На обломках прошлого - Moonrise Darkness

class="p1">– Я так и не смогла расставить у себя голове все по правильным местам, с аксиомой, что в твоей жизни мне совсем не место. Это со мной вовсе не из-за острых ощущений от опасности, с которой ты намертво связана, потому что сама для себя представляет угрозу. Если бы ты одолела депрессию, это было бы лучшим, что могло произойти. Где-то читала, что подобная патологическая привязанность возникает из сострадания, но ты никогда не казалась мне слабой и беззащитной, потому что всегда пыталась начинать какую-то деятельность, несмотря на собственное разбитое состояние, - подкладываю тебе под руки подушку, на случай, если неудобно долго находиться в таком положении.

— В известном смысле я получила эту работу только благодаря тебе. И, конечно, еще потому, что большинство правоохранителей погибло от катаклизмов или при исполнении. Когда привычная стабильность дала много трещин и рассыпалась, словно наскоро возведенная многоэтажка, то хотелось забиться в самый отдаленный угол и ждать конца. Достаточно было раздобыть какое-то оружие и отправиться на раскопки руин одного из супермаркетов, откуда нечасто возвращались живыми... Никогда особо не стремилась к карьерному росту, но я предпочитала быть как можно ближе к уцелевшим остаткам цивилизации, чтобы узнать, удалось ли тебе спастись. В самые тяжелые минуты теплилась слабая надежда на то, что еще когда-нибудь увижу тебя или по крайней мере прочту несколько твоих аскетических сообщений со столь строго лимитированным количеством знаков, будто каждый из них стоит сотню электронных долларов. Это единственное, что держало и давало хрупкий смысл выжить, это не я, это ты заключила меня в тюрьму навсегда. Ты прошла мою систему безопасности и унесла мою привычную жизнь, а теперь одним движением смертоносного лезвия отправила в мертвую пустоту, где я так долго находилась в последние годы.

— Только предположение того, что с тобой могло произойти что-то ужасное, было невыносимо. Холодной сталью нервов раз проносился электрический ток, ломал и выкручивал кости. Возрастало до неуправляемого безумия безудержное стремление разрушить отрезок времени без тебя длиннее вечности и расстояния между нами больше вселенной. — завершаю озвучивать двенадцатую страницу, исполненную подобных бессистемных отрывков. — Но, несмотря ни на что, я поняла, что не хочу избавляться от зависимости от тебя. Ибо из того, что осталось, это единственное живое и настоящее, как ветер от собственных резких, надрывных движений во время смертельной стычки с врагом. Это последний весомый смысл непрестанной кровавой борьбы под названием жизни, которую я способна увидеть. Эти корни никогда не вырвать и не уничтожить, ведь они намертво сплелись с моей ничтожной сущностью.

Некоторые отрывки зачитываю уже с телефона, потому что написала их сегодня, безбожно отвлекаясь от рабочих обязанностей. Надо не забыть удалить излишнее из протокола, прежде чем отправлять руководству.

— Если заглянуть в глубь мотивов моих преступных действий, расшевелить дно только, на первый взгляд, чистого колодца, то выяснится, что я коварно воспользовалась этой страшной ситуацией, как удобным случаем, чтобы держать тебя рядом с собой, пусть и насильно. Ты всегда имела непостижимую психологическую власть надо мной, поэтому я предпочитала вырваться из этой тюрьмы. Вот только единственная форма моей свободы теперь может состоять только в твоей неволе. Я стараюсь быть уверенной, что ты в безопасности и прекратить наконец постоянно думать, что пока ты не знаешь, с тобой может случиться что-то ужасное и непоправимое.

За окном давно скрадывается поздняя ночь, заглядывая пустыми черными глазницами в окно. Воспринимаю все как сквозь призму глубокого сна, потому что то, что ты лежишь рядом, прикованная к постели, кажется болезненным маревом. И прохладный сквозняк из окна это опровергает. Сомнения поднимаются неожиданно, как мертвец из гроба. Рука невольно тянется к ключу от наручников.

— Для меня это надругательство над собой рассказывать кому-то, кроме тебя подобные вещи. Какая-то полезная деятельность совсем не спасает, потому что мне по цимбалам проблемы других. Работа только временно отвлекает и имеет свойство периодически заканчиваться. Оно очень отвратительно без тебя, без того особого взаимопонимания между нами, что теперь кажется выдумкой шизофреника-оптимиста. Когда-то слишком давно ты могла вытащить меня из любого кошмара, даже своего собственного. За каждый тогдашний момент, проведенный с тобой, когда между нами не было никаких стен, границ и никакого намека на конфликты или недоразумения, я без колебаний готова была расплачиваться инфернальной вечностью. Очень сожалею, что так невыносимо мало времени удалось провести с тобой, когда мы еще нормально общались, — закрываю окно и прячу ключ от наручников обратно в карман.

— В период, когда исчез интернет и электричество, а раздобыть бумажные книги было сложно, я стала придумывать разные истории, где твое присутствие стало основой незатейливых сюжетов… В грязных и затхлых руинах невыносимой реальности искривлено двойным апокалипсисом воображение часто вело меня к прекрасным записям. память ноутбука и телефона А некоторые вещи я даже не решилась вылить на виртуальную бумагу… Это, как сон, спокойный и прекрасный, как лесное озеро в звездную безветренную ночь. Пробуждение наступает довольно скоро, словно бросает в пропасть с холодной водой. Сияющая темная гладь разбивается на ледяные обломки. Молнией в голове проносится черно-белая кинолента, и я снова и снова возвращаюсь туда, где незримое бремя в который раз тянет к илистому темному дну. Теперь же больше не удается перенестись в лучший воображаемый мир.

— На этот раз я была далеко, старалась не надоедать, чтобы снова не написать какую-нибудь глупость. Но это все равно не пошло тебе на пользу. Я не держу зла на тебя, но теперь тоже буду делать, что вздумается. Поступать правильно не выгодно и вообще ужасно вредно для психического здоровья. Хорошие люди скучают по бесчисленным погибшим, спиваются, сходят с ума и обычно не получают желаемого. Поэтому я сама получу неопровержимые доказательства того, что никогда не могло стать правдой…

___________________________________

1. Homo homini lupus est. – Человек человеку волк.

2. Цугцванг – термин, используемый в шахматах, шашках и некоторых других играх, а также в комбинаторной теории игр. Это положение, когда любой ход игрока приводит к ухудшению его позиции.

## Часть 18.

Бросаю стопку листов, оскверненных собственными помешанными раздумьями, – и они с громким шорохом разлетаются по полу, словно листья неотвратимой последней осенью. Беру ножницы и медленно режу на тебе одежду. Острое ощущение преступной свободы, подобно тому, как в детстве я шарила в шкафах. Открывать их было строго запрещено, но за одной из дверей могли оказаться невиданные,