След у черной воды - Андрей Анатольевич Посняков

— Упакованная квартирка! — присвистнул участковый.

Ну еще бы… Модерновый телевизор «Рубин» на тонких ножках, переносной магнитофон «Орбита», дорогущая стереорадиола «Ригонда» с двумя выносными колонками, ну и на подоконнике — радиоприемник «Соната», тоже не из дешевых — семьдесят три рубля!

Пестрый ковер на стене, диван, пара кресел, шкаф… В шифоньере — сервиз…

— Фаянсовый! Двенадцать персон!

Пришлось пересмотреть каждую чашку, соусники, даже в супницу заглянуть…

— Да вы, товарищи, скажите, что ищете-то? — откровенно веселился Боб. — Может, чем смогу помочь? А то разворошили тут все. Супруга ворчать будет.

— Ну, пожалуй, все. — Алтуфьев оторвался от протокола. — Лейтенант, вы как там сейчас пишетесь? По-новому — «инспектора» или все еще по-старому — «уполномоченные»?

— Да кто как, — махнул рукой участковый. — Хоть так, хоть эдак. Пока не цеплялись… Товарищ следователь… — Сорокин понизил голос. — У него ж машина есть. Значит, должен быть и гараж!

— Молодец, лейтенант! А ну-ка, выспроси.

Гараж оказался неподалеку, через двор! Ну да, жена же — инвалид, наверное, поэтому…

Добротный, кирпичный, с обитыми железом воротами, он выглядел как небольшая средневековая крепость, обиталище какого-нибудь барона или герцога. Полки со стеклянными банками огурцов и всего прочего дачного, добротный верстак с тумбою и тисками…

Участковый выдвинул ящик:

— Недурственный инструмент! Чистенькое такое все… Вы что же, товарищ, машину-то не ремонтируете?

— Да не нуждалась пока! — хмыкнул Боб. — А вообще-то у меня знакомый механик есть. У меня вообще о-очень много знакомых. В самых разных сферах! — Последняя фраза была произнесена со значением и явно предназначалась не в меру ретивому следователю. — Да, вы про адвоката не забыли?

— Не забыли. — Владимир Андреевич кивнул. — Сегодня уже будет вам адвокат. Товарищ Крестовский, из горколлегии. Как вы и просили.

— О, Борис Арнольдович, несмотря на свой возраст, милейший человек! — прикрыл глаза Бобриков, тонкие губы его изогнулись в усмешке.

Слишком уверенно себя ведет! Уверенно и нагло… Не там ищем? Или… или все-таки…

— Товарищ следователь! — вскрикнул вдруг участковый инспектор, или пока что уполномоченный. Нет, все же, пожалуй, инспектор. Согласно постановлению.

— Товарищ следователь! Гляньте-ка!

Лейтенант кивнул на последний ящик…

— Оп-па! — усмехнулся Владимир Андреевич. — Товарищи понятые…

В ящике, среди прочих инструментов, поблескивала самодельная финка с наборной плексигласовой ручкой!

— Даже и кровь не совсем замыта.

Оттолкнув участкового, Бобриков бросился было к дверям. Да куда там! Догнали, усадили на пол.

— Это не мое-о-о! — подняв голову, горестно завыл задержанный. — Не мое же-е…

* * *

В заводской столовой Колесникову перехватил какой-то круглолицый пузатенький мужичок в спецовке и кепочке.

— Вы Женя? Это… практикантка из юридического?

— Ну-у да…

Девушка несколько удивилась: что нужно этому товарищу?

— Я Прошников, это… грузчиков наших бригадир, — поспешно представился тот. — Вы ж это… из Озерска, да?

— Из Озерска, а что? — Женечка была заинтригована.

— Да работник у нас пропал, из бригады, — зачем-то сообщил бригадир. — Это… земляк ваш, из Озерска. Курицын, Федор. Может, знаете?

Евгения повела плечом:

— Ну знаю, конечно. Но так, не особо. А что?

— Второй день на работе нет! — сняв кепку, засопел Прошников. — А это… ежели считать, что и в воскресенье должен был на отработку выйти, — то третий!

— Так запил, может быть?

— Может, и запил… но это… Мне бы знать бы… Девушка, миленькая, вы не могли это… у себя там поспрошать? — Бригадир вдруг взмолился: — А то у нас это… вся бригада без премии. Коли забухал — так я лично… А вдруг это… приболел? Он же это… такой… больничный может и не взять — позабудет. Я уж и Элю просил из бухгалтерии.

— Ну, спрошу, конечно, — покивала Женя. — Даже могу участковому по телефону позвонить, узнать.

— Ой! — Прошников вдруг осекся. — Может, это… не надо пока участковому?

— Ну, не надо так не надо. Вечером соседей спрошу.

— Вот спасибо! Спасибо большущее, миленькая…

— Да пока еще не за что.

Марта Яновна все так же продолжала заниматься тем непонятным делом о комплектующих, зачем-то поставляемых в Таллинский морской порт.

— Вообще все запутано! — едва Женя вошла, со вздохом пожаловалась начальница. — Вот они в Тольятти поставляют… в Саранск — смежникам, в Ленинград… Представляешь? В Ленинград — через Таллин? Прямо шесть — кругом четыре. Ну, можно, конечно… Я вот думаю: не специально ли кто-то удлиняет дорожное плечо? Это сколько бензина списать можно…

— Так, может, заявить?

— Рано! Сама еще толком не поняла, что к чему. Пойду завтра к снабженцам и в транспортный… Пускай пояснят! Уф…

Встав, женщина потянулась и распахнула окно:

— Ну и жарища сегодня!

В модной бело-зеленой блузке и короткой — на грани — юбочке, Марта походила сейчас на школьницу, чем-то озабоченного подростка. И вот так же, совсем по-детски, вдруг надула губы:

— Муж должен позвонить, заехать. Я без обеда сегодня: Артурчика из яслей забрать. У них воды сегодня после обеда не будет… Да, Женя! Тебя Прошников, грузчиков бригадир, нашел?

— Нашел, — кивнула девушка. — Вот только что в столовке… Про Тю… Про парня одного спрашивал из Озерска, не знаю ли, куда пропал. Кстати, я позвоню?

— Звони, конечно… Только…

— Я понимаю, я быстро. Только спрошу.

Женечка все же решила позвонить Дорожкину, узнать про пропавшего Тюлю. Запил? Заболел? Или просто на работу неохота стало? Кому и знать, как не участковому? А то потом вечером неохота куда-то идти… Да и вообще — вполне можно забыть. Тем более сегодня по телевизору фильм хороший — «Адъютант Его превосходительства». Почти про любовь.

Женечка едва набрала номер телефона, как в кабинет, постучав и не дожидаясь ответа, вошел Владимир Андреевич Алтуфьев собственною персоной. Весь из себя: узкие темно-синие брюки, белая летняя рубашка с коротким рукавом, тонкий темно-синий галстук.

— Добрый всем день! Марта, готова? Евгения, вы мне тоже нужны. Забыл вам в протоколе расписаться дать… Вот… Здесь… Ага…

— Участковый инспектор Дорожкин, слушаю! — раздался в рубке голос. — Эй, эй, говорите же!

— Игорь, привет! — расписавшись, поспешно поздоровалась Колесникова. — Это я, Женя… Как это — какая? А, узнал наконец… Слушай, я по делу… Есть такой Курицын, Тюля… Ну, верно, твой элемент… Да, да, со Школьной… Можешь узнать: запил или что? Бригадир волнуется. На работу не приехал! Второй день уж… Вот спасибо! А я вечерком забегу… Что? Старый замок у вас? Какой еще замок? Ах, вино… Под «Адъютанта»… Слушай, Игорь… Забыла сказать… Я сама-то Тюлю… ну, Курицына, в автобусе перед выходными видела. Ехали вместе в Озерск. Так, гад, так чесночиной дышал! До сих пор содрогаюсь… Что-что?

— Женя, про чеснок повторите-ка поподробней! — Уже уходя, Владимир Андреевич обернулся в дверях. — От кого это так разило?

— Ой… — девушка оторвалась от телефонной трубки, — вот только