Бездна с мягкими стенами - Анна и Сергей Литвиновы

Кречет собирался не в дом престарелых, поэтому сразу перевел разговор на важную ему тему:

– А у шизофреников такое бывает?

– Очень важный вопрос. Нет. У психически больных подобного нет. Только выход в ремиссию возможен. Но он всегда постепенный.

Помолчал, пожевал губами, добавил:

– К чему говорю? Есть предположение, что у нашего препарата тоже может быть подобный эффект. Внезапное просветление – на фоне, казалось бы, исключительно тяжелого состояния. Так что держи при себе диктофон. На всякий случай. Вдруг тебе повезет.

Кречет насторожился:

– Может, вы знаете и то, как этот светлый промежуток вызывать?

– В целом, да, – ответил он спокойно. – Нужен триггер. Любая непривычная, травмирующая ситуация.

Рита Махаева

В Сочи они прилетели к вечеру. Когда самолет приземлился, пилот сострил:

– Добро пожаловать на Чукотку. Температура воздуха плюс одиннадцать градусов.

Летели с новым знакомым не рядом, но у автобуса Артем снова нарисовался. Начал ей свою ветровку предлагать. Рита отмахнулась:

– Не надо. Я хочу после Москвы охладиться.

– Тебя встречают?

Родители, понятное дело, хотели. Но дочь отрезала:

– Смысл какой – такси туда, такси обратно? Сама до гостиницы доберусь.

И сообщать им, что приземлилась, не стала. Если волнуются – могут в справочную позвонить.

Однако допускала: все равно явятся в аэропорт. И тогда придется устраивать им разнос на глазах у Артема. Поэтому отрезала:

– Прекращай свой харассмент. Если захочу – сама позвоню.

Тот не обиделся, продолжает трепыхаться:

– У нас тут с такси специфика…

– Все я знаю про ваше такси. Вызову через агрегатор, – оборвала она. – А если что не так, в морду дам. Сама, без твоей помощи.

– Ладно, – наконец отвязался. – Звони. Буду ждать.

И пошел со своим рюкзачком на выход.

Рита дождалась, пока выгрузят ее чемодан. Нацепила заранее на лицо недовольное выражение.

Но родителей в толпе встречающих не оказалось. Порадовалась: пусть и медленно, но учатся соблюдать ее границы. Или в своем походе застряли? Спуститься с гор должны были утром, но, если у них там шквалы, могут в каком-нибудь приюте охотника непогоду пережидать. Может, на лишнюю ночь останутся? Вообще тогда пушка. У них заказан номер люкс с двумя спальнями – неплохо будет в нем единолично похозяйничать. Тем более в багаже запасец – бутылочка «Бейлиса».

И ликер действительно пригодился: к моменту, как добралась до номера, продрогла до костей. Но прежде чем открывать спиртное, набрала сначала маму, потом отца. Оба телефона не ответили. Ее сообщения в мессенджере остались с одной серой галочкой. Точно, с гор спуститься не могут и вряд ли сегодня появятся: серенький пасмурный вечерок обратился в ночь с проливным дождем, молнии чертили в небе витиеватые узоры. Впрочем, родители всегда говорили: непогода сплачивает, а если палатка установлена правильно, водой ее не зальет. Вот пусть и наслаждаются. А она включила в импозантной гостиной плазменный телевизор с огромной диагональю, перенесла на диван корзинку с фруктами (комплимент от отеля) и с удовольствием открыла «Бейлис». Надо только не забыть потом бокал тщательно вымыть и бутылку замаскировать в своем чемодане.

Вот странные у нее предки. По финансам – могут куда угодно ездить, но гробят отпуска в походах. Рита на правах равнозначного теперь члена семьи предлагала на пару недель всем вместе на Сицилию махнуть. Но даже ради того, чтобы провести время с любимой дочкой, не согласились. Скучно им, видите ли, когда весь отпуск одинаковый. Нужны контрасты. Хотя и у нее завтра будет контраст. Когда родаки появятся, точно больше не получится валяться в гостиной с электронной сигаретой под ликерчик и эротический фильмец.

Инга

К ночным дежурствам в психушке Инга относилась нормально. Это в терапии вечно то криз гипертонический, то больного внепланового укладывать надо. А у них новых пациентов обычно днем, после приема в диспансере завозят. Только в праздники форс-мажоры – когда амбулаторные клиенты ПНД решают к таблеточкам алкоголь добавить и получают острые психозы.

Но сегодня день будний – и все отделение затихло через полчаса после отбоя. Инга обошла палаты. В свете «луны» (круглой лампочки над входом) рассмотрела: дружно похрапывают. К парочке проблемных пациенток подошла поближе. У одной из-под матраса вытащила два сигаретных «бычка» – запас на завтра. Забрала, выкинула: нечего вонь разводить. Когда уходила из палаты, обернулась на Махаеву. Вроде все нормально, спит. Но беспокойно, ворочается. И лицо слезами залито.

Осторожно тронула за плечо:

– Рита, ты в порядке?

Та сквозь сон простонала:

– Мама, мамочка!

А дальше совсем непонятно:

– Романтика…

И слово непечатное. Тоже существительное.

Инга не удержалась – погладила бедолагу по голове, прошептала:

– Спи, спи, милая.

Махаева, не просыпаясь, заулыбалась, пробормотала:

– Возвращение?

Медсестра подоткнула ей одеяло:

– Все хорошо будет.

И Рита перестала метаться. Повернулась на бочок и по-детски подложила под щеку ладошку.

Рита Махаева

В ту ночь спала она, будто в черную дыру провалилась. Всегда так бывало, когда с алкоголем перебирала. Проснулась рано, с дикой головной болью и в страхе: вдруг предки явились? Разруху в гостиной (помнилось, что спьяну разбила бокал и бутылку недопитую бросила) сил вчера убирать не было.

Выползла из спальни. К счастью, в номере никого. Вытащила из мини-бара банку ледяной колы, немного привела себя в форму. Спрятала остатки «Бейлиса», руками собрала осколки. Тарифы за бой посуды имелись в описании гостиницы, пятьсот рублей придется из своих карманных выложить. Хорошо хоть, диван не залила.

За окном – ничего похожего на вчерашний беспредел: небо синее, солнце слепит. Но море – с балкона видно – бушует серыми волнами, народ к бассейнам торопится.

Рита первым делом разыскала горничную и внесла плату за разбитый бокал. Потом позавтракала. На яичницу и всякие беконы-сосиски смотреть тошно, но ломтики дыни хорошо пошли. Кофемашина выдавала в том числе эспрессо. Она, к неудовольствию прочих отдыхающих, сварила себе сразу пять – в одну чашку. В голове окончательно прояснилось. Прокашлялась, пожелала уборщику посуды доброго утра, удостоверилась: голос вроде не хриплый. Набрала мамин телефон. Абонент не в сети. Хотя вчера просто длинные гудки были. Папа тоже вне доступа. Наверно, пора беспокоиться начинать? Что в таких случаях делать, Рита понятия не имела, поэтому отправилась на ресепшн. Подошла, объяснила, что номер на всю семью снят, родители должны были вчера к обеду появиться, только их нет до сих пор.

Сотрудница первым делом начала возмущаться:

– А как тебя заселили, если ты несовершеннолетняя?

– Откуда я знаю? Паспорт проверили и ключ дали.

Подошла вторая дама, постарше и повежливее, объяснила своей коллеге:

– Это из семейного сьюта девочка, он на весь срок оплачен.

Обратилась к Рите:

– Я не поняла. Вы с родителями, что ли, по отдельности добирались?

– Ну да. Я из Москвы, а они