След у черной воды - Андрей Анатольевич Посняков

Зампрокурора щелкнул зажигалкой. Оба закурили…

— Так я про подозреваемого, — выпустив дым, продолжил Щербакин. — Мутный он тип, честно сказать. Крученый. В заводском профкоме на «машинах» сидит. В очередь на автомобили записывает. Говорят, и у нашего шефа «Москвич» не так просто взялся… Короче, понял? Ничего, что на «ты»?

— Ничего. Давно пора бы.

— Вот и я говорю! — Зампрокурора явно обрадовался. — А то уж сколько в одном учреждении — а все «выкаем». Непривычно даже… Так вот, за Бобрикова из райкома просили.

Кто бы сомневался! С чего бы Христофоров забегал?

— Просили, но по секрету тебе скажу: не очень. Не сам «первый» и даже не «второй»… — Щербакин стряхнул пепел в дешевую пепельницу. — И все же райком есть райком, сам понимаешь. Надо оказать уважение. Потому… коли улики убойные — так и черт-то с ним, с Бобриковым, я все подпишу, в суд оправим. Но ежели есть сомнения… Ты, Владимир Андреевич, не торопись, я мешать не буду.

Не торопись… Второй человек уже предлагает!

— И это… зла на меня не держи за то, что я твое место занял, — вдруг произнес Владислав Алексеевич. — Получается, вроде бы как подсидел. Но не по своей воле…

«Что ж… Не такой уж и плохой вышел разговор, — возвращаясь к себе в кабинет, на ходу думал Алтуфьев. — В конец концов, отношения с новым замом давно нужно было наладить — так оно для дела лучше, да и вообще». Владимир Андреевич хоть и был принципиален в некоторых вещах, но никогда из себя упертого правдоруба не строил и с ветряными мельницами сражаться не собирался.

Ладно, посмотрим…

И еще — чеснок. Запах от того пропавшего парня. И та девочка ощутила сильный запах чеснока на месте убийства Галанина! Это ж сколько надо чеснока съесть? И где-то совсем рядом прятаться… А где там рядом? Да где угодно — там кругом заросли, будь здоров! Орешник, рябина, ольха… И эта еще, с ягодами… тамянка…

А чесночника надо будет прощупать! Сейчас он запил, скорее всего… Как появится. Местным и поручить, милиции… Кстати, скоро Пенкин из отпуска выйдет… Если что, можно будет следственно-оперативную группу создать. Правда, до этого времени Бобриков наверняка поплывет, расколется, пижон дерганый!

* * *

С утра задержанный Бобриков выглядел умиротворенно и вел себя тихо, не дергался и пальцы не гнул. Наверное, потому, что еще вчера вечером успел переговорить с адвокатом. Выработали, так сказать, линию поведения. Что ж, имели право. Правда, Алтуфьев все же вынес постановление об аресте в качестве меры пресечения. Крестовский обещал обжаловать. Вот ведь вредный старик! Хотя это его работа…

На этот раз Боб попросил разрешения закурить, затянулся и наконец-то заговорил. Правда, искоса глянув на адвоката, сразу же предупредил, что никого он не убивал и скрывать ему нечего. А раньше молчал, потому как сильно нервничал — стресс!

— Чего-о? — распахнув окно, фыркнул следователь.

— Слово такое, английское, — тоном вальяжного человека пояснил Борис Арнольдович.

Следователь хохотнул:

— Да знаю я, что такое стресс! Неужто в прокуратуре да в милиции все такие страшные? Честному человеку нас бояться нечего!

Адвокат кашлянул:

— Владимир Андреевич! Попрошу по возможности не оказывать давление на подследственного.

— Да какое давление, что вы! — вытащив сигаретку, отмахнулся Алтуфьев. — Вы еще, Борис Арнольдович, скажете, что я специально ядовитым дымом вас отравлял — «Памир» же! А я люблю. Курю такие с тех пор, как в армии служил.

— Ну-с, давайте перейдем к делу. — Крестовский поморщился и посмотрел на подозреваемого. — Пожалуйста, Владимир, рассказывайте. Все так же подробно, как вчера мне.

Ага… спелись уже… успели…

— Ну так что рассказывать-то? — Стряхнув пепел в пепельницу, Бобриков пожал плечами. — Да, признаю, в Лерничи я ездил. Вместе с Галаниным, на моей машине. Сам же он и позвал.

…Да, с Галаниным мы были знакомы, но близкими друзьями не были. Понимаете, я в профкоме, председатель комиссии… Мы записываем на машины, на очередь. Сейчас — «Москвичи», но скоро и «Жигули» пойдут… Так вот, Галанин очень просил меня его записать — я и записал даже в обход общей очереди. Но все же пришлось его выписать… Знаете, народ стал возмущаться…

Владимир Андреевич не стал перебивать, хотя его очень интересовал этот вот возмущенный «народ». Пусть человек выговорится, если уж начал.

— Ну, мы давно на рыбалку сговаривались, хоть я и не великий рыбак… Но знаете, какая там природа! Истинная Щвейцария! Да и в Беричево меня просили заехать, передать кое-что из дефицитных продуктов… Инженер наш просил, Комельченко, там какие-то родственники у него. Ну, я Галанина до парома подвез — и в Беричево! Договорились, что потом доберусь вечерним паромом и у клуба встретимся. Как раз танцы… Вот… — Немного помолчав, Бобриков тяжко вздохнул. — Встретились…

— А машину вы оставили у парома? — вскинул глаза Алтуфьев.

— Да, у парома. Так Галанин же и посоветовал! Сказал, так удобнее. Ну, чтоб с паромом не связываться — он же по расписанию ходит. А так добраться до машины в любой момент на лодке можно. Да там многие ставят… Я даже знакомое авто углядел — желтый «Москвич». Но он вдалеке стоял, за кустиками… Думал, Женька Злочников, приятель мой, зав сборочным цехом — у него такая лайба, сам помогал покупать. Хотел еще дойти… да потом не до того стало… Правда, может, и не он это был — мало ли похожих машин?

— Так, — покивал следователь. — Давайте, Владимир Сергеевич, ближе к делу! Что там у клуба произошло?

— Так я и говорю! — глянув на адвоката, продолжил подозреваемый. — Он меня там, у клуба, и встретил. На тропинке, ну… Хорошенький же был — выпивши…

— Так. Дальше?

— Ну, я и говорю… Мол, извини, Валера, накладочка вышла. По-честному все хотел! А он завелся! Занервничал, закричал, что так ее ждал… Это он про машину. Ну, я ему обещал в сентябре, а теперь через год только выходило. Вот он и в драку кинулся — нос мне разбил! Он же боксер бывший. Я нож вытащил перочинный швейцарский. Обещал поквитаться — ну, так, в запале. Потом убежал. Испугался — мало ли, еще раз ударит. Что?.. Нет, никого по пути не видел… Хотя… Парня какого-то в кепке чуть не сбил… Что за парень? Да черт его, я не разглядел… наверное, местный… Нет, узнать — вряд ли. Сами понимаете — стресс… Да! Еще чесноком от него разило…

Сразу после обеда Владимир Андреевич отбыл в Лерничи. Не на «Яве» своей, а на черной служебной «Волге», за рулем которой был молодой шофер. «Волгу» выделил и. о.