— Насчет отпуска — в рабочем порядке, — отшил Христофоров. — Жду конкретный вопрос. По пленуму, по съезду… Ну!

— По съезду… — Встав, секретарь испуганно наморщила лобик. — А это… он когда будет-то? Ну, съезд…

— Хороший вопрос! — поощряющее улыбнулся Аркадий Тимофеевич. — Политически грамотный. Что вы смеетесь, товарищи? Посерьезней. У нас же здесь с вами не цирк! Отвечаю лично. Съезд, товарищи, пройдет в положенное ему время — в начале следующего года. О чем будет принято решение уже на ближайшем пленуме ЦК! Еще вопросы, товарищи!

Еще спросили про площадь сельхозугодий, про хунвейбинов и цзаофаней, вообще — про «культурную революцию» и про отношения с Китаем…

— Это, товарищи, другой вопрос — политический! — Христофоров вмиг пресек «разброд и шатания». — Каждый из вас подписан на газету «Правда» и «Блокнот агитатора»… А кто-то даже еще и на «Советский спорт»!

Тут прокурор улыбнулся, чтобы все поняли: пошутил. Народ шутку оценил, засмеялся.

Аркадий Тимофеевич незаметно, как ему казалось, посмотрел на красивые, с большим синим циферблатом, часы — престижные «Секонда де Люкс», экспортный вариант «Полета».

— Ну, если больше нет вопросов… Тогда за работу, товарищи! За работу!

Чуть задержавшись, начальник неожиданно остановил Алтуфьева в дверях:

— Товарищ Алтуфьев… Владимир Андреевич! Зайди-ка ко мне в кабинет.

Он любил так… на «ты». Далеко не ко всем! Уваженье выказывал, как бы особо к себе приближал.

Только толку от барской ласки!

Алтуфьев вошел в начальственный кабинет сразу за шефом. После проведенного недавно ремонта ничего тут не изменилось. Буковые шпалеры на стенах, богемского хрусталя люстра, румынская мебель. В углу — цветной телевизор «Рубин–401» стоимостью в одну тысячу рублей. В простенке в строгой черной раме портрет Леонида Ильича.

— Садись!

Усевшись сам, Христофоров жестом указал на стул и побарабанил по столу пальцами:

— Гляжу, дело возбудил, Владимир Андреевич! По сто третьей, хм… Не поторопился? Что, подозреваемый есть?

— В том-то и дело, что есть, Аркадий Тимофеевич!

— А-а-а… — прикрыв глаза, блаженно потянулся начальник. — Так это ж совсем другой коленкор! Коли уж есть… Ну, ну! Не тяни, рассказывай! Вводи, так сказать, в курс дела.

Кратко изложив ситуацию, Владимир Андреевич сложил руки на коленях и приготовился выслушивать мудрые указания начальства…

* * *

— В Москву с дружеским визитом прибыл президент и премьер-министр Объединенной Арабской Республики Гамаль Абдель Насер…

Встав, Женя выключила радио. Сегодня надо было доделать все дела: перебрать оставшиеся папки и напечатать запросы в Таллин.

Правда, мысли всё в голову лезли какие-то нехорошие. По дороге, в автобусе, взахлеб обсуждали какое-то жуткое убийство, случившееся совсем недалеко, в Лерничах. Убили какого-то городского, приезжего, а кто и за что — тут версии разнились.