Шарлатанка - Аманда Скенандор

– Что теперь будет? – Тусия прошептала Фанни.

– Соберемся и поедем дальше.

Тусия застонала. Ей была невыносима даже мысль о дороге.

– Думаешь, тебе плохо? Представь, каково мне в повозке. Мои колени бьются о подбородок на каждом бугорке.

Тусия засмеялась, представив, как бедная Фанни складывается пополам, чтобы пристроить свои длинные ноги. Это привлекло внимание Хьюи. Он пристально посмотрел на нее, и Тусия перестала смеяться. Через мгновение Хьюи покачал головой и улыбнулся.

– Не собирайтесь, – сказал он, не сводя глаз с Тусии, – у меня появилась идея.

Через пятнадцать минут Тусия, Тоби и Хьюи шли по направлению к городку. Сороки, рассевшиеся по телеграфным проводам, провожали их пронзительными криками, а вслед им летели запахи солонины и печенья, становясь понемногу слабее, и в животе у Тусии заурчало. Хьюи погнал ее в фургон переодеться в самое худое заляпанное платье, которое она носила на фабрике, не дав ей даже позавтракать.

Сам он также отказался от своего обычного помпезного стиля, надев простую визитку и брюки от другого костюма. Двигался он резво, глядя вперед и не обращая внимания на то, что Тусия с Тоби еле-еле за ним поспевают. Несмотря на ранний час и скромные размеры городка, жизнь на улице уже кипела. Но все же, в отличие от вечно спешащих жителей больших городов, местные медленно, степенно и будто без цели передвигались из банка, магазина, с почты. Повозки и фургоны останавливались, позволяя пешеходам перейти дорогу, и, несмотря на непрезентабельную внешность Тусии, мужчины, увидев ее, приподнимали шляпы и уступали дорогу на деревянном тротуаре.

Весь городок они прошли насквозь менее чем за пять минут. Далее виднелось несколько домов, две церкви со шпилями и обшарпанный салун. Они остановились напротив низкого кирпичного здания с зарешеченными окнами и дощечкой со словом «Шериф».

Хью повернулся к Тусии и Тоби.

– Говорить буду я.

– Думаете, вам больше повезет с получением бумаги, чем Кэлу?

– Не мне. Нам.

Он протянул к ней руку и до того, как Тусия успела сообразить, что он делает, сдвинул ее шляпку, чтобы она сидела слегка криво. Тусия отпрянула и ощупала голову. Теперь одна из залысин, которую она прятала, стала хорошо видна.

– Не трогай, – сказал Хьюи, – и накладку тоже сними.

Щеки Тусии вспыхнули, но она сделала, как велено, чтобы он не сорвал ее сам. Когда она аккуратно свернула искусственные волосы и сунула их в карман, Хьюи нагнулся и зачерпнул рукой горсть грязи. К ужасу Тусии, он размазал ее по щеке Тоби.

– Что ты делаешь? – вскрикнула Тусия, забыв о формальностях, и вытащила из рукава платок.

Хьюи не ответил. Она не успела стереть грязь с лица сына, потому что он схватил их обоих за руки и потащил через улицу к шерифу.

Внутри было прохладно и сумрачно, с потолка свисала единственная тусклая лампа. Пахло плесенью, жевательным табаком и мочой. Тусия вздрогнула. Она догадалась, что в этом хотя бы частично были виноваты две тюремные камеры в углу, отгороженные ржавыми решетками.

– Чем могу помочь? – спросил мужчина средних лет. Он сидел за большим столом слева от двери и не потрудился встать.

– Надеюсь на вашу помощь, сэр, – сказал Хьюи. – Вы шериф этого славного городка?

– Я.

– Я был бы вам очень благодарен, если бы вы уделили нам минуту времени. Мы можем присесть?

Хьюи указал на два стула с деревянными спинками, стоявшие напротив стола. Шериф кивнул. Хьюи сел на один, Тусия на второй. Тоби она усадила на колени и попыталась стереть с его лица грязь, но Хьюи оттолкнул ее руку в тот момент, когда шериф на них не смотрел.

– Мое имя мистер Корнер, сэр, – сказал Хьюи, – а это мои жена и ребенок.

Тусия воззрилась на него, раскрыв рот, но он продолжал:

– У меня свое дело, ничего особенного, простые, проверенные временем снадобья от досадных хворей, которыми страдают многие честные люди.

Шериф скрестил руки на груди и сплюнул жеваный табак в плевательницу, стоявшую у стола.

– Здесь не место никаким фальшивым докторишкам и циркачам.

– Конечно же, конечно же. Город остается таким благочестивым лишь потому, что такие люди, как вы, выступают за соблюдение правил приличия. Ты согласна, дорогая?

Хьюи выжидающе глянул на Тусию. Она замерла, глядя куда-то между ним и шерифом. Ну какой же притворщик этот Хьюи! Его звучный голос звучал здесь тихо и как-то простонародно, он даже казался еще ниже своего и без того маленького роста.

Хьюи наступил Тусии на ногу и давил ей на пальцы до тех пор, пока она не кивнула, морщась от боли. Кажется, комплимент порадовал шерифа, поскольку он опустил руки и откинулся на спинку стула.

– Мы встречали множество подобных обманщиков и шутов, – сказал Хьюи. – Скверные люди в большинстве своем. Вруны до мозга костей. Но я вас уверяю, добрый сэр, я не такой.

– Так уж и не такой…

– Я мелкий торговец, сэр. Жена моя, как видите, не блещет красотой. А наш сын, увы, безнадежный идиот. Мы мало получаем с продажи и торгуем лишь потому, что наш товар приносит пользу людям.

Тусия обняла Тоби покрепче и гневно посмотрела на Хьюи.

– Тоби не…

Хьюи снова наступил ей на ногу и поспешил перебить ее.

– Материнская любовь. Столь же чиста, сколь и беспричинна.

Оба мужчины рассмеялись, а Тусию обожгло гневом.

– Вчера приходил за лицензией калека. Он с тобой?

– Да. Он приехал раньше нас и решил сам вас навестить, без моего ведома, уверяю вас. Боюсь, он глуповат, но зато виртуозный скрипач.

Шериф нахмурился, и Хьюи тут же добавил:

– Мы играем только гимны. Ничего фривольного. Все-таки у нас семейное представление.

– Семейное?

– Да, сэр. Все наши развлечения имеют совершенно безвредный и добропорядочный характер.

Шериф опять сплюнул, потом подался вперед и положил руки на стол.

– Кажется, ты парень честный. А к нам сюда приезжают самые дурные. Торгаши, которые прикидываются докторами, принцами, квакерами и старыми индейскими следопытами. Уже не говоря об уродцах, которых они привозят с собой. Но правило есть правило, мы никому не выдаем лицензию.

Хьюи встал.

– Понимаю, сэр. Не будем больше отнимать у вас время.

Хьюи покосился на Тусию и дернул головой в сторону двери.

Неужели они уходят, не добившись своего? Тусия не так давно знала Хьюи, но он явно был не из тех, кто легко принимает отказы. Что они, впрочем, могли поделать? Если в этом городе все такие грубияны, как этот шериф, она бы предпочла как можно скорее отсюда уехать.

Тусия спустила Тоби