Отдай свою страну - Ирина Владимировна Дегтярева

– Должно быть в мужчине хоть что-то привлекательное, – он слегка намочил волосы и расчесал – они легли красивой волной надо лбом, на висках и на затылке. – Ты не улыбайся, а скажи лучше, помнишь, ты рассказывал о каком-то своем бизнесе? Твои знакомые возят через границу мясо, что ли?

– Ну а ты против, что я совмещаю с нашими делами?

– Занимайся, – разрешил Санчес. – Они ведь и контрабанду возят? У них прикормленный человек на границе?

– Что-то вроде. Шурин водителя там работает.

– Как думаешь, я сойду за кусок мороженного, хоть и деликатесного колумбийского мяса?

– Вполне, – засмеялся Тони. – Мне это в голову не приходило.

* * *

Длительная поездка в рефрижераторе вызвала у Санчеса насморк и повышенную раздражительность. Из Браззавиля он ехал уже на своей тойоте, поплотнее застегнув брезентовую куртку, потея и чихая.

Он увидел, что дверь в дом распахнута, оглядел улицу, заметил красный «ситроэн», торчащий из-за угла соседнего дома. Марио без труда опознал в нем машину из гаража Гивара. Вспомнил о неоконченном расследовании и выругался.

– Но это уже беспредел, если его люди влезли в дом без спросу.

На дорожке, ведущей к дому, валялся шланг. Вода лилась в клумбу с почти увядшими цветами. На пороге дома стояли пластиковые зеленые шлепанцы Джиневры.

Санчес смущенно потер лоб, застегнул кобуру, которую уж было расстегнул, перехватил кейс с разобранной винтовкой поудобнее и улыбнулся.

– Явился, не запылился, – встретила она его ворчанием, поправляя сползший на лоб тюрбан – Джиневра мыла пол, подоткнув широкую и длинную юбку.

Марио не заметил изменений ни в ее внешности, ни в ее поведении, очередной раз подивившись стойкости этой женщины.

– Как хорошо, что ты тут, – Марио чихнул. – Очень есть хочется.

– Ему лишь бы пожрать, – продолжала она ворчать, словно и не слыша его. – Простудился где-то в такую жару. Лечи его теперь. Девка еще эта притащилась. Ждет его, сидит тут над душой.

– Она представилась? – уточнил колумбиец, вычленив главное из словесного потока.

– Вот еще! Стану я с ней болтать! Дом весь паутиной зарос. Уборки на неделю. Готовить надо.

Про ее сына он ничего не спросил, и сама Джиневра не сказала.

– Где она?

– В большой комнате… Там на столике конверт, под дверь был просунут.

Санчес, озадаченный, уже вертел в руках открытку, украшенную ангелочками и золотым тиснением. Мбаза с забавными орфографическими ошибками, но с трогательной торжественностью приглашал отчима в качестве крестного на крестины дочери, которую назвал Мария.

– Делать ему нечего, – пробормотал колумбиец. – Нашел святого крестителя!

Он чихнул и вошел в гостиную. Адриана сидела со скучающим видом, перебирая складки на длинной шелковой юбке. Подняла голову и осталась сидеть, глядя на него тоскливо.

– Слушай, из меня сейчас любовник никакой. Я простыл, от меня воняет как от мясника со скотобойни и вообще… Что, твой отец неистовствует по поводу покушения? Да найду я ему организаторов!

– На отца мне плевать. А ты мне подходишь любой.

– Чего вдруг? Ты ведь меня послала, когда виделись в прошлый раз, – он задумался. – Ты же девочка из богатой семьи? В шмотках разбираешься? Сходишь со мной в магазин?

– Тебе нужны деньги? – Она встала, приблизилась, положила руки ему на грудь.

– Мне нужен костюм, а ты поможешь выбрать.

Адриана самоотверженно заставила перемерить его целый ворох костюмов в шикарном бутике в центре города. Кроме преисполненной важности конголезки-хозяйки в салоне никого не было. Санчес наверняка знал, что хозяин – француз, но проявлял уважение к заигравшейся в хозяйку мадам.

От чисто вымытого мраморно-белого пола пахло хвоей. Мадам предложила лимонад и с сомнением поглядывала на колумбийца и его кобуру, сомневаясь в его кредитоспособности и в этом вопросе больше полагаясь на Адриану, которая являлась постоянной клиенткой салона. Мадам, похоже, решила, что девчонка увлеклась телохранителем и вознамерилась его приодеть втихаря от папаши. Когда Санчес достал свою кредитку и приобрел один из самых дорогих костюмов, «хозяйка» сдулась.

– Месье, прекрасный выбор.

– Я тоже так думаю, – холодно ответил Марио, и они вышли с Адрианой из прохлады салона на раскаленную улицу.

– Ты жениться собрался? Темно-синий костюм, галстук… Черная рубашка сюда мрачновата. Не находишь?

– Завтра иду на крестины.

– Можно с тобой? – оживилась Адриана.

– Не думаю, – Санчес вспомнил о Лее. – Не стоит. Ты этих людей не знаешь.

– Зато ты знаешь!

– Нет, – отрезал он и уже мягче добавил: – Как-нибудь в следующий раз.

Около дома Адриана пересела в свою машину и стремительно умчалась.

– Чертова девка! – сам себе прокомментировал ее поступок Санчес.

Тут же зазвонил мобильный телефон, словно кто-то следил за ним и ждал, когда она уедет.

– Санчес, забыл старину Шена?

Китаец подстраивался под манеру общения колумбийца, и Марио это разозлило. С той же панибратской интонацией он сказал:

– У меня для старины Шена есть добрый кулак и пару пуль могу пожертвовать. Приезжай, если не боишься.

Симэнь приехал через пятнадцать минут с той торопливостью, какой хотел подчеркнуть – не боится.

– Я в курсе насчет неудачного покушения, – сказал он с порога, принюхался. – Занятный запах.

Санчес, сидя на деревянном диване, кутался в кофту. Он приоткрыл глаза, услышав голос китайца.

– Это бандеха паиса. Джиневра готовит по колумбийскому рецепту.

– Угостишь? – как ни в чем не бывало спросил Шен, плюхнувшись на стул и заведя беспечно руки за спинку. – Люблю пробовать новенькое. Я вообще-то гурман.

– А яд в исполнении Ронг не доводилось пробовать? Я чуть было не отведал.

Китаец словно расстроился. Помолчал, не спеша оправдываться.

– Он у нее был с собой, но не для тебя. Поверь.

– Допустим. Что дальше?

– Ты о Джотодии? Пока ничего. Ты уже в курсе, что Бозизе пошел на уступки? Назначил Мишеля Джотодию заместителем министра обороны.

– Ну и дурак! – по-простому отреагировал Санчес. – Послушай, а ты когда-нибудь был крестным? Мне тут завтра предстоит крестить одну девицу.

– Вообще-то, я буддист. Но насколько я знаю, ничего сложного в этом нет. Расслабься…

– Вы так и предполагали насчет их прихода к власти?

– Ты о «Селеке»? Думаю, будет еще хуже. Жаль, что не вышло. Так угостишь своим колумбийским блюдом? Надеюсь, это не острое?

– Все лучше, чем ваши китайские штучки. Говяжий фарш, сосиски, фасоль, рис, бананы и авокадо.

– Звучит аппетитно, впрочем, и пахнет так же.

Санчес не стал выяснять, для кого все-таки предназначался яд Ронг, но, когда сел с Шеном за стол, внимательно следил за своей тарелкой и стаканом. Однако заметил, что китаец так же бдительно приглядывает за собственной едой. Это развеселило Марио.

* * *

Пасмурное утро с влажным жарким воздухом принесло колумбийцу легкий простудный озноб, головную боль и невнятную тоску по дому в Боготе.

Он сидел за большим обеденным столом, облачившись в