Одиннадцатый палец - Цинь Мин

– Чур тебя, – с серьезным лицом сказал Линь Тао. – Не гневи богов.

– Мне и вправду интересно узнать побольше о всякого рода обычаях, – сказал я. – Несведущий не поймет, что тут происходит. Что необычного у вас есть?

– Таких обрядов много, – ответил Дабао. – Необычное… ну вот, например, в одном северном уезде, если умирает маленький ребенок, его тельце нужно положить на развилке дорог на три дня. А южане считают плохой приметой дать увидеть покойнику дневной свет, поэтому голову ему заматывают белой тряпкой. В некоторых местах мертвецам принято в рот класть монеты. А, вот еще: кое-где трупам замазывают лица глиной. У нас же покойника наряжают в многослойный саван, где каждый слой ткани имеет особое значение.

– Да какие же это обычаи? Это просто суеверия и танцы с бубнами, – возмутился я.

– Чур тебя, чур! – в панике затараторил Линь Тао.

Пока мы болтали, машина подъехала к полицейскому участку города Цинсян. Зайдя в кабинет следственной группы, мы сразу ощутили тяжелую атмосферу. Все начальство и полицейские молча хмурили брови, курили, пили чай, изучали материалы или просто смотрели в одну точку. Но начальник отряда Чэнь сказал то, что совсем не соответствовало гнетущей ауре в комнате:

– Лю Цзе все рассказал.

– Ура! – Мы с Дабао отбили друг другу «пятюню».

– Он признал, что совершил развратные действия с трупом, – сообщил Чэнь. – Но полностью отрицает убийство.

– А проверка на детекторе лжи полностью исключила вероятность убийства, – добавил начальник уголовного розыска Чжан.

– Но он не смог объяснить, как попал на место преступления и зачем перевернул тело? – От резких поворотов событий у меня кружилась голова.

– Объяснил, – сказал начальник отряда Чэнь. – Сегодня утром, когда он приехал на работу и услышал шум воды, пошел подглядывать; как раз тогда и заметил, что дверь приоткрыта. Когда он зашел внутрь, то сильно испугался, но вскоре его сердце забилось от вожделения. Он прикрыл дверь изнутри, чтобы его не заметили сотрудники, решившие прийти пораньше, – тогда-то и оставил свои отпечатки пальцев. Опасаясь, что после его домогательств на трупе остались отпечатки пальцев, перед уходом он перевернул труп лицом вниз в воду.

– В таком жутком смраде у него еще как-то возникли подобные мысли… – Дабао скорчил гримасу отвращения.

– Ну, вы поймите, он же закоренелый холостяк, – попытался разрядить обстановку один из следователей, но, заметив на себе пристальный взгляд начальника отряда, прикусил язык.

– Можно ли ему доверять? – усомнился Линь Тао. – Полиграф можно использовать только как дополнительную проверку, а не как доказательство вины или ее отсутствия.

– Вы установили, что преступник совершил свое злодеяние вечером двадцать седьмого июня, – произнес начальник отряда Чэнь. – Когда мы задержали Лю Цзе, то отправили отряд для проведения предварительного следствия. Выяснилось, что всю ночь двадцать седьмого июня он просидел в интернет-кафе, где лазил по разным сайтам. Есть даже запись с камер видеонаблюдения, где он сидит на одном месте с пяти вечера двадцать седьмого до десяти утра двадцать восьмого. Остальное время Лю Цзе провел дома, где отсыпался. Это подтверждают его семья и соседи. Он действительно не мог совершить это преступление – не успел бы.

– Я же говорил, что в этом деле будут трудности с доказательствами, – спокойным голосом сказал Линь Тао. – Зато теперь у нас есть неопровержимые доказательства, что убийства совершил не Лю Цзе.

– Он не просто осквернил труп! Он испортил улики! Это препятствие исполнению служебных обязанностей! – Я побагровел от гнева.

– Хорошо-хорошо, – сказал Линь Тао. – Есть еще пара часов до того, как стемнеет, и нужно вернуться в морг. Подождите немного, я возьму спецовку – надо поменять рубашку.

3

– Халатность, – сидя в служебной машине, бранил я себя. Я был уверен, что у нас есть весомые доказательства, но произошел удивительный поворот событий. Однако только благодаря этой ситуации я осознал глубокий смысл слова – «доказательство». Это совершенно точно не отпечаток пальца и не образец ДНК, это логичный мыслительный процесс.

Я прокручивал в голове образы трупов, но никак не мог вспомнить, какие травмы были нанесены девочкам. От этого мне хотелось побыстрее вернуться в морг.

Два мешка с трупами в прозекторской были уже раскрыты. На каталках мирно лежали два уже обсохших тела. Мы решили первым делом осмотреть труп брюнетки, которую нашли свернувшейся калачиком в углу ванной. По данным следствия, ее звали Хуан Жун.

– Как же будет горевать Го Цзин[24], когда узнает… – Линь Тао с серьезным видом достал фотоаппарат и начал без остановки щелкать.

Дабао, сидя на корточках перед секционным столом, скальпелем понемногу отстригал волосы с головы девушки и мурлыкал про себя веселую песенку про льва и брадобрея.

– Давайте как-то посерьезнее. – Я осматривал тело, как того требовали правила. Начал с области головы и лица, потом перешел к шее, дальше изучил грудь, живот и конечности. С областью головы нужно быть особенно внимательным. Для судмедэксперта важно уделить побольше внимания слизистой век и губ.

– На голове очень много ран, – недовольно сказал Дабао. – Я уже намучился с волосами, тяжело состригать.

Судмедэксперты еще очень хорошие парикмахеры – правда, мы умеем только брить. Для того чтобы ни одно повреждение не скрылось от наших глаз под густой шевелюрой, нам приходится сбривать все волосы с головы погибшего человека. Некоторые судмедэксперты бреют своих пациентов скальпелем, другие покупают для этих целей опасную бритву. Многие семьи погибших считают, что бритье головы – это проявление неуважения к покойным, поэтому часто пишут жалобы на судебных медиков по этому поводу.

Если на голове много повреждений, то работа судмедэксперта по бритью головы становится в разы сложнее, ведь ни в коем случае нельзя нечаянно испортить края раны. Ситуация усложняется необходимостью состричь все волосы на свободных участках кожи подчистую. Такая работа требует мастерства.

– Конъюнктива глаза мутная, ротовая и носовая полости без повреждений. – Я просто продолжал осмотр, ничего не ответив Дабао.

Линь Тао в стороне рассматривал фотографии, которые только что сделал:

– Мне почему-то кажется, что ноздри этой девушки какие-то слишком черные.

Услышав слова Линь Тао, я взял кровоостанавливающий зажим, чтобы получше рассмотреть ноздри погибшей:

– А ты прав… Они действительно черные.

Носовая полость второй жертвы, Се Линьмяо, была исследована тем же способом, и результат оказался точно таким же.

– Как они испачкались? – спросил Линь Тао.

Дабао вытянул шею, чтобы тоже взглянуть.

– Никак не могли испачкаться, – ответил я. – В душевых чисто, все покрыто керамической плиткой… Откуда тогда столько грязи в носу?

– Лицо трупа было полностью погружено в воду, – вспомнил Дабао. – Может,