След у черной воды - Андрей Анатольевич Посняков

Врет Бобриков или нет? Следовало все еще раз проверить, и очень тщательно. Восстановить ход конфликта буквально по минутам, выяснить, мог ли кто-то убить Галанина в период между собственно дракой и тем моментом, когда на тело неожиданно наткнулась Лерочка. Хватило бы времени? Да и нужно было расширить круг возможных свидетелей. Не драку, так Бобрикова должны были видеть многие — в деревне каждый чужой на виду.

Не то чтобы Владимир Андреевич совсем перестал верить в виновность гражданина Бобрикова (не верил бы — не арестовал), а просто всегда привык делать свое дело как следует, дотошно и со вниманием к мельчайшим деталям. Ибо опыт подсказывал: в сложном деле мелочей не бывает. А впрочем, как и в простом…

Боб этот, конечно, тот еще тип… но скорее по линии ОБХСС, куда, конечно же, будет направлено представление при любом исходе дела. Что же касаемо убийства… Убить, конечно, мог, однако же все сомнения трактуются в пользу обвиняемого. Так уж тут теперь, как говорится, пан или пропал!

Кровь на носовом платке с группой крови убитого не совпала, а вот на финке… Впрочем, финку могли и подбросить.

По пути водитель — звали его Павлом или просто Пашей — включил радио. Обычный белобрысый парень, недавно вернувшийся из армии… Включил, слушал… Потом, правда, спохватился, искоса глянув на шефа, поинтересовался: не мешает ли?

— «Даль-даль-даль-даль…» — из динамиков доносился разухабистый припев «Песни велосипедиста».

— Да не мешает, слушай… — отмахнулся следователь.

Алтуфьеву и впрямь ничего не мешало, наоборот: под музыку и радиобормотание очень хорошо думалось. Тем более — дорога… и сам не за рулем. Когда сам, тогда думать некогда, тогда за дорогой надо следить.

— …Все больше и больше советских людей переезжают в новые квартиры…

Как бы поточнее определить хронометраж? В какое время Галанин покинул клуб… когда именно его труп обнаружила Лера — сколько прошло времени?

Водитель покрутил ручку настройки:

— В свете решений пленума… Сдано… миллионов квадратных метров… Новый автозавод-гигант… «Поздно! Мне любить тебя поздно! Ты уходишь, как поезд… поезд… поезд…»

Ну вот, наконец-то — музыка. Владимир Андреевич музыку вообще-то любил: и эстрадную, и даже оперетту, но все же предпочтение всегда отдавал книгам — добротной фантастике. На этой почве они и спелись с младшим коллегой, Сергеем Пенкиным, — тот тоже был книгочей.

Музыка… Та-ак… Алтуфьев вдруг нащупал какую-то нить, что-то всплыло в мозгу, какая-то мысль, связанная с музыкой, с клубом… Ну да, там же ансамбль на танцах играл — ВИА. Играл громко, а слышно вечером хорошо…

— Владимир Андреевич, Озерск скоро! — напомнил водитель. — В отделение заезжать будем?

— В отделение? — Подумав, следователь решительно махнул рукой. — А заедем! А то невежливо как-то. Это же их район!

В отделение милиции Алтуфьев заскочил буквально на пять минут. Начальника на месте не оказалось — в очередной раз отчитывался в районе, — участковый же, как сказали в дежурке, только что уехал на вызов.

— А оперативник нынче отсыпной. Но ежели что — мы разбудим! — заверил молоденький старшина, дежурный из новичков.

— Не надо никого будить, — строго предупредил Владимир Андреевич. — Мы в Лерничи чисто по следственным делам. Одна бюрократия.

И впрямь, чего по второму разу народ таскать-то? Отработали же уже… Теперь и самому действовать надо!

Клубилась под колесами пыль…

— А, товарищ следователь! Здравствуйте! — Узнав следователя, паромщик Веня Карташов поспешил выказать все свое уважение. — Опять к нам? Вроде ведь всех уже допросили…

— Здравствуйте, Вениамин, — улыбнулся Владимир Андреевич. — Всех, да не всех…

— Так у меня нынче народу-то, — Карташов кивнул на паром. — Эвон! Допрашивай — не хочу. А не станут говорить — я паром-то на середине реки придержу, пущай вплавь добираются!

Сказав, паромщик сам посмеялся свое шутке.

Народ между тем неспешно распределялся по парому: как раз пришел рейсовый автобус из Озерска. Автобус — кругленький «пазик» в бело-зеленую полоску — на паром не заезжал, отстаивался на остановке. А вот две колхозные подводы заехали, да еще чей-то старенький «ИЖ» с коляской… и черная прокурорская «Волга».

На следователя, конечно, косились, но вопросов не задавали, а просто здоровались, как было издавна принято в деревнях.

— Так! А ты еще куда прешь? — паромщик встал грудью на пути новенького 52-го «газона» с бежевой кабиной, изрядно нагруженного сеном. — Не видишь, что ли, местов нету!

— Дак я бы между подводами… — выпрыгнув из кабины, заканючил молоденький шоферюга в линялой голубой майке и кепочке. Промасленные брюки его были заправлены в кирзовые сапоги. Обычный рабочий вид.

— Между подводами! — скривившись, передразнил Карташов. — У меня ж паром, а не ледокол «Ленин»! Сказано тебе — обожди.

— Дак долго ждать-то?

— Расписание вон, на остановке…

Покачав головой, Алтуфьев вступился за парня:

— Вениамин… А нельзя его сразу после нас переправить?

— Да так-то можно, — хмыкнул паромщик. — Только председатель узнает — будет пилить. Опять, скажет, своевольничаешь!

Владимир Андреевич улыбнулся:

— Но ведь вы, Вениамин, не для себя своевольничаете, а для людей! А для людей — можно.

— Ну-у… ежели что, на вас потом и сошлюсь!

— Ну конечно!

Закрутилась, заработала лебедка, и паром медленно отвалил от берега.

— Спасибо вам, товарищ! — закричал обрадованный шофер.

Местный сельский совет делил на двоих одно помещение с клубом. На стенде у входа висела афиша нового кинофильма «Белое солнце пустыни». Однако, премьера!

— На шесть часов сеанс… и на восемь, — выйдя из машины, заинтересовался Алтуфьев. — Двадцать копеек билет. А что, Паша, может, останемся — в кино сходим? В Тянске-то на эту картину билеты еще попробуй достань!

— Владимир Андреевич… — растерянно протянул водитель.

Алтуфьев расхохотался:

— Да шучу я, Павел, шучу!

Поднявшись на крыльцо, следователь заглянул внутрь:

— Эй, есть кто-нибудь?

— Ну, я здесь! Заходите… — послышался в ответ тоненький голосок, донесшийся из приоткрытой двери с табличкой «Библиотека».

Библиотекарь оказалась настолько миленькая юная блондиночка, что при одном взгляде на нее хотелось полюбить весь мир! Косички, синее крепдешиновое платье на тонких лямках, белые носочки с босоножками. Ну милота ж!

Паша сразу же расплылся в улыбке…

— А больше нет никого! — поведала девчушка. — Председатель в город уехал, шифер на крышу выбивать. Секретарь в отпуске… Аня, завклубом, только к вечеру придет. А у меня обед скоро!

— Я смотрю, и читателей пока что нет. — Алтуфьев показал удостоверение.

— С утра-то были — ушли… Ой! «Старший следователь…» А! Вы, верно, все по тому убийству?

Догадливая оказалась девчоночка.

— Да, именно так… А вас как зовут?

— Лена… Кобякова Елена. На практике тут…

Владимир Андреевич улыбнулся:

— Вот что, Леночка… От лица прокуратуры я прошу вас помочь!