Простить или убить? - Соня Бейтман

– Хорошо. Хорошо, дорогая, – продолжала говорить Кристал, – просто дыши. Набери воздуха… вот, теперь задержи. Держи. Хорошо, теперь выпускай. Медленно-медленно. Молодец. Давай еще раз. Не останавливайся. – Она подняла голову, оглядела нас с Джослин и моргнула, смахивая слезы. «Шара», – произнесла она лишь губами.

Джослин ахнула, а я ощутила одновременно горе и чувство вины из-за облегчения, что речь не о Паджетт. К нему добавилось и чувство вины, но это вина того рода, что во все времена испытывали женщины, пытаясь уснуть, но вспоминали, что не всем еще помогли.

– Морин? Ты там дышишь? – сказала Кристал в трубку. – Хорошо, продолжай. Сейчас это твоя главная задача: дышать. Где Паджетт?.. Хорошо, замечательно. Нет, думаю, она не будет возражать, если ты ей позвонишь. Не стоит тебе оставаться одной. – Она снова помолчала. – Послушай, остальные как раз со мной. Лекси и Джослин. Я поговорю с ними, и мы решим, что делать дальше. Я тебе сразу перезвоню. Хорошо? – Тут у Кристал прорвались слезы, которые она так старательно сдерживала. – Дорогая, я знаю. Ничего не делай, просто дыши. Я скоро приеду. Хорошо. Жди звонка.

Дрожа, Кристал медленно опустила трубку и обхватила себя руками, продолжая сжимать в ладони телефон.

– Шара, – прошептала она. – Она… она покончила с собой.

От шока меня словно накрыло белой пеленой, и с минуту я думала, что вот-вот потеряю сознание. Но пелена рассеялась, и я смогла устоять на ногах. Мне хотелось что‐то сказать, но фразы не складывались: видимо, слова были не те.

Так и подмывало заявить, что Кристал ошибается и Шара никогда такого не сделала бы. Никто из нас не сделал бы.

Зачем убивать себя, когда наконец обрела свободу?

Джослин прервала молчание после шокирующего известия.

– Ты права. Сейчас Морин не должна оставаться одна. Давайте все поедем ко мне. У нас много места, много еды, всего много. Если Морин слишком… распереживается, может остаться на ночь. Да и вы тоже. Ну… что думаете?

Во взгляде Джослин боролись страх и надежда, от этого разрывалось сердце. Она очень хотела всем угодить, прямо как в детстве. Зато стало понятно, почему тот жестокий ублюдок выбрал ее в жены.

– Прекрасная идея, – решила Кристал, взяв Джослин за руку, и посмотрела на меня: – Лекси, ты с нами?

Я кивнула:

– Без сомнений.

Согласовав план действий, Кристал стала перезванивать Морин, а мы с Джослин пошли сообщать новость детям. По крайней мере, ребята провели несколько счастливых часов в зоопарке. Но теперь время, когда мы вырвались из хаоса, оставшегося после смерти мужей, закончилось.

Оказалось, что хаос никак не хочет нас отпускать.

Глава 25

Джослин

В моем доме было полно друзей и их детей, как я всегда и мечтала.

Вот бы еще обстоятельства были не такие трагические.

Дети на удивление спокойно восприняли новость о том, что прогулку по зоопарку придется прервать. Мои девочки и младший сын Лекси уже устали, а остальные быстро угомонились, узнав, что у меня дома их ждут бассейн с подогревом и кинотеатр с креслами, как в настоящем кинозале.

Паджетт привезла мать через полчаса после того, как мы сами добрались из зоопарка до дома. Морин была в спортивных штанах и обычной футболке, волосы не уложены, макияжа почти нет, глаза красные, а под ними залегли грязно-серые тени. И она не пила.

Когда я это заметила, мне стало не по себе.

Мы были на заднем дворе, наблюдали за детьми, плавающими в бассейне, когда к нам присоединилась Морин. Она почти ничего не говорила, и у нее постоянно текли слезы. На ужин мы заказали пиццу, но Морин съела лишь половину кусочка, да и то с виду казалось, что ее вот-вот стошнит. Наконец, после фильма в домашнем кинотеатре, мы отправили детей спать: Синтия ночевала в одной спальне с девочками, Мартин и Тимми расположились в одной из гостевых комнат. Аякс собирался спать один, но официально спросил, может ли его мама переночевать с ним, потому что «грустит и нуждается в поддержке». Эта просьба растопила мое сердце.

В гостиной остались пятеро женщин: я, Кристал, Лекси, Морин и Паджетт. В воздухе почти физически ощущалось отсутствие еще одной участницы группы. На нас навалилась тяжесть утраты. Я принесла сырную тарелку и достала из погреба несколько бутылок вина на выбор. Мы выпили по бокалу, даже Паджетт согласилась после недолгих протестов по поводу того, что ей надо присматривать за детьми. Кристал уверила ее, что нам и самим хватит ума не напиваться сегодня.

К нам присоединилась даже Морин, которая едва притронулась к первому бокалу, когда мы уже приступили ко второму.

Мы говорили ни о чем, стараясь избегать темы, собравшей нас здесь, пока Морин не наклонилась вперед и не поставила на кофейный столик бокал с вином с такой резкостью, что содержимое его расплескалось.

– Не может такого быть! – произнесла она низким и надтреснутым от эмоций голосом. – Самоубийство? Шара никогда бы так не поступила!

– Согласна, – сказала Лекси так осторожно, будто боялась, что от ее согласия Морин упадет в обморок. – Я думала об этом. Действительно, никто из нас не собирался сводить счеты с жизнью.

Морин сдержанно кивнула и добавила:

– Особенно Шара. Ее столько хорошего ждало впереди: дом только для нее одной, тишина и покой, чтобы заниматься искусством. Черт возьми, у нее вот-вот должна была открыться выставка в галерее! – Они прикрыла рот рукой и всхлипнула. – К тому же Шара не могла… абсолютно не могла застрелиться. Она ненавидела оружие.

После этого заявления в комнате повисла тишина. Никто из нас не знал, как именно умерла Шара, даже Паджетт, которая стала медленно зеленеть.

– Миссис Кармайкл, – пролепетала девушка и поперхнулась, – мне нужно в ванную…

– Конечно. Она рядом. – Я показала на коридор, ведущий из гостиной. – Первая дверь слева.

– Спасибо, – с трудом выдавила она и ринулась в указанном направлении.

Морин посмотрела ей вслед с отсутствующим выражением лица.

– Наверное, стоило предупредить. Паджетт плохо переносит алкоголь, – пояснила она и порывисто вздохнула. – Зато не станет такой, как я.

Я напряглась и пристально посмотрела на Морин, ожидая, что та начнет плакать, а я ее утешу. Но она лишь вытерла одинокую слезу и еще больше погрустнела. В ней не осталось ни капли сил.

– До сих пор не верится, – произнесла она тихим, слабым голосом, совсем не похожим на ее обычный голос. – Будто не по-настоящему.

Кристал, которая до этого момента молчала и выглядела задумчивой, вдруг встрепенулась.

– Морин, у тебя есть доказательства, что Шара не могла покончить с собой?

– Зачем они тебе? – Она прищурила красные, заплаканные глаза.